Ретро Бит 6 (СИ) - "Seva Soth" - Страница 49

— То есть у их иска нет шанса?

— Есть. Но только если с нашей стороны никто не явится в суд и мы не оспорим юрисдикцию, аналогично делу по эмансипации. Какой Южный Нью-Йорк, если ты ни разу в жизни не выбирался из Калифорнии?

— Я летал в Айову…

— Да хоть в Теннесси, пацан, ты меня понял. Обычно иски подают по месту проживания ответчика. Тут они зацепились за то, что игра продавалась в Ньй-Йорке, то есть за место правонарушения. Перенос заседания в Калифорнию — простой и, считай, решенный вопрос. Так что не побывать тебе на бродвейском шоу под прикрытием суда.

— А по поводу патентов?

— Я не патентный юрист, но у меня есть здравый смысл. И он говорит «а почему кто-то до сих пор выпускает видеоигры, если их патенты настолько сильные?» Я оплачу работу консультанта и он мне все разъяснит. Уверен, окажется, что существуют прецеденты, из-за которых страшно выглядящее дело рассыплется, как карточный домик. И сейчас, когда они совершили каминг-аут, становится более понятным оспаривание эмансипации. Глупая надежда на то, что ты не успеешь подать ходатайства о переносе на все иски или не сможешь оплачивать работу юристов.

Еще одна пробежка глупого несовершеннолетнего под зимним дождиком — и вот я уже снова на работе. Там, где пахнет горячим кофе и смущенно улыбается Линда, которой радостно меня увидеть.

Быстро в душ, пересказал на ходу ситуацию и набрал батьку. Он ведь тоже судился с Атари.

— Дружище, как раз собирался сам до тебя дозвониться. Ублюдки из Уорнер потребовали запрета на оказание юридической помощи нашим партнерам. «Мы инвестировали в разработку игр, а не в благотворительный фонд» — спародировал батька выговор Хелла, — Так что с делом по возможной эмансипации ты остаешься один на один со своим юристом. Извини, Крис.

— Если бы только с ним, — пришлось мне и для батьки пересказать ситуацию с патентным троллингом.

— Как всё знакомо, — тяжко вздохнул мистер Уильямс. — Атари и с нами пытались то же самое провернуть на суде по Зубодробилке. Не сдавайся, приятель. Они блефуют и не готовы сражаться в суде до последнего. Наш юрист из Пирсон и Пирсон объяснял, что они боятся полного аннулирования своих патентов, если речь дойдет до суда и потому предложат сделку. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться со всей этой корпоративной грязью. Крепись, как минимум советом я всегда помогу.

В течении следующих пяти часов «Черные Плащи» притащили мне иски из округов: Матануска-Суситна — Аляска, Поттаваттами — Айова, Кучичинг — Миннесота, Натчиточес — Луизиана, Андроскоггин — Мэн, Чаттахучи — Джорджия, Пискатакуис — Мэн, Уакиакум — Вашингтон, Деф-Смит — Техас, Нортумберленд — Пенсильвания.

Как будто специально выбирали самые зубодробительные названия, в которых легко ошибиться, когда станешь составлять ответ на иск. Суть претензий одна и та же. У нас есть полная рука патентов, вы их нарушаете, а потому платите нам икс-три по причине злостности. Пендехо гринго! Жадные капиталисты! Вот так люди за оружие пролетариата и хватаются!

Глава 25

«Каналья Геймс Инкорпорейтед» родилась в понедельник 20 декабря 1982 года. Так быстро получилось благодаря «не коррупции, а лоббированию и платным услугам». Например, курьерской доставке почты прямо в кабинет нужных чиновников.

Лео пришлось как следует постараться с уставом, вписав туда пункт о потере контроля. В том случае, если я, как главный собственник компании, теряю дееспособность любым способом, все акции переводятся в безотзывный траст, а голосовать от моего имени начинает независимый попечитель — Линда Ким.

Леонард Больцман становится Протектором — лицом, имеющим право уволить попечителя, в ситуации, когда решения Линды вдруг окажутся противоречащим моим интересам. Чистая формальность, на случай, если девушку начнут шантажировать каброны из корпорации зла, например.

Линду сделали секретарем, меня назначили на роль генерального и финансового директора. Лиза Пондсмит получила должность операционного менеджера с правом подконтрольного расходования средств.

Бренда, Монти и Майкл от любых громких должностей отказались. Вот как-то так, если убрать в сторону нелюбимые мной юридические подробности. Самое главное, что, лишив меня эмансипации, теперь недоброжелатели не добьются вообще ничего. Любые контракты от имени компании операционный директор подпишет.

Я бумажки читать и подписывать утомился. Не читая — нельзя. Лео я, может быть, и доверяю, как и остальным друзьям, но истину «доверяй, но проверяй» не на пустом месте придумали. Адвокат, собственно, и сам потребовал, чтобы я всё прочел, еще до того, как я своё намерение вслух обозначил.

— Пацан, я юрист экстра-класса, но не непогрешим, даже за мной надо всё контролировать и проверять, а потому бери бумаги, читай каждую букву и переспрашивай, если что-то окажется непонятно, — сказал дядя Лёня.

А потому бумаги, документы, протоколы по передаче прав, оформление расчетного счета и поручение на перевод средств, перезаключение договоров со Сьеррой и владельцем особняка через платную курьерскую доставку документов. Подписание новых трудовых контрактов со всеми сотрудниками, включая разовых независимых подрядчиков, таких, как Эми. Новое арендное соглашение с МЕЧА по «Северной Аркадии». Электрики, сантехники, телефонная компания. И прочее, прочее, прочее.

Ненавижу бюрократию! Нужно будет сделать игру, высмеивающую эту пустую возню с перекладыванием бумажек! Ну или хотя бы парочку квестов, заставляющих игрока бегать по инстанциям. Или нечто в духе «Паперс, плиз», только не про работу таможенника, а про бездушную корпорацию. Хотя и механика таможни в мой квестовый движок отлично укладывается, но как-то хочется больше своё создавать, не только плагиатить.

В какой-то момент даже помечталось, что вот сейчас меня лишат эмансипации, я опять сделаюсь бесправным подростком и к ручке для подписей контрактов, подаренной Лео и Глорией на семнадцатилетие, больше до августа не притронусь. Плохо, что ли, плыть по течению и предоставить взрослым дяденькам и тетенькам за меня всё решать? Плохо! Инфантилизм — не мой путь ниндзя, хотя хочется иногда и забыться, выключив голову.

Утром 21 декабря, когда мы с Линдой… пили кофе у меня в кабинете, к нам ворвался пузатый толстяк в красном пальто, дурацкой шапочке и с бутафорской бородой.

— Хо-хо-хо! — рассмеялся он голосом Леонарда Больцмана. — Счастливого кануна рождества.

Ну хоть в костюм праздничного броненосца не нарядился. Хотя я бы не только посмотрел на это зрелище, но и сфоткал на полароид.

— И вас с наступающим рождеством, мистер Клаус, — сказал я.

— А где же миссис Клаус? — хихикнула Линда.

— Это всё её идея, — пожаловался юрист, — а я по дурости проспорил. Она точнее угадала дату, на которую перенесли заседание по отмене эмансипации. Но день хотя бы удачный выбрали.

— И когда? — ожидаемо спросил я.

— На седьмое января, полдень, пацан, — сообщил мне Лео, — хо-хо-хо!

Я мученически застонал. Вот как так-то?

— Лео, это плохая дата! — согласилась Линда. — Мне седьмого нужно в Лос-Анджелес на телевизионный финал турнира!

— А что, это ты у нас фигурантка дела? — напоказ удивился адвокат. — Развлекись там как следует, с роднёй повидайся. Ну или забей на это дурацкое ТВ-шоу. Зачем оно тебе?

— Возможность войти в историю, как первая в мире чемпионка по играм. Это многого стоит, — сказал я. — Нельзя число на десятое перенести?

— Уже нет, но я вижу только плюсы в том, что юрист противной стороны не укажет на твою сожительницу и не вызовет ее, как свидетеля. Вероятность этого невелика, но ты же помнишь мою науку, что мелочей не существует. Тем более, что седьмого числа в семейном суде округа Контра-Коста заседает его честь судья Хавьер Мартинес, латиноамериканец, как понятно по имени, что дает тебе преимущество. Все люди в той или иной степени расисты, даже если отрицают очевидное. Вот прилетит ли мистер Андерсон, чтобы я макнул его на заседании лицом в помои, до конца не ясно.