"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 754

— Петр Алексеевич, проясните про «временных попутчиков» — попросил академик.

— Хорошо, — кивнул юноша, — сначала про попутчиков. В тысяча девятьсот первом-втором годах, в работе «Что делать?» Ленин упоминал о необходимости использовать любых союзников, даже временных и ненадежных, для достижения целей пролетариата. А потом, когда они выполнят свои задачи, этих глупых союзников можно будет с легким сердцем сдать в утиль истории! Верх цинизма!

— Или вверх политической целесообразности! Вполне в духе иезуитства! — рассмеялся Суворов, — как у них говориться: «Цель оправдывает средства»!

— Думаю что и идею своей партии Ленин списал с организации этого ордена, — согласился Петр, — но у иезуитов она звучит так: Цель оправдывает средства, сели эта цель спасение души! Не думаю, что эта атеистическая партия будет спасать души. Кстати, господин депутат, ваша фракция называется Российская социал-демократическая рабочая фракция?

— Да! — кивнул Миронов.

— А сколько рабочих в составе Центрального Комитета вашей партии и в составе вашей фракции в Думе? Вы ведь представляете интересы рабочих? — ехидно спросил юноша.

— В нашей фракции в Думе — все рабочие! — злорадно ответил депутат.

— Ложь! Как минимум один, и это Вы, точно не рабочий. Да, до мятежа семнадцатого года все шесть депутатов были рабочими. Правда, одни из них, Роман Малиновский, оказался сотрудником Охранного отделения. Но вот в составе Центрального Комитета вашей партии нет ни одного рабочего! Сплошь дворяне и интеллигенты! Как это похоже на марксизм и его создателей! Руководят партией рабочих совсем не рабочие! — уверенно произнес поручик, — а теперь давайте вернемся к идеи Ленина о развале России. К запискам Литвака.

— Давайте! — заинтересованно согласился академик.

— Оригинал воспоминаний на русский никогда не переводился, что и понятно — писал-то Литвак-Гельфанд на идиш, — продолжил юноша, — Но мы тут коллективными силами перевод сделали: Нас тогда очень удивил призыв Ленина отделить от России Украину, Прибалтику и так далее. Я сказал в дебатах: думаю, Ленин мог это сказать только в шутку. Можно говорить об автономии, о федерации, но не отделении Украины и Прибалтики. Черное и Балтийское моря — это, несомненно, легкие, которыми дышит Россия, без которых российская экономика не может выжить. Ленин ответил мне в заключительном слове: «Почему вы думаете, что я шучу? Мы, великоруссы, обращались с народами России как с рабами, мы можем только угнетать чужеземные народы. Россию надо ампутировать до Киева, Одессы, Риги и Либавы».

(Litvak A. Geklibene shriftn. New York, 1945. P. 247.)

— Вот план Ленина осенью тысяча девятьсот четырнадцатого года: ампутировать Россию до Киева и Одессы — и по фиг на экономические потери, — развивал наступление Петр, — В начале ноября тысяча девятьсот четырнадцатого года Ленин выступал с докладом (тогда говорили — рефератом) в Цюрихе. И наговорил он там много такого, что русским людям потом старались не показывать. Модератором мероприятия был большевик М. М. Харитонов; он вспоминал: Владимир Ильич, касаясь событий на фронте и давая оценку германским победам в начале войны на русском и франко-бельгийском фронтах, не раз употреблял выражение «молодцы немцы».

И та и другая сторона преследует исключительно грабительские цели, но немцев больше ругают за то, что они побеждают, что они лучше подготовились, лучше организованы, что они имеют перевес в технике и т. д., а по-моему, надо сказать: «молодцы немцы» — и учиться у них, учиться рабочему классу организованности и дисциплине, — так примерно говорил Владимир Ильич. Помнится мне еще и такое место в той части реферата, где он обосновывал необходимость, в интересах революции, поражения царской армии: «А не плохо было бы, если бы немцы взяли Ригу, Ревель и Гельсингфорс».

В газетном отчете социал-демократической «Arbeiter-Zeitung» (номер от седьмого ноября тысяча девятьсот четырнадцатого года.) излагался другой фрагмент выступления Ленина:

Интересы международного пролетариата вообще, и в особенности интересы русского пролетариата, в том, чтобы Украина вернула себе государственную независимость, которая одна только даст ей возможность достичь будущего развития, необходимого для пролетариата. К сожалению, пояснил далее Ленин, некоторые наши товарищи стали русскими имперскими патриотами. Мы, московиты, — рабы, мы не только позволяем угнетать себя своей пассивностью, но и помогаем угнетать других, что совершенно не в наших интересах. (…) Много говорят о борьбе с Австро-Венгрией с целью «освобождения славян», но я требую этих господ, дать ответ на вопрос: где в мире славяне пользуются такой свободой своего культурного раскрепощения, как в Австро-Венгрии, и где они, подобно украинцам, лишены всех своих национальных прав, даже права учиться на родном языке, как не в «славянской» России? Если мы хотим говорить о славянском государстве, то таковым является Австрия, в большей степени, чем Россия.

Ленин эту заметку, кстати, читал и фактически авторизовал, написав, что действительно «резко нападал на царизм и в связи с этим говорил о свободе Украины»; недовольство у него вызвало только отсутствие упоминаний в заметке о его высказываниях о крахе II Интернационала и оппортунизме. Жаль, что только этот господин ничего не сказало русинах, которых в этой Австро-Венгрии просто подвергли геноциду во время войны. Это пример свободы славян? — забил последний гвоздь в крышку гроба Петр.

В зале повисла мертвая тишина. Но Миронов был тертым калачом, закаленным в словоблудии и демагогии в думских баталиях.

— Я не знаю откуда Вы все это вязли, — усмехнулся он, — что-то я знаю, о чем-то слушал, а что-то слышу первый раз. Все это нуждается в тщательной проверке! И пока я этого не сделаю, я не могу это обсуждать! — заявил он.

— А я не для Вас это и говорил! — усмехнулся попаданец, — я это все говорил для сидящих в этом зале. Чтобы они не покупались на красивые слова о свободе, равенстве и барстве. За которыми на самом деле стоит диктатура пролетариата, которая к пролетариям не имеет никакого отношения. Классовый террор, когда тебя убьют не за то что ты сделал, или задумал сделать, а из-за того, что ты родился не в том классе! И грабеж. Когда у тебя отнимут твое имущество, чтобы его потом поделить и пропить! И что бы они подумали, чьи интересы преследует партия, якобы защищающая интересы рабочих России, в руководстве которой нет ни рабочих ни русских! На этом пожалуй можно и закончить наш диспут.

— Ну что же! — снова встал со стула академик, — давайте еще раз поблагодарим наших оппонентов за столь необычную, живую, острую, нестандартную и интересную дискуссию!

— Ну я бы не назвал это дискуссией, — проскрипел депутат, — скорее, это был монолог Вашего студента! Но то что это было необычно, тут я с Вами соглашусь!

Зал взорвался шумом аплодисментов. Стоящие на сцене поклонились и стали с нее спускаться. Диспут закончился.

— Я придумала, что тебе нужно сделать! — обратилась к Ксении Варя.

— Как! Ты не слушала это спор? Это же было так интересно! — восторженно произнесла княжна

— Что? Слушать эти мужские споры? Это мне зачем? Это не женские дела! — решительно завила баронесса, — а тебе это-то зачем?

— Ну как же! А поддержать с Петей разговор? — растерялась Ксения.

— Вот ты смешная! — снисходительно произнесла Варя, — ты ему кем собираешься быть? Сотрудником по работе? С ними он о делах говорит, и с тобой тоже будет это делать? Тогда чем ты отличаешься от них? Вот моя мама никогда с Христофором Васильевичем о делах не говорит, если он сам не захочет!

— А что она делает? — с интересом спросила княжна.

— Все, чтобы он чувствовал покой и уют! Ну и еще кое-что, но тебе еще рано об этом знать! — строго сказала названая сестра Петра, — главное, чтобы его к тебе тянуло как кота к теплой печке, где еще стоит и тарелка со сметаной! Хватит болтать. Слушай, что нужно делать, — и она зашептала ей на ухо свой план.