Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Чёрная речка

Быков Дмитрий Львович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Чёрная речка - Быков Дмитрий Львович - Страница 31

Изменить размер шрифта:

ПУШКИН

Не говори, не смей! Ты лучше, лучше,

Чем были мы. Но расскажи сначала,

Что обо мне ты знаешь?

ИВЕТТА

Ничего,

А впрочем, всё. Что знаю я о Боге?

Подумать — ничего, а загляну

В себя — и вижу всё.

ПУШКИН

Твои слова,

Мне кажется, я сам сказал когда-то.

Искать вокруг бессмысленно. Лишь в небе,

Закатном, рыжем, иногда мелькнёт

Или в арабском, знаешь, полуночном —

Такое небо было над Багдадом,

Давно, давно, до всякого Пророка…

Всё в небе да в себе — одна лишь буква

Различна, а по сути всё одно.

Но выслушай: я страшно виноват,

А всё не виноват. Ты понимаешь?

ИВЕТТА

Нет за тобою никакой вины.

Ты дал мне жизнь, а вместе с жизнью — дар,

Но знаю я: твой дар — не этот лепет,

Не эта речь, которая стократ

Бледнее мыслей… и не мыслей даже,

А этих проносящихся теней,

Которые ловлю на грани сна.

Твой дар — та жадность, или быстрота,

Или стремительное сопряженье

Вещей несовместимых, та способность

Заглядывать как будто в сундуки,

В которых всё хранится, в ту пещеру,

Где спрятаны все мысли, все слова,

Те, что сказали, те, что не сказали.

Я заглянуть могу туда, где нет

Ни зла, ни воздыханья. Рядом с этим

Гроша не стоят все твои грехи.

И мне, и ей ты дал прикосновенье

К немыслимому. Что до воспитанья —

Какое воспитанье можно дать

Рождённому? Задолго до рожденья

Всё решено.

ПУШКИН (подозрительно)

А всё же предскажи,

Что сделает она? Представь, русалка

На берег вышла. Князь пришёл туда

В раскаянье, в тоске невыносимой,

Всё помнит он избранницу свою,

Которая, нося его ребёнка,

С обрыва прыгнула. Теперь княгиня

Ему несносна — знаешь, как и мне;

Вот он стоит один весенней ночью

На берегу… и девочка внезапно,

В тот час глухой, когда в деревне спят,

Когда и леший, кажется, не ухнет…

ИВЕТТА

Да, знаю всё! Не видела ни разу,

Но знаю лес и берег. Хорошо;

Она выходит. Слов её не нужно,

Она его тревожит странным смехом —

Как я сейчас.

(Смеётся очень неприятно.)

Что, хорошо?

ПУШКИН

Ужасно!

Кто научил тебя так ворковать,

Заманивать?

ИВЕТТА

Ты сам сказал — с рожденья

И до рожденья всё воплощено.

Вот так она смеётся с ним и манит,

По-прежнему не говоря ни слова —

Ей ведом лишь русалочий язык —

И этот смех. И он за ней, конечно,

Ныряет в реку… это не финал.

На дне русалки водят хоровод,

Его приводят к ней, она готова

Простить его, ведь любит до сих пор —

Но, Боже мой, какая перемена!

Он постарел. Обрюзг. Его лицо

Ей кажется невыносимо грубым.

Не то она любила. Мертвецам

С живыми скучно. Знаешь, из России

Уехать можно, но нельзя вернуться:

Скучаешь, плачешь — а придёшь назад,

Увидишь всё, что мучило и ныло,

Понюхаешь да плюнешь. Так и здесь:

Оставшимся сбежавших не понять,

И поделом. Ты знаешь, что живые

Не любят мёртвых. Вечно виноватым

Кому же быть понравится? И мёртвым

Всё кажется, что их забыли тут —

И счастливы. Покойники живых

Не разумеют. Вот она и смотрит:

По этому сходила я с ума?

Погибла от любви? Да он же толстый,

Он ТОЛСТЫЙ! И румяный, хоть утоп,

И от него разит живою вонью!

А он глядит — зелёная, как жаба,

Вся склизкая, с глазницами пустыми,

В морщинах от воды, как руки прачки…

И этого… И эту… Омерзенье,

Сплошное омерзенье! Вон пошёл! —

Кричит она, и он всплывает, бедный,

Отфыркиваясь, словно мокрый пёс,

И только что ушами не тряся,

Как тот же пёс, когда идёт сушиться.

— Ф-фу, что со мной! — он стонет, выходя

На топкий берег. — Это всё старик,

Всё мельник-дуралей с его безумьем!

Выходит — и финальный монолог

Произнесёт о том, что у живых

С русалками не может быть соитья,

Как у Наины с Финном. Не грусти

По мёртвым и не кайся в совершённом.

Покойникам не по пути с живыми,

Уехавшим не следует писать

На родину, а возвращаться к бывшим —

Ужасней, чем русалку обнимать.

Такой финал, мне кажется, подходит?

ПУШКИН (в восхищении)

Дитя мое! Подобного цинизма

Я всё-таки себе не позволял.

ИВЕТТА (гордо)

Романтики не любят реалистов.

ПУШКИН

Но я тебя люблю. Когда сюжет

Придумаешь и не найдёшь развязки,

Я весь к твоим услугам. Если денег

Понадобится — милости прошу;

И вообще — я должен возместить

Все годы разлученья, хоть, конечно,

Они невозместимы. Чудо, чудо!