Цивилизатор в СССР 1985 (СИ) - Кулаков Игорь Евгеньевич - Страница 25

Но и в размышлениях обитателей советского Олимпа наедине с собой.

Вот и сейчас, Григорий Васильевич Романов, вошедший во вкус высшей власти СССР, освоившийся на своём новом партийном посту вождя главной и единственной политической партии СССР и самой передовой (без шуток) в социальном смысле страны в мире, думал о будущем.

И о том будущем, которого частично уже не случилось, но призрак которого постоянно преследовал членов «Малого», дополнившегося ныне главным (хотя и ставшим сим «специалистом» без особого личного желания) «идеологом-практиком» («специализирующемся на репрессиях» по проштрафившейся партноменклатуре) СССР Машеровым, который ныне всё ещё отходил от шока знакомства с материалами по теме «Свидетель», предоставленными Андроповым ему, согласно неформального решения «Малого» Политбюро.

Григорий Васильевич, по запросу которого спецгруппа посвятила две летних встречи со «Свидетелем» опросу на тему Горбачёвской «антиалкогольной кампании», сейчас размышлял о роли «зелёного змия» в экономике и здоровье страны.

…Ну вот зачем «Мишке меченому» (прозвище прилепленное «Свидетелем», всё же закрепилось в узком кругу посвящённых) сия «реформа» в голову взбрела?

Кто-то подсказал, кому он сильно доверял?

Не до конца всё просчитали?

Ведь цифры то просты — поступления налога с оборота алкогольной продукции сейчас свыше 30 млрд. рублей! Аж 8% от доходной части бюджета.

Махом лишил страну значительной части таких доходов. Да, снизив на какое-то время смертность от алкоголизма, но уже почти сразу же случились пропажа сахара в свободной продаже, скачок отравлений из-за суррогатов, рост домашнего самогоноварения, и как «вишенка на торте» — уничтожение уникальных виноградников. И, разумеется, огромное недовольство населения.

«Свидетель», выдававший свои школьные впечатления от антиалкогольной кампании Горбачёва, изложил достаточно для того, чтобы понять обстановку «тех иных» лет.

Как будто всё одно к другому складывалось, чтобы сделать стране и народу хуже.

Романов раз за разом пытался найти ответ — что это? Злой умысел не представимого масштаба или вопиющая некомпетентность?

«Свидетель» склонялся ко второму варианту. Сам Григорий Васильевич не был так в этом уверен…

Разговор с Машеровым, после ознакомления тем с материалами по «Свидетелю», вышел не простой. Необходимо было согласовать общие взгляды на политический момент (в свете новой для того информации) с Машеровым — новым главным идеологом страны, достаточно авторитетным, но совсем не таким жёстко-ортодоксальным, как умерший Суслов и более находящимся под влиянием остальных членов «Малого»

— Как снег на голову всё это свалилось, когда Юрий Владимирович мне «Особую» папку передал «только для глаз»…

Ничего, Пётр Миронович, привыкнете. И сам факт переноса сознания человека в его же юное тело из будущего, не самый удивительный. Вот то, как история «там развивалась», и что тут уже изменилось от наших действий, от действий… оппонентов за океаном и в Европе, имеет большее значение для страны.

Машеров покачал головой:

— Сейчас, окидывая взглядом все те решения, которые принимались, начиная с 1979-го, Григорий Васильевич, становится понятнее их смысл. Но какая наша стратегическая цель, и партии, и страны, сейчас? Построение «развитого социализма», с учётом… «тех ошибок» или что-то ещё?

— Вы, Пётр Миронович, как я понимаю, пока только «в общих чертах» ознакомились с материалами, так? От спецгруппы ещё получите дополнительную информацию. Отвечая же на ваш вопрос, то, если коротко, альтернативы т. н. «китайскому пути» у нас нет. Поясняю, это — жёсткий контроль КПСС за политической жизнью страны, допустимая внутрипартийная внутренняя дискуссия и внедрение элементов… нет… именно полноценной рыночной экономики за пределами стратегических отраслей, которые государство будет держать под контролем. Сохранении основных завоеваний социализма, жёсткое отстаивание курса страны на международной арене и расширение сотрудничества с любыми странами, невзирая на идеологические разногласия, сочетающееся с осторожностью. Иначе- сомнут! Если есть вопросы — готов и лично пояснить, и на «Малом», стратегию эту и некоторые решения ещё при Леониде Ильиче были согласованы.

Машеров с удивлением выслушал «новую вводную» от генсека и начал задавать вопросы, накопившиеся у него…

Неожиданно начал хоть как-то решаться «вопрос с Чернобылем», точнее в спецгруппе вкинули понравившуюся шефу КГБ и одобренную позже «Малым» идею по реакторам типа РБМК.

Эти реакторы, как и чрезмерно вольные эксперименты энергетиков с «мирным атомом» и как вечная штурмовщина и «давай-давай» в отношении повышения количества выработанной на АЭС электроэнергии (постоянно — в нарушение норм безопасности) сами давали повод для оргвыводов!

Началось всё ещё до «пророчеств о Чернобыле» «Свидетеля».

В ноябре 1975-го случилось разрушение технологического канала на первом энергоблоке Ленинградской АЭС с проплавкой тепловыделяющего элемента реактора РБМК, что привело к выбросу частиц графитовой кладки и радиоактивному заражению. В результате аварии произошёл выброс в атмосферу радиоактивных изотопов радиоактивностью до полутора миллионов кюри.

В сентябре 1982 года на первом энергоблоке той самой Чернобыльской АЭС случился аналогичный инцидент — частичное разрушение технологического канала.

А в декабре 1983 года при запуске реактора первого энергоблока Игналинской АЭС (Литовская ССР) случились опасные проблемы иного рода.

Все три очень опасных ЧП случились на реакторах серии РБМК — той же серии, что и реактор четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС, на котором «Свидетель» пророчил огромную страшную по жертвам, последствиям и ресурсам, потребовавшимся от страны на стабилизацию ситуации, аварию в 1986-м…

В итоге идея, высказанная в спецгруппе, вылилась в следующее:

На специальном совещании с работниками атомной отрасли от лица высшего руководства партии и страны до них было доведено категорические решение о принципиальном запрете любых экспериментов и действий с атомными блоками, имеющими хоть малейшую опасность. Даже в ущерб выработке электроэнергии!

Поможет ли это — сказать было трудно, слишком мало «Свидетель» знал об причинах аварии 1986-го его «хода времени».

27 июля 1984. РСФСР. окраина Перми, посёлок с устойчивым местным названием «Железнодорожный». Вновь семейство Вяткиных и другие семейства.

— … Молодец! Действительно, эмансипированный ребёнок — получаю я от «Тёти Люды» — жены «Дяди Кота», очередную давно привычную похвалу (с капелькой иронии) за вставленную умную фразу в беседу взрослых за огромным столом.

Про иронию предпочитаю промолчать, сделав ей детские глазки.

Впрочем, сидящая рядом со мной Людмила — весьма эффектная дамочка, каким-то женским чутьём улавливает уже моё собственное лёгкое заигрывание с ней, но списывает на детскую непосредственность и уже сама мило обнимает и тискает меня, несмотря на время еды за большим столом.

«Дядя Кот» же громогласно ржёт:

— Своих видимо не хватает, чужих обнимать взялась. Людмила Батьковна, нам точно ещё одного ребёнка пора…

К его смеху присоединяются все, сидящие за столом.

В «тот раз» они с Людмилой дошли до четверых детей. Может и «тут» также будет…

Идёт 1984-й.

В «тот раз» в сём году этот крепкий, надёжный и вместительный дом на окраине Перми, принадлежащий моим деду и бабуле по маме, уже был продан. Все жившие в нём разъехались кто куда.