"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 739

— Что это значит? — спросил попаданец.

— Процесс состоит из следующих этапов, насколько я помню, — стал перечислять Голос, — первый, это получение чистотой культуры грибка. Александр Флеминг в тысячу девятьсот двадцать восьмом году выделил пенициллин из Penicillium notatum. Penicillium crustosum — вид, из которого в тысяча девятьсот сорок втором году советский микробиолог Зинаида Ермольева получила отечественный препарат «пенициллин-крустозин». Но! Наиболее эффективным для получения пенициллина является Penicillium chrysogenum (пеницилл золотистый) — наиболее эффективный вид, который чаще всего применяется в современном промышленном производстве. Вот с него мы сразу и начнем! И это будет как бы и не плагиат!

— А это что за дрянь? — уточнил Сергей, — он к этому времени уже открыт?

— Penicillium chrysogenum (пеницилл золотистый) — был открыт и описан американским микологом Чарльзом Томом (Charles Thom) в в тысяча девятьсот десятом году1910 году. А втысяча девятьсот сорок третьем лаборантка Мэри Хант («Плесневелая Мэри») нашла на рынке в Иллинойсе подгнившую дыню, покрытую «золотистой плесенью». Этот конкретный штамм P. chrysogenum оказался в сотни раз эффективнее штамма Флеминга и стал основой для промышленного производства пенициллина во всем мире, — пояснил Голос.

— Ну и как мы поймем какой штамм этой золотистой плесени будет самым эффективным? — спросил Сергей.

— Погоди, есть у меня информация как это сделать. Но сначала о самом процессе работы. Ты же понимаешь, что получить такой штамм, это только полдела? Главное — сохранить тайну! И вот что я предлагаю! Выращивать чистую культуру грибов мы будем в одном месте. А проверять их эффективность — в другом! — предложил Голос, — и тогда никто кроме нас не будет знать, что мы вообще делаем!

Глава 4. Неожиданное знакомство.

На следующий день после того как Варю отвезли после занятий из Академии домой, попаданец приступил к выполнению задуманного плана. Он попросил Краснова отвезти его в Петроградский женский медицинский институт. Как подсказал ему Голос, в тысяча девятьсот семнадцатом году в Петрограде существовало несколько высших медицинских учебных заведений, среди которых ключевыми были медицинский факультет Императорского Петроградского университета и Императорская военно-медицинская академия, а также Петроградский женский медицинский институт и другие, готовящие врачей к выпуску, несмотря на революционные события.

Вот основные из них, функционировавшие в тысяча девятьсот семнадцатом году в той реальности из которой они прибыли:

— Императорский Петроградский университет: Имел медицинский факультет, который готовил специалистов (назывался так с тысяча девятьсот четырнадцатого по тысяча девятьсот семнадцатого года).

— Императорская военно-медицинская академия: Старейшее военное высшее медицинское учреждение России, выпускавшее военных врачей.

— Петроградский женский медицинский институт: Единственный в стране вуз, готовивший женщин-врачей.

— Женские врачебные курсы: Хотя не всегда являлись полноценным ВУЗом в современном понимании, они играли огромную роль в подготовке врачей, особенно в условиях войны.

— Частные медицинские курсы и школы: Также существовали для подготовки среднего и младшего медицинского персонала.

Таким образом, к тысяча девятьсот семнадцатому году Петроград был крупнейшим центром высшего медицинского образования, где работали как университетские факультеты, так и специализированные институты и академии. Петр надеялся, что этим заведения существовали в этой реальности и в тысяча девятьсот двадцатом году.

Но только в Петроградском женском медицинском институте с тысяча восемьсот девяносто восьмого года существовала нужная ему кафедра бактериологии. А вот в Императорской военно-медицинской академии такая кафедра появилась в их времени только тысяча девятьсот двадцать третьем году, уже при Советской власти.

— Какой институт? — переспросил Краснов.

— Женский медицинский институт, — повторил попаданец.

— Нет такого института, — рассмеялся офицер, — точнее был, но в конце тысяча девятьсот семнадцатого года институт перестал быть исключительно женским и был преобразован в Петроградский медицинский институт, начав прием студентов обоего пола. И теперь он называется Петроградский медицинский институт. А адрес остался тот же, Архиерейская улица, дом шесть-восемь.

Они подъехали к зданию института и юноша войдя в корпус и поинтересовавшись где найти кафедру микробиологии, вскоре остановился перед деревянной обитой кожей дверью, на которой была табличка: «Заведующий кафедрой бактериологии, профессор Даниил Кириллович Заболотный». Постучав в дверь Петр вошел в небольшой кабинет, заставленный книжными шкафами. За столом сидел человек в белом халате лет пятидесяти с усами и клиновидной бородкой.

— Здравствуйте, господин профессор! — обратился к нему протягивая руку Петр.

— Здравствуйте! Вы не наш студент, — утвердительно произнес профессор.

— Так точно! — кивнул юноша, — разрешите представиться. Князь Петр Алексеевич Печорский, студент первого курса Императорской Академии Управления.

— Ну меня Вы, как я понимаю, знаете. Что Вас привело к нам? Неужели решили сменить выбранную специальность на медицину? — улыбнулся Заболотный.

— Нет, я к Вам по другой своей должности и специальности! — ответил юноша, — представляюсь еще раз, но не для всеобщего объявления. Поручик Императорской Секретной Службы. Именно по ее делам я тут, — и он показал хозяину кабинета свой значок.

— Что? — лицо профессора брезгливо дернулось, — Вы из охранки? Если Вас интересуют доносы на каких-либо студентов или преподавателей, то это не ко мне!

— Нам известно, что за участие в студенческих сходках в тысяча восемьсот восемьдесят девятом году Вы были отчислены из университета, арестованы и три месяца провели в тюрьме. Освобождены из тюрьмы Вы были по просьбе родственников и нескольких профессоров университета, в частности, Ильи Ильича Мечникова, — сухо произнес наученный Голосом попаданец, — но «кровавый сатрапный режим» при этом, не помешал Вам занять место заведующего кафедрой в этом институте и место специалиста в Императорского Института экспериментальной медицины под попечительством принца Ольденбургского. И быть награжденным Орденом Святой Анны III степени и Орденом Святого Станислава II степени.

— Ну и что? — недовольно произнес бактериолог, — Вы бы могли заняться более почетным и приличным делом, чем слежка, шпионаж и доносительство за своими согражданами!

— Мне странно слышать такие несерьезные слова от человека, который всю жизнь занимается вопросами иммунитета! — усмехнулся Петр, — и даже ставил опыты по иммунизации и создании вакцин на самом себе!

— Что? Ну-ка! Очень интересно посмотреть на жандарма, который разбирается в таких вопросах! — насмешливо произнес бактериолог.

— Как Вы считаете, Даниил Кириллович, может ли существовать живой многоклеточный организм без наличия у него хорошо функционирующей системы иммунитета? — спросил поручик.

— Нет конечно. Но к чему Вы клоните? — нахмурился профессор.

— Сейчас все поймете, — заверил его юноша, — скажите, а можно сравнить государство с живым многоклеточным организмом?

— Наверное, можно, — согласился Заболотный.

— Скажите, а можно сравнить иммунную систему организма со службами безопасности государства, которые охраняют наше отечество, как от внешней, так и от внутренней инфекции? И кстати, есть мнение, что главная задача иммунной системы это вовсе не борьба с внешней инфекцией, или инфекциями вообще! — заявил попаданец, решивший немного проучить зазнавшегося интеллигента.

— Вот как Вы все вывернули-то! , — опешил от такого замечания профессор, — никогда от Вашего брата не слышал подобных рассуждений! Нужно признать, что определенная логика в Ваших словах есть. И если не секрет, то для, чего по Вашему, возникла иммунная система?