Записки из дома на песке - Хенн Карстен - Страница 3

Йонас воткнул визитку в песок, так что она стала похожа на маленький парус, и кончиком пальца нарисовал вокруг нее корпус корабля.

«Йонас 1».

Или лучше «Йонас 9 ¾» — в детстве он обожал книги о Гарри Поттере. Это воспоминание заставило его улыбнуться. Казалось, что с возрастом многое от того мальчика, которым он когда-то был, безвозвратно исчезло, но мечта о писательстве пережила и годы, и гормональные бури.

Голос с пляжа вырвал его из раздумий.

— Мона, не подходи так близко к воде!

— Но, мама! — отозвался высокий детский голосок. — Так же нечестно!

— Не подходи, кому сказала!

— Почему?

— Я не взяла тебе сменную одежду.

Йонас очень хорошо понимал Мону… но и ее маму тоже.

Ветер холодными пальцами залезал ему за воротник и хватал за уши. Ладно, нечего рассиживаться тут и ждать, пока его занесет песком, пора идти дальше.

Когда Йонас снова встал и стряхнул песчинки с одежды, то почувствовал, как в кармане куртки завибрировал мобильник. Он догадывался, кто это, но все равно взглянул на экран.

Отец.

Уже в седьмой раз за сегодня.

Как и все предыдущие разы, Йонас не ответил на звонок.

У отца наверняка какое-то важное дело.

Какое-то очень трудное дело.

Уже пройдя несколько шагов, Йонас вернулся, чтобы вытащить визитку из песка.

Этот маленький парус еще должен привести его к опасным берегам.

2. Библиотека записок

В этом маленьком поселке было три пляжных павильона на деревянных сваях, каждый из которых получил название в честь морских деликатесов: «Золотая сельдь», «Устрица» и «Краб».

«Краба» построили последним, когда большинство отдыхающих уже облюбовали для себя один из двух других павильонов. Кроме того, он находился дальше остальных от центра поселка. А из-за отрога дюн здесь раньше всего опускались тени на закате.

Он с самого начала не приносил прибыли, поэтому в какой-то момент местная администрация решила его продать. Надеялись, что кто-нибудь организует в нем частную школу серфинга, дайвинг-центр, может быть, модный пляжный клуб, но покупатель никак не находился. Пока внезапно не появилась Стелла Дор с идеей создать художественную колонию. Администрация ожидала открытия театра под открытым небом, художественных выставок и музыкальных фестивалей.

Стелла Дор приобрела «Краба» за символическую цену в один евро.

Тогда-то и выяснилось, что она понимала под художественной колонией.

Колонию, состоящую ровно из одного человека. Никаких театральных представлений, никаких художественных выставок, никаких фестивалей. Только повод для постоянных статей в местной прессе.

Стелла Дор возвела вокруг своего участка деревянный забор и установила желтые предупреждающие таблички. «Осторожно! Злая собака! Заходите на свой страх и риск!»

Именно одна из этих табличек первым делом бросилась в глаза Йонасу, когда он приблизился к «Крабу»: на рисунке оскалившая зубы собака нападала на мужчину.

Весьма гостеприимно.

На заборе не обнаружилось ни колокольчика, ни звонка, только калитка.

— Здравствуйте? Фрау Дор?

Ответа не последовало. Вместо этого раздался громкий собачий лай.

— У нас назначена встреча. — Йонас еще никогда не чувствовал себя таким деловым человеком. — Пожалуйста, не спускайте на меня собаку!

Йонас любил собак. Но не любил, когда собаки не любили его.

Лай стал агрессивнее.

Ну и что теперь? Покричать погромче? Открыть калитку? Он решил сделать и то и другое.

— Я вхожу, ладно?

Калитку Йонас оставил открытой на случай, если придется быстро уносить ноги.

Скрипучая деревянная лестница вела ко входу, над которым по-прежнему висела неоновая вывеска с надписью «Краб», правда, неработающая. Собака бесновалась прямо за дверью, рыча все сильнее.

Йонас постучал. Постучал громче. Ударил по двери ладонью.

Гавканье не стихло, нет, оно прекратилось в одно мгновение. Буквально оборвалось на середине. Послышались шаги по деревянным доскам. Покашливание. Глубокий вдох. Еще один. Затем дверь широко распахнулась.

Ему ослепительно улыбнулась Стелла Дор.

Эта женщина определенно умела производить впечатление. Она была одета в идеально сидящий костюм от «Шанель» с болеро. В жемчужно-седых волосах красовался черный лаковый ободок с перьями.

В таком наряде можно спокойно отправляться на вручение «Оскара».

— Герр Энгельбаум, как я рада вас видеть! Так приятно наконец-то познакомиться с вами лично! Заходите, пожалуйста.

Йонас поискал взглядом собаку, но не нашел. Только спустя какое-то время его мозг нашел объяснение отсутствию четвероногого: обман. Лай был аудиозаписью.

Он протянул руку Стелле Дор.

— Это мне очень приятно с вами встретиться. Для меня действительно огромная честь помогать вам в написании автобиографии.

Да, прозвучало как лесть, но это правда.

Стелла элегантно отмахнулась.

— Молодой человек, вы просто очаровательны. Но не нужно меня умасливать, так недолго и поскользнуться. Времена, когда для кого-то было честью помогать мне в чем-либо, остались в прошлом, с тех пор минуло не одно десятилетие. А теперь проходите, а то вместе с вами в гости придет слишком много песка.

По двум просторным смежным комнатам было видно, что изначально они задумывались как гостиные. В задней все еще стояла большая барная стойка, переоборудованная под кухонный остров. Рядом с ней находилась дверь с табличкой в виде фигурок мужчины и женщины, судя по положению рук, испытывающих неотложную нужду.

Значит, вот где жила Стелла Дор, известная по таким фильмам, как «Первый вальс», «Душитель из замка Дартмур» и, прежде всего, «Незабываемая весна». Однако Йонас тщетно искал киноафиши или награды.

Насколько светлым павильон выглядел снаружи, настолько темным он оказался внутри. И все из-за книг. Вдоль всех стен тянулись стеллажи, даже несущие колонны были полностью окружены книгами, между страницами которых виднелись листочки разных цветов.

Стелла Дор заметила взгляд Йонаса.

— Моя библиотека записок, — сказала она с улыбкой. — Это очень пригодится для нашего проекта!

Йонас поставил рюкзак на стул у обеденного стола и осторожно вытащил оттуда книгу, завернутую в упаковочную бумагу и аккуратно перевязанную шнурком.

— Я принес вам кое-что. Книготорговец, который руководил моей практикой, всегда говорил, что для каждого человека найдется подходящая книга. Может быть, как раз эта книга подойдет вам? Мы еще совсем не знаем друг друга, так что это лишь догадка, но… — Йонас с робкой улыбкой вручил ей книгу.

— Большое спасибо! Как трогательно с вашей стороны. — Сначала казалось, что Стелла Дор небрежно положит подарок на комод, однако она тоже улыбнулась и развернула его. — «Старик и море», Хэмингуэй. Как мило.

— У вас такая уже есть?

— Нет. А должна быть?

— Что ж, рад слышать. Я сам не читал, но говорят, это шедевр. А поскольку вы живете у моря и уже ст…

— Ваши мотивы мне совершенно ясны. Еще раз спасибо.

С громким хлопком она швырнула книгу на комод.

Старику и его морю здесь, пожалуй, придется нелегко.

Стелла Дор подошла к барной стойке. Вернее, она не просто шла, а вышагивала по доскам павильона, словно по красной ковровой дорожке.

— Специально для вас я испекла торт «Черный лес».

— О, это безумно внимательно с вашей стороны.

Понизив голос, чтобы Йонас ее не услышал, Стелла проворчала:

— Почему в наши дни все обязательно должно быть «безумно», «нереально» или «жутко»? Куда делось старое доброе «очень»?

Как только она с тортом подошла к большому деревянному обеденному столу, который столяр изготовил из четырех бывших корабельных досок (с кораблей пиратов или викингов, как надеялась Стелла), у нее на лице вновь включилась улыбка. Впервые за несколько десятков лет стол был накрыт по-праздничному: с фарфоровой посудой, серебряными приборами, а также накрахмаленной и выглаженной белой скатертью.