"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 806

— Я? Ничего! — ответил юноша, — а что я должен делать?

— Ну, не знаю. Слушай, Петр, — понизил голос брат Даши, — будь готов. Сейчас тебе твои тут начнут шею мылить!

— За что? — удивился юноша.

— За твои мысли о многоженстве! — рассмеялся племянник императора, — я могу об этом сестре рассказать?

— Конечно. можешь! — усмехнулся Петр, — думаю после этого все вопросы между нами окончательно исчезнут!

— Я тоже так думаю, — вздохнул Николай, — жаль, что все так вышло. Правда, характер у Дашки еще тот. А сейчас, когда она стала Прима-балериной, гонора у нее только прибавилось.

— Пусть ей всегда улыбается удача! — улыбнулся его собеседник, — ну что идем! Посмотрим, чего хотят мои родные и близкие!

— Идем! — и молодые люди вернулись в гостиную.

— Петр, — сразу обратился к нему его дядя, — это что за идеи с многоженством? Ты вообще, после той лихоманки, стал какой-то странный. Я все понимаю, это лекарство, подвиги, реформы, но с многоженством это уже явный перебор!

— Дядя! И все мои дорогие друзья и соратники! Давайте сейчас тут мы не будем это обсуждать. В пятницу в Академии будет общественный диспут на эту тему, приходите и все узнаете! — предложил его племянник.

— Петя, — не отставал Христофор Васильевич, — ты что, совсем ничего не понимаешь?

— А что я должен понимать? — удивился юноша.

— А то! Сейчас ты хоть и молодой, но уважаемый член общества! У тебя неоспоримые заслуги и соответствующая репутация! Звания и награды. А ты подумал, что случится со всем этим после такого выступления? — спросил его дядя.

— Ну и что случиться? — пожал плечами штабс-капитан.

— Петенька, — вмешалась Глафира Анатольевна, — это все может исчезнуть! Выдвигая такие идеи ты можешь стать изгоем в Высшем свете Петербурга, или что еще хуже, приобрести славу городского, извини меня, пожалуйста, сумасшедшего!

— А мы, славу родственников городского сумасшедшего, — буркнула Варя, — нас ни в одной благородной семье после этого не примут и ни в один приличный дом не пустят!

— Так вы все о чем больше переживаете? О моей или вашей репутации? — угрюмо спросил Петр.

— Одно тесно связано с другим, — отрезал его дядя.

— Значит так! — твердо произнес юноша, — я от этой идеи не откажусь. Я выступлю на диспуте. Если вы все считаете, что я вас позорю, я могу съехать из этого дома, и сказать, что вы все против моего предложения, его не поддерживаете и никакого отношения к этому не имеете!

— Кончай Петька бузить! — вмешался молчавший до этого Лось, — куда ты съедешь?

— К любимой женщине, которой я сегодня сделал предложения, и она оказала мне честь его принять! Мы поженимся, когда мне исполнится восемнадцать лет! — отрезал Петр.

— Вот это номер! И когда ты собирался мне об этом сказать? — нахмурился генерал, — я между прочим, твой опекун!

— Я вообще не собирался об этом говорить пока, — ответил его племянник, — если бы ситуация не повернулась таким образом.

— А на что ты будешь жить? — спросила Варя.

— Да, на что? — спросил дядя, — или тебя твоя будущая жена будет кормить?

— Понятно, то есть то, что я съеду вас не беспокоит? — с горечью ответил ее названный брат, — я возьму треть часть, того, что мы привезли из тайги. Я могу это получить? — он в упор посмотрел на дядю и Лося.

— Так! — хлопнула в ладони Глафира Анатольевна, — немедленно прекратите этот безобразный и отвратительный разговор! Петенька, никто не собирается от тебя отказываться! Ты — член нашей семьи! И мы с радостью примем твою избранницу! И не надо никуда съезжать из моего дома! Я тут решаю, кто живет, а кто нет Не хватало, что бы по городу пошли слухи, что я выгнала племянника своего жениха на улицу!

— Не было счастья, да несчастье помогло! — задумался вдруг Петр, — у меня появилась отличная идея. Дядя и Никанор Антонович, нужно обсудить ее наедине прямо сейчас!

Через час из дверей дома таща тяжелый чемодан вышел Петр. Вслед за ним выскочил разъярённый Христофор Васильевич.

— Неблагодарный щенок! — орал он на весь двор так, что было слышно и на улице, — это после всего того, что я для тебя сделал? Такая твоя благодарность? Чтобы ноги твоей тут больше не было! Не желаю тебя больше знать и видеть! Между нами все кончено! Хорошо, что моя сестра не дожила до этого момента! Убирайся прочь с моих глаз!

— Вы, дядя, совсем спятили! — огрызнулся Петр, — надоели Вы мне с Вашими нравоучениями! Вот будут у Вас свои дети, так и воспитывайте их! А я без Вашего замшелого домостроя обойдусь! Ретроград! Я сам тут больше не минуты не останусь!

— Иди, иди! — продолжал бесноваться генерал, — я на тебя рапорт подам! За такие идеи! Многоженец недоделанный! Вылетишь со службы пулей!

— Сами не вылетите! — процедил юноша, — прощайте! Родственничек, мхом заросший!

За всем этим из салона автомобиля с недоумением и легким ужасом наблюдал Краснов. Когда штабс-капитан положил чемодан в багажник, а сам сел в машину, он спросил:

— Это что такое было, Петр Алексеевич?

— Это непримиримые расхождения в мировоззрении молодости и старости, — вздохнул князь.

— Куда? — спросил Василий Иванович.

— К Юлии Сергеевне! — вздохнул Петр, — надеюсь она меня не выгонит.

Когда машина выехала со двора на улицы и скрылась за углом, неприметный человек внимательно изучавший афиши расклеенные на афишной тумбе, которую в царской России часто называлась «тумбой Морриса» (в честь их изобретателя Эрнста Морриса) или просто афишным столбом, осторожно посмотрел ей вслед. Когда автомобиль уехал, а Христофор Васильевич скрылся в доме, он оглянулся по сторонам и тоже быстро ушел.

БРИТАНСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В ПЕТРОГРАДЕ.

В кабинете посла перед столом стоял неприметный человек. Он закончил свой рассказ о произошедших событиях в доходном доме Глафиры Анатольевны, откуда со скандалом был изгнан Петр Ланской, и свидетелем чего, был он сам. В кабинете сидел сам посол. Дверь позади его кресла была приоткрыта.

— Это все? — спросил хозяин кабинета.

— Да, милорд! — поклонился филер.

— Продолжайте наблюдения. Можете идти! — приказал лорд. Неприметный человек поклонился и вышел из кабинета. Дверь в личный кабинет посла полностью открылась и оттуда вышла поправляя платье Мери.

— Что Вы об этом всем думайте, Мери? Чем вызвана такая ситуация? — спросил ее посол, закуривая сигару.

— Это Ланской собирается выступить в пятницу на публичном диспуте с предложением о необходимости ввести в стране многожёнство, — закурила дамскую сигарету шпионка, — видно его консервативный дядя не оценил всю свежеть и новизну такой прогрессивной идеи.

— Что? — брови посла удивлённо поднялись вверх, — зачем такие сложности? Чем плохи любовницы?

— Не знаю, — задумчиво выпуская колечки дыма ответила девушка, — его глупая сестра, от которой я это узнала, не в курсе его аргументов. Но думаю, в пятницу на диспуте я все узнаю.

— Если это все обстоит так, как выглядит, — медленно произнес лорд, — то открываются несколько очень интересных направлений! Вы меня понимаете?

— Ссора с родными, неприятности на работе, отторжение светом и ущемления по службе, — стала перечислять рыжеволосая, — лучших условий для вербовки и не найти!

— Вы читаете мои мысли, Мери! — одобрительно кивнул посол.

— Но как быть тогда с моим предложением сотрудничать с контрразведкой русских? — задала очевидный вопрос агентесса, — если он впадет в не милость к своего руководства, отношения с ним, могут меня дискредитировать в их глазах.

— Да! — согласился мужчина, — тут нужно будет выбрать. Или наш старый план, или новый, ориентированный на вербовку и разработку этого щенка. Подумайте, Мери на этим. И я подумаю. Вы рано оделись, нас прервали, давайте продолжим!

— Как милорду будет угодно! — и расстёгивая на ходу платье, девушка снова направилась в личный кабинет посла.