Долгая дорога в страну возрастных изменений - Даншох Алиса - Страница 29

Как потом рассказывала кузина, ожидание спровоцировало поток мыслей: «Ну почему сразу не набрала 02? А соседи почему не реагируют? Интересно, что заставило какого-то сумасшедшего из семидесяти двух квартир подъезда выбрать именно мою?» Когда все закончится, она прямо завтра вызовет мастера и поставит стальную дверь. Обобьет ее дерматином на вате с двух сторон и отключит звонок, а еще лучше — заведет собаку. Впрочем, сначала она узнает, во сколько ей обойдутся такие меры предосторожности. Когда босые ноги кузины окончательно замерзли, а руки с пестиком жутко затекли, она, превозмогая желание вернуться в спальню, бесстрашно и очень громко крикнула:

— Кто там?

Незамедлительно откликнулся хриплый мужской голос:

— Откройте, я умираю!

«Только этого мне еще не хватало!» — подумала кузина и вежливо попросила незнакомца выбрать другое место для ухода из жизни. Свою просьбу она мотивировала тем, что ей рано вставать, ибо завтра у нее в НИИ присутственный день. Мужчина ее слова игнорировал и продолжал настаивать на своем: мол, впусти и спаси. В какой-то момент кузине показалось, что хриплый тембр голоса умирающего ей, пожалуй, знаком. Она проверила предположение, приоткрыв дверь на длину цепочки. Каково же было ее удивление, когда в привалившемся к дверному косяку человеке она узнала начальника своего бывшего мужа. Выглядел он и впрямь неважнецки: лицом бледен, глаза закрыты, и ноги явно держат его с трудом. Кузина распахнула дверь, и к ее ногам пало крупное тело, наполнив прихожку тяжелым духом табачно-алкогольного перегара. Заплетающимся языком лежащий на полу поведал, что принял упаковку снотворного, запив бутылкой водки. На вопрос «зачем?» ответил, что устал жить, что у него, как и у Янковского в фильме «Полеты во сне и наяву», кризис. Он наконец-то, в сорок лет, встретил истинную любовь — молоденькую трепетную манекенщицу. Теперь, как честный человек, он должен развестись с женой: не может же он обманывать ожидания новой пассии! В то же время у него куча долгов и неприятности по службе. Открыв неожиданно глаза, он вполне человеческим голосом попросил денег взаймы. Кузина тяжело вздохнула: ей бы кто подкинул наличности. В свою очередь, она полюбопытствовала, отчего выбор в оказании помощи пал на нее.

— Так ты же человек хороший, на тебя положиться можно, и ты меня спасешь. Налей рюмочку и вызови неотложку.

Оказанное доверие, как и комплименты, кузину озадачили. Неужели он двадцать минут трезвонил и колотил в дверь только из-за стопки водки? Может, ему действительно плохо и он сейчас отсюда, из ее узкого коридорчика, возьмет, да и отправится к праотцам? Нет-нет, ей это совершенно ни к чему. Покойник затруднит выход из квартиры, а оттащить его в другое место в одиночку не получится — мужчина он крупный… был… Или пока еще есть? Храп подтвердил последнее предположение. Кузина бросилась к телефонному аппарату, сняла трубку и призадумалась: 02 или 03? Потом она уверяла, что палец сам выбрал вызов «Скорой помощи», которая приехала на удивление быстро. Для начала врач решил узнать, кому он оказывает помощь, и на вопросы об имени, фамилии и возрасте получил вразумительные ответы. Несостоявшийся самоубийца также помнил, какие таблетки, сколько и когда он заглотил. Зато все остальные ответы были уклончивы, неточны и невнятны. Во время разговора с посланником Эскулапа он попытался отключиться, и ему это удалось. В конце концов, санитар и водитель «Скорой» с огромным трудом выковыряли ночного гостя из узкого прохода и погрузили на носилки, чтобы отвезти в больницу на промывание желудка. Покидая квартиру спасительницы, жертва кризиса мужского среднего возраста достал из кармана мятую бумажку, протянул кузине и прошептал: «Это завещание, если я умру…»

Оставшись одна, моя двоюродная сестрица вздохнула с облегчением, но сон исчез вместе с отправленным в больницу телом. Проветривание квартиры, равно как и чашка чая с бутербродом, ситуацию не исправили. Нахлынули воспоминания о веселых ночных посиделках, когда можно было заявиться в гости за полночь при наличии бутылки с алкоголем и даже без нее. Несколько лет назад они с мужем бывали в гостях у его начальника, которого с сегодняшнего дня она не могла называть иначе, как только «покойник». Ездили к нему на ужин с видеопросмотром, естественно, выпивали и до одури «зырили импортную киношку». Иногда попадались очень даже симпатичные фильмы. Например, «Дневник запретных снов» (в интерпретации переводчика) с Марчелло Мастроянни и молоденькой глазастенькой Хоуп. Но это было давно, в какой-то прошлой жизни. И вдруг оттуда явился посланец и назначил ее своей душеприказчицей, если его не откачают. Бред какой-то! И как он адрес не забыл? А вдруг все-таки помрет? К счастью, все обошлось. «Покойник» оклемался, завещание аннулировал, развелся, женился на манекенщице, заработал денег в лихие девяностые и спился окончательно в начале нового века. Кузину он с той ночи больше не беспокоил, тогда как она время от времени вспоминала ночного гостя. Несколько лет назад приключение с «покойником» получило неожиданное продолжение.

Расставшись с наукой, кузина повторно вышла замуж, и на этот раз весьма удачно. Она сменила имидж и занялась культурными проектами. Как-то звонит она мне и говорит: «В нашей семье у тебя репутация творческой личности. Давай придумаем что-нибудь этакое». Я согласилась, и мы стали думать про «этакое». А, как известно, на ловца и зверь бежит. На нас выбежала симпатичная выставка московских скульпторов, где мы познакомились не только с творчеством Сергея Бычкова, но и с ним лично. Знакомство закрепили посещением его мастерской. И работы художника, и он сам нам глянулись. Помню, мне особенно понравились «Большая зимняя молитва», «Звездочет», «Одиночное плавание» и «Бессонница». Застывшие в бронзовом движении фигуры показались выразительнее многих живых людей, и тогда подумалось: «А ведь из этих скульптур вышли бы прекрасные актеры, и с ними можно было бы поставить спектакль». Идея понравилась, и, не откладывая в долгий ящик, мы создали инициативную группу. В нее вошли друзья, знакомые и даже профессионалы: два прекрасных фотографа, один деятель искусств, один выдающийся художник по свету и один искусствовед с незаконченным высшим образованием. Несколько талантливых скульпторов предоставили нам свои творческие мастерские для проведения кастинга среди их изваяний из бронзы, дерева и керамики. Оставалось придумать, про что ставить спектакль.

Первое заседание «отцов-основателей» чуть было не стало последним, ибо мнения разделились. Одни говорили, что сначала надо найти деньги и площадку. Другие, включая меня, считали первичным создание культурного продукта, а уже потом его реализацию. Истина никак не хотела рождаться в спорах, и за поздним временем решили поддержать слабеющие силы чаем с коньяком. Вдруг раздался настырный звонок в дверь, сопровождаемый громким стуком, и в ту же минуту подал голос чей-то мобильник. Кузина хихикнула: «Это покойник вернулся». И в ответ на недоуменные взгляды присутствующих последовал рассказ о ночном госте из далекого прошлого. Он вызвал у всех живейший интерес, и поступило предложение:

— А пусть наши актеры сыграют ночных гостей!

— О, они способны на большее, — возразила я, — им под силу передать все оттенки состояния без сна.

Вот так поздним вечером появился на свет проект «Русская бессонница». Почему «русская»? Мы не спим как-то по-особенному? Чтобы ответить на этот вопрос, надобно провести серьезную научную работу и проанализировать данные лабораторий сна в разных странах. В то же время с абсолютной уверенностью можно утверждать, что именно наши отечественные поэты интересней и подробней всех рассказали о состоянии человека в мире без сна. Их переживания и послужили отправной точкой в нашем выставочном проекте. Очень пригодился подарок моей сестры: ее подборка инсомнических стихов легла в основу драмы в четырех частях (по числу предоставленных нам залов во дворце в Царицыне).

Начиналось все с обращения Бориса Пастернака к творцам: