"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 735

— Ну, во-первых, не десять тысяч, а десять рублей. Во-первых, не в преферанс, а в очко. И во-вторых, не выиграл, а проиграл. А в остальном всё верно!

Княгиня громко рассмеялась, а потом сказала улыбаясь:

— Никогда такой не слышала! Чтобы искупить Ваш поступок расскажите мне как это было на самом деле!

Когда юноша закончил свой рассказ, ее настроение изменилось в лучшую сторону.

— Вот Вы какой оказывается! Я с виду никогда не скажешь!

— Впечатление часто бывает обманчивым, — улыбнулся Петр, и вкрадчиво добавил, — а вообще я очень застенчивый и робкий. С женщинами! Вот если бы кто меня научил искусству общения с противоположным полом, я был бы очень признателен!

— Опять начинаете? — нахмурилась молодая женщина, — тут Вам не увеселительное развеселое учреждение! А храм науки! А Вам не было страшно, там в подвале?

— Страшно? — переспросил ее юноша, — я боялся, но не этих упырей!

— А чего же? — удивилась княгиня, — а понимаю, Вы боялись за своих подопечных?

— За подопечных я не боялся. Я их эвакуировал заранее! Я боялся, что если погибну там в подвале, то больше никогда не увижу такой образец женского совершенства и красоты, как Вы! — печально ответил попаданец.

— Петр! — строго сказала покраснев молодая женщина.

— Если Вам это так неприятно, Юлия Сергеевна, то я больше не буду об этом говорить! Но думать об этом не перестану! — твердо произнес глядя ей прямо в глаза попаданец.

— Вы прекрасно знаете, — опустив глаза тихо ответила княгиня с сожалением, — что такие слова приятно слышать любой женщине. Но Вы студент-первокурсник! А я Ваш преподаватель! Вам всего шестнадцать лет! А мне, — она вздохнула, — уже двадцать пять! Что это будет? Нас осудит весь свет! Меня выгонят с волчьим билетом из Академии! Вы этого хотите?

Глава 2. Победа.

— Юлия Сергеевна! — также тихо ответил Петр, — это тут, в этих стенах я студент, а Вы моя преподаватель. Но за этими стенами, Вы очаровательная обворожительная молодая красивая женщина, а я Ваш преданный поклонник. И кому какое дело, что происходит между нами? Этим ханжам? У которых десяток любовниц и любовников? Они будут читать нам мораль? Никто ничего не узнает! Если действовать осторожно и по уму! Вы так и хотите состариться и не узнать, что это такое, когда Вас жаждет преклоняющийся перед Вами мужчина?

— Вот именно! Мужчина! — с горечью произнесла княгиня, — а не шестнадцатилетний юноша!

— Мне скоро будет семнадцать! Юлия Сергеевна! — перешел в атаку дожимая сопротивление молодой женщины опытный попаданец, — Вы много знаете взрослых мужчин, которые совершили, то что сделал я? Совершил, думая о Вас! Иные старики, как дети.

— Господи! Почему я сижу и слушаю Ваши непристойные слова и не выгоняю Вас прочь из моего кабинета? — с отчаянием воскликнула молодая женщина, закрыв покрасневшее лицо ладонями.

— Потому что это слова от чистого сердца! — тут же ответил юноша, — в них нет ни капли лжи или фальши! Но если это Вас так разволновало, давайте отложим этот разговор до более подходящего раза! — предложил Петр.

— Давайте! — с облегчением и признательностью выдохнула княгиня, — Вы принесли черновик статьи?

— Конечно! — с готовностью вытащил из своего портфеля стопку исписанных листов юноша и протянул их преподавательнице. Она взяла их и стала всматриваться в текст.

— Вот ты лошара! — обругал его Голос, — она была уже почти готова к тому чтобы мы ее прямо тут на столе разложили! Как там сказал Ганнибалу после победы при Каннах, его командир конницы Магарбал, «Ты умеешь побеждать, Ганнибал; пользоваться победой ты не умеешь» (Vincere scis, Hannibal; victoria uti nescis)!

— Не торопись, — рассмеялся Сергей, — дай насладится самим процессом! Помнишь как у Пушкина?

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,

Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,

Стенаньем, криками вакханки молодой,

Когда, виясь в моих объятиях змией,

Порывом пылких ласк и язвою лобзаний

Она торопит мир последних содроганий!

О, как милее ты, смиренница моя!

О, как мучительно тобою счастлив я,

Когда, склоняяся на долгие моленья,

Ты предаешься мне нежна без упоенья,

Стыдливо-холодна, восторгу моему

Едва ответствуешь, не внемлешь ничему

И оживляешься потом все боле, боле —

И делишь наконец мой пламень поневоле

— Так то, Пушкин! Тоже известный бабник! — вяло огрызнулся Голос.

— Вот именно! Он знал в этом толк! Пойми, овладеть женщиной которая тебя не хочет, это все равно что заниматься онанизмом! Удовольствие от этого может получить только насильник! — твердо сказал Сергей, — я хочу чтобы и она этого хотела как я!

— Развел тут любовно-сексуальную демагогию! Это тело тебя окончательно испортило! Где тот Сергей, которого меньше всего интересовало, что думает та, которую он трахает? — с ностальгией произнес Голос, — вот чего нас не занесло в языческий Рим? К Калигуле, например? Вот где мы бы оторвались по полной!

— Ага! Прямо в его коня! Которого он ввел в Сенат! Тот Сергей испарился на той дороге! И слава Богу! Чем больше я узнаю о нем, через тебя, тем меньше он мне нравится! — заявил попаданец, — мы и тут не образцы добродетели! Но и полностью оскотиниваться я не буду! Закончили этот разговор!

— Петр, — подняла глаза от текста княгиня, — у Вас почерк как у доктора. Говорят, что они так пишут, что никто кроме них разобрать не может, для прокурорских проверок! Я ничего не могу толком прочесть!

— Давайте я Вам продиктую, а Вы запишите сами, — предложил юноша.

— Отлично! Но давайте я лучше сразу напечатаю, и в нескольких экземплярах. Один отдадим академику, один Вам и один мне, — предложила молодая женщина., а том и порешили. Петр диктовал, а Юлия Сергеевна печатала. Работа затянулась и на улице стемнело. Когда они закончили, было уже довольно поздно.

— Замечательная работа! — похвалила его преподавательница, — Если ее развернуть, то это готовая докторская диссертация! Я поговорю с академиком!

— Спасибо, Юлия Сергеевна! — сказал Петр, — давайте я Вас подвезу домой. Поздно уже. Мало ли что на темной улице случиться может! Увидев сомнения в ее глазах, он улыбнулся и добавил:

— Обещаю в гости на чай не напрашиваться и в машине не приставать! Я сяду вперед, а Вы назад! — успокоил он ее.

— Надеюсь на Ваше слово джентльмена, — наконец преодолев внутреннее сопротивление и голос осторожности произнесла вдова, - я сейчас оденусь.

Они вышли из пустого здания Академии и направились к стоянке, где их ждал Виктор Иванович. Распахнув дверь, Петр помог сесть на заднее сиденье Юлии Сергеевне, после чего сел на переднее. Молодая женщина назвала адрес. Это был неблизкое к Академии место. Дорога заняла около сорока минут. По дороге больше частью молчали.

Вдова пыталась разобраться со своими чувствами. Ухажеров и поклонников у нее было море. Но ни одному из них она не верила. Или они ей не нравились. Напыщенные и увы, по большей части недалекие, они вызвали у нее отвращение. Как ее бывший муж. И вот появился это мальчишка. Нахальный, наглый, напористый и ничего не боящийся! И что греха таить, он ей понравился! А после этой статьи она вдруг поняла, что он гораздо умнее и проницательней, чем она сама! А вот с этим она столкнулась впервые! Да, академика она была готова признать равной себе! Но это мальчишка легко сбросил ее с пьедестала интеллектуального превосходства с которого она с легким презрением смотрела на копошащихся возле его подножья мужских особей. И конечно его искреннее восхищение ею как женщиной, когда вокруг него было полно красивых и юных ровесниц, не могло не тешить ее женского самолюбия. Внутри она была уже готова уступить его страстному напору, но не знала как это сделать, чтобы это выглядело приличным и пристойным. Кроме того, ее тело так и не познавшее еще любви, тоже сладко ныло в предвкушении новых ощущений.