"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 867

Краем глаза я заметил, как проходивший мимо меня тощий рыжеволосый парень вдруг замер, словно натолкнулся на невидимую преграду. Я почувствовал его пристальный взгляд, повернул в его сторону лицо. Громко засмеялись прошагавшие мимо меня комсомолки — они словно постарались привлечь моё внимание. Я на них даже не взглянул. Потому что лицо рассматривавшего меня парня явно было мне знакомо. Школьник, старшеклассник, рыжеволосый — я просканировал свои воспоминания. Парень улыбнулся: радостно, слегка смущённо. Перебросил из руки в руку портфель и ринулся ко мне. Стоявшие у него на пути пионеры пугливо отпрянули в стороны (будто мальки шарахнулись от крупной рыбы) освободили для старшеклассника дорогу.

— Медведь, здорово! — воскликнул рыжий.

Он замер в двух шагах передо мной. Тоже посмотрел на меня снизу вверх, хотя выглядел выше большинства сновавших по вестибюлю школьников. Звонкий голос, едва уловимая картавость. Парень будто бы соображал: протянуть мне руку или ограничиться устным приветствием. Шестерёнки моей памяти замерли в правильном положении и выдали искомую информацию. Рыжий школьник — это Кирилл Мельников, брат моего друга и одноклассника Даньки. Только этот Кирилл был заметно старше того смешного конопатого мальчишки, которого я помнил. Даниного брата я в прошлый раз видел ещё до поступления в МГУ. С тех пор младший из братьев Мельниковых заметно подрос. На своего старшего брата он походил и характерной улыбкой и цветом волос.

— Привет, Кир, — сказал я.

Протянул пареньку руку — тот поспешно шагнул вперёд и несильно сжал её.

— Медведь, я не знал, что ты приехал, — сообщил Кирилл. — Даня мне об этом не сказал.

Кир снова улыбнулся.

И тут же спросил:

— Что ты тут делаешь? Случилось чего? У Ромки?

Он убрал со своего лица улыбку.

— Мы с парнями присматриваем за Ромкой, — сообщил Кир. — Медведь, в школе все знают: если хоть пальцем твоего брата тронут, то будут иметь дело с нами.

Мельников-младший прижал ладонь к своей груди.

— Что-то с Ромкой? — спросил он. — Скажи. Мы разберёмся.

Я покачал головой и сообщил:

— С Ромкой всё нормально. Я тут по другому поводу.

— По какому? — насторожился Кирилл.

У него за спиной (в трёх-четырёх шагах от нас) замерли два старшеклассника, Кировы сверстники. Они явно прислушивались к нашему разговору, точно выясняли, что случилось. Это их Кирилл подразумевал под словом «мы»?

— Кир, ты знаешь кого-нибудь из пятого «А» класса? — спросил я.

Мельников-младший взмахнул длинными рыжеватыми ресницами, неуверенно ухмыльнулся.

— Так… это… знаю, конечно, — ответил он. — Наша мелкая там учится. В пятом «А».

На этот раз моя память тормозила недолго.

Я вспомнил, что «мелкая» — это сестра Данила и Кирилла. Она запомнилась мне совсем ребёнком. Имя этой представительницы семейства Мельниковых я в памяти не воскресил. Потому что раньше (по примеру Даньки) так и величал её: «мелкая».

Я невольно вскинул руки — стоявшие позади Кирилла парни напряглись.

— Прекрасно, — сказал я. — Так может, ты и одноклассниц сестры знаешь? Свету Плотникову, например.

Парни за спиной у Мельникова услышали мои слова — чуть расслабились.

Кирилл тряхнул головой и переспросил:

— Это которая светловолосая, с длинной косой? Её батя на красном «Москвиче» ездит? Ясен пень, знаю! Она же на днюхе у мелкой была. В нашем доме живёт. В первом подъезде… на третьем, кажется, этаже.

Я озадаченно хмыкнул.

Светка в детстве проживала в одном доме с Мельниковыми? Училась с «мелкой» в одном классе? Я об этих фактах узнал только сейчас, от Кира, хотя прожил с третьей женой почти девятнадцать лет.

Я покачал головой и спросил:

— Сколько у твоей сестры сегодня уроков, знаешь?

Мельников-младший пожал плечами.

— Понятия не имею, — ответил он. — Можно расписание глянуть.

Кирилл вскинул руку и указал на коридор, который вёл в направлении школьной столовой. Я тут же вспомнил, что в том коридоре находился и вход в учительскую. Рядом с которым на стене висели информационные стенды.

Я кивнул и сказал:

— Точно. Сейчас гляну.

Посмотрел на конопатое лицо Кирилла — вдруг чётко вспомнил улыбающееся лицо его старшего брата.

— Это… Медведь, — произнёс Кирилл. — Я пойду? Щас урок начнётся.

Он дёрнул плечом и добавил:

— Математичка та ещё ведьма: весь мозг нам проест за опоздание.

— Иди, — согласился я.

Снова протянул Кириллу руку и сказал:

— Рад был тебя увидеть.

Мельников-младший улыбнулся. На этот раз он сжал мою руку уже увереннее.

Запоздало спросил:

— Медведь, а начерта тебе эта пятиклашка понадобилась? Ну… эта Светка.

— Разговор у меня к её отцу, — сказал я. — Деловой.

— Ааа!

Кирилл чуть запрокинул голову.

Он вскинул руку и произнёс:

— Ну, это… увидимся ещё.

— Обязательно, — пообещал я.

Мельников-младший развернулся и присоединился к своим приятелям. Троица старшеклассников, плечо к плечу, поспешила к лестнице на второй этаж, по которой совсем недавно прошагал мой младший брат Ромка. Я посмотрел им вслед и подумал о том, что вот так же в старших классах, расхаживала по школьным коридорам и наша дружная компания: Даня Мельников, Федька Володин и я, Саня Медведев (Медведь). Нас в шутку называли тогда тремя мушкетёрами. Я в таких случаях всегда уточнял, что моя роль — это роль Портоса. Потому что тощие Мельников и Володин на неё точно не годились. Хотя я тоже подходил для неё весьма условно: лишь за счёт высокого роста и ширины плеч (уже в старших классах я весил точно не меньше, чем киношный Портос).

Коридоры десятой Красношахтинской школы постепенно пустели. Пока я шагал к стенду с расписанием, школьники передвигались преимущественно неспешным шагом. Когда я изучал расписание пятого «А» класса, обратил внимание, что мелькание красных галстуков справа и слева от меня будто бы ускорилось. Прозвучавший словно над самой моей головой звонок к уроку точно дал сигнал к старту: задержавшиеся в коридоре детишки (и пионеры, и комсомольцы) мгновенно перешли на бег. В очередной раз хлопнула дверь учительской — сразу две молодые учительницы торопливо простучали у меня за спиной каблуками туфель. Я вздохнул — почувствовал аппетитные запахи, которые прилетели со стороны школьной столовой.

Мой желудок отреагировал на запахи пищи вопросительным урчанием, словно я не упаковал в него сегодня утром приготовленный дедом Женей завтрак. Возвращение в прошлое порадовало меня ещё и тем, что пока я съедал, что хотел и сколько хотел — это никак не сказывалось ни на толщине моей талии, ни на содержании сахара в крови. Все те строгие диеты, которых я придерживался будто бы совсем недавно, остались в… будущем — к ним я вернусь лет через двадцать, не раньше. Я пометил в памяти время окончания последнего урока у пятого «А» и неспешно зашагал к выходу. Наклоном головы поприветствовал повстречавшуюся мне на пути седовласую техничку — она тоже со мной поздоровалась и даже назвала по имени. Я её имя (к своему стыду) не вспомнил.

— … Дед, встретим её у выхода из школы, — предложил я. — После пятого урока табун детишек рванёт на улицу. Высмотрим в нём девчонку с Ромкиного портрета. Он её толково изобразил. Да и ты уже видел эту Лидочку Папину. Узнаешь её? Узнаешь. Прекрасно. В конце концов, поспрашиваем имена у всех похожих на эту Лидочку девчонок, если понадобится. Охранников в школе нет. Так что проблем я не жду. Отфильтруем поток детишек — никуда эта Папина от нас не денется. Пристанем к ней с расспросами…

Я пожал плечами и добавил:

— Сейчас не две тысячи двадцать шестой год. За беседу с чужим ребёнком нас не арестуют. Навешаем девчонке лапши на уши. Мы с тобой, дед, это умеем. А дальше — уже дело техники. От школы до дороги минута ходьбы. На такой срок нашего красноречия точно хватит. Дорогу Лидочка Папина перейдёт не спеша и в положенном месте. Под нашим присмотром. За руку её переведу, если уж на то пошло. Даже к её дому прогуляемся — на всякий случай. Вот такой у меня план, дед. Вот как-то так.