Записки из дома на песке - Хенн Карстен - Страница 9

Наконец мужчина опустил молоток и прислонил его к столбу, чтобы протереть лоб клетчатым платком.

Пауль Хансен часто забывал, какое сейчас время года. Когда он, неправильно одетый, выходил из дома и замечал свою ошибку, ему становилось лень переодеваться, и он в лучшем случае накидывал еще одну куртку или снимал лишний свитер. Уже более двух десятилетий он заботился о стоящем на сваях доме Стеллы Дор: то вкручивал новые винты, то устанавливал более прочную опору, то перекрашивал оконные рамы. И все это бесплатно.

Он не носил шапку, но, когда Стелла подошла, Пауль изобразил, будто снимает ее.

— Неужели опять какая-нибудь гайка ослабла? — спросила она с самодовольной улыбкой, которая когда-то помогала ей играть роли роковых женщин.

— Просто на всякий случай. Из-за осенних штормов. Не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось! — Пауль не случайно выглядел как морж, он на протяжении всей жизни делал все, чтобы обрести соответствующую полноту и густую бороду — а с лысиной ему помогла судьба. По его мнению, ни одно животное не излучало столько спокойствия и умиротворения, как морж, а именно к этому он и стремился, только на суше.

— Ты же знаешь, что скоро его все равно снесут, да?

— «Краба»? Нет!

— Да, Пауль. Я говорила тебе об этом вчера, позавчера и… ах, вообще-то каждый день с тех пор, как они приняли это решение.

— Моя память… — Он виновато пожал плечами. — Но теперь я вспомнил. Однако до тех пор, пока ваш прекрасный дом не исчезнет, никто не сможет вас ни в чем упрекнуть! Все будет в полном порядке. Уж я об этом позабочусь!

— Мне совершенно все равно, кто и в чем меня упрекает. Люди и так много обо мне болтают, развенчивать все эти слухи — чересчур хлопотное занятие, а я слишком ценю свое время.

Пауль кивнул и постарался выразить спокойствие теплой улыбкой.

Внезапно неподалеку зашевелился песчаный холмик. Он как будто стал больше, отрастил лапы, а потом встряхнулся. Образовавшаяся на его месте фигура неторопливо двинулась к мужчине.

— Хороший Мальчик, ты идешь ко мне?

Упитанный золотистый ретривер прибавил скорости, что, впрочем, в его случае особого значения не имело. Пес неспешно приблизился и со стоном улегся у ног Пауля.

Стелла наклонилась к ретриверу и погладила седеющее пятно на его лбу.

— Хороший Мальчик!

Тот сел и попытался лизнуть ее в лицо. В его представлении, все добрые существа в мире заслуживали того, чтобы их как следует облизали.

— Вы потанцуете со мной сегодня?

— Ох, Пауль, ты не перестаешь спрашивать.

— Я не перестаю об этом мечтать. У меня осталось не так много желаний, но это одно из них.

Пауль мечтал об этом с тех пор, как увидел Стеллу танцующей вальс в фильме «А вересковая пустошь все зеленее». Он тогда был совсем молодым и влюбился в прекрасную женщину с загадочными глазами. Эта любовь стала для него верным спутником: он просыпался с ней каждое утро и забирал ее с собой в мир сновидений по вечерам. Она позволяла ему до сих пор видеть перед собой все ту же молодую женщину. Да, постаревшую, но по-прежнему молодую и очаровательную.

Пауль многое забывал, причем с каждым днем все больше. Его воспоминания были подобны затяжкам на чулках, которые постепенно превращались в большие дырки. Однако любовь к фрау Дор они так и не смогли разорвать, ведь она была не просто ослабшей нитью, а самой тканью.

— Ответ все равно будет «нет» — всегда.

— Значит, мне перестать спрашивать?

Стелла лишь улыбнулась.

— Увидимся завтра?

— Каждый день появляются новые дела!

— Да, каждый день появляются новые дела.

Не оглядываясь, она вошла в свой пляжный павильон; Хороший Мальчик, виляя хвостом, сделал несколько шагов за ней и дружелюбно залаял, пытаясь уговорить ее остаться.

Но традиция предусматривала и другие ритуалы, которые еще предстояло выполнить. У бывшей барной стойки Стелла смешала себе джин-тоник. Без лимона. Без огурца. Только джин, тоник и лед. Она выпила его, пока снимала макияж. Затем погрузилась в горячую, исходящую паром ванну, откинула голову, упершись затылком в эмалированную поверхность, и положила руку на холодный бортик, где уже давно лежала бритва.

Стелла нерешительно коснулась ее кончиками пальцев.

Каждый день появлялись новые дела.

Йонас взглянул на вывеску с графиком работы велопроката «Железный табун», а затем снова на свои цифровые наручные часы.

Дверь домика в красно-белую полоску на набережной должна была открыться уже семь минут назад. Но внутри даже свет не горел. Хотя Йонас и отсюда видел, что велосипедов внутри нет. Может, пункт велопроката уже давно и навсегда закрылся, просто никто не повесил соответствующее объявление?

— О, это же кит! Надо бежать за гарпуном! — раздался за его спиной знакомый голос.

Йонас обернулся.

— Очень смешно. Никогда раньше не слышал таких шуток.

Несса расплылась в широкой улыбке.

— Но я еще никогда так не шутила, поэтому имела на это право.

В детском саду его имя не вызывало проблем, зато в начальной школе старшие ребята уже знали серию книг и фильмов «Альфред Хичкок и три сыщика» и начали его дразнить: «Смотрите, идет Юстус Йонас, главный сыщик. Ну, Юстус Йонас, уже раскрыл сегодня какое-нибудь дело? Возьмешь нас с собой в Роки-Бич, Юстус Йонас?»

А потом на занятиях по религии зашла речь об истории пророка Ионы и кита.

С тех пор он стал мальчиком-рыбой. Хотя в его имени на одну букву и на одну дугу больше, чем у того Ионы, а кит вообще не… ладно, без разницы.

Йонас начал ненавидеть свое имя. А вместе с ним — немножко и себя самого, да и своих родителей, которые проявили такую неосторожность.

Поэтому в университете он представлялся на английский манер — Джей. Но это имя, по его мнению, звучало слишком небрежно. А поскольку оно не подходило, то вскоре и отпало от него, как обувь на три размера больше.

Он был и остался Йонасом.

Который только сейчас заметил, что погрузился в свои мысли, а Несса между тем за ним наблюдала. С легкой улыбкой, озаряющей нежные черты лица.

Чтобы нарушить тишину, Йонас указал на велопрокат.

— Ты, случайно, не знаешь, что с ним?

— Они еще не открылись.

— Да, спасибо, это я и сам вижу. Но в расписании написано…

Несса махнула рукой.

— Это примерные часы работы. Они меняются в зависимости от ветра, волн и погоды. Ведь приливы и отливы тоже не наступают в одно и то же время — хоть ты так думаешь, горожанин. Проникнись морем. Тебе пойдет на пользу.

— И когда же, по-твоему, приливы и отливы откроют прокат? — спросил Йонас.

Несса подняла вверх связку ключей и ухмыльнулась.

— Прямо сейчас.

Йонас покачал головой.

— И почему я сразу не догадался?..

Внутри Несса включила свет и накинула синюю жилетку, на нагрудных карманах которой были изображены рыбы на велосипедах. Встав за прилавок, она одарила его широкой улыбкой и сказала:

— Добро пожаловать в пункт проката велосипедов «Железный табун». Разрешите вам помочь? — Она понизила голос. — Раньше мы всегда говорили: «Чем я могу вам помочь?», но потом начальник прочитал книгу о том, как правильно общаться с клиентами, и теперь, прежде чем что-то смочь, мы просим разрешения.

— Я бы хотел взять напрокат велосипед.

— Не прокатит.

— В смысле «не прокатит»?

— У нас сейчас не сезон, поэтому все велосипеды отправлены на ремонт в соседний поселок, там живет старый мастер, который за гроши приводит их в полный порядок. Для него это скорее хобби, чем работа.

— Значит, нет ни одного велосипеда, который можно арендовать?

— Нет. В ассортименте осталось лишь несколько трехколесных велосипедов и детских картов. Еще могу продать тебе велосипедный замок. Кроме того, мы здесь торгуем всем необходимым для рыбалки и кое-каким лодочным снаряжением.

— Велосипедный замок? Серьезно? Даже если у меня нет велосипеда?

— Но так у тебя хотя бы замок будет. Какое-никакое начало. — Ей с трудом удалось сдержать смешок.