"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 693

Лось с одним из Вице-магистров пошел в мертвецкую. Там уже стоял простой самый дешевый деревянный гроб сколоченный из грубых плохо отесанных досок. В нем лежало тело генерала в арестантской робе заключенных Ордена. На шее четко была видна странгуляционная борозда — это характерный след от сдавления шеи петлёй, который появляется при удушении (странгуляционной асфиксии). На лице покойного было выражение сильной предсмертной муки.

Лось подписал необходимые документы и четыре слуги Орлена вязли гроб и понесли его на улицу. За ними еще двое понесли такую же грубо сколоченную крышку гроба. Выйдя во двор, а потом через мост на площадь перед замком, слуги подали гроб и крышку в автобус. После чего, катафалк тронулся с места.

— Для начла отпевания, я жду подтверждения, что смерть генерала не была самоубийством! — сказал в полной тишине митрополит Филарет.

Аргус

Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-2

Глава 1. Похороны генерала Печорского.

— Пока я вижу только следы самоубийства, — продолжил митрополит, показывая на странгуляционную борозду на теле генерала Печорского, и решительно добавил, глядя одного из сидящих в плаще и надвинутом на лицо капюшоне, — я самоубийцу отпевать не буду!

— Сейчас! — ответил Лось. И встав со своего места подошел к гробу, вытащил нож и разрезал комбинезон, в который было облачено мертвое тело от шеи до пояса.

— Ты что творишь, Лось! С ума сошел? — зашипел с места Лобанов.

— Нет! Улики ищу. И нашел! Сами смотрите! — Лось распахнул половинки разрезанной тюремной робы. Все вскрикнула от ужаса. На обнажившимся теле генерала не было живого места. Оно было испещрено синими и багровыми полосами.

— Это что такое? — дрожащим голосом, имитируя сильное волнение, спросил Петр.

— Это следы от ударов палкой, — хмуро пояснил Лось, после чего надел резиновые перчатки которые приготовил заранее. Затем он стал ощупывать холодное тело, комментируя все обнаруженное вслух:

— У него сломаны ребра. Также сломаны плечевые кости и кости предплечья. На обеих руках. Переломаны кости бедер и голеней. Его не просто повесили потом. Его сначала забили до смерти палками. Ваше Высокопреосвященство, — он обратился к митрополиту, — как вы думаете, может человек сам повеситься с переломанными руками и ногами?

— Святые Угодники! Это какие же звери это сделали? — поразился митрополит, вытаскивая из мешка все что нужно для обряда отпевания, — неужели Инквизиторы это допустили?

— Инквизиторы до такого точно не опустятся, — отверг это предположение Лось, — они, если им нужно, в мозги так залезут, что эти побои покажутся допрашиваемому легкой щекоткой перышком!

— Тут чувствуется что-то очень личное! — сказал полковник, — очень! Похоже на лютую месть! Кто бы это мог быть? Чтобы сотворить это в стенах Замка Ордена? Он же, наверно, кричал от боли!

— Я вам господа скажу, что это было! — скамейки встал один из носильщиков и откинул капюшон. Увидев кто скрывался под ним, полковник и Лось автоматически выпрямились по стойке смирно и дружно рявкнули:

— Здравия желаем Ваше Императорское Величество!

— Вольно, господа! — Император подошел к гробу и положил свою руку на лоб покойного. Все услышали его тихий голос, полный глубокой печали:

— Прости меня мой друг. Прости за то, что не смог уберечь тебя от такой лютой смерти и мук. Ты даже погибнув смог помочь мне! Обещаю тебе, что я не успокоюсь до тех пор, пока не выжгу каленым железом всех тех кто задумал и совершил это злодейское и зверское преступление, — он наклонился и прикоснулся губами к холодной коже лба. Потом он повернулся к находящимся в автобусе и лицо его было полно печалью, гневом и яростью.

— Скажите барон, — самодержец обратился к Лосю, который снова вытянулся в струнку, — садитесь, обойдемся без церемоний. Так вот, Вы, как бывший инквизитор, скажите нам, как часто в Замке Ордена бывают посторонние да еще забивают насмерть со звериной жестокостью заключенных?

— Ваше Императорское Величество! — севший было Лось снова вскочил, — это запрещено внутренними инструкциями! Да, на периферии в провинции, подобное возможно, особенно при сребролюбии главы местного инквизиторского дома. Но в Замке это возможно, только с разрешения Магистра!

— Спасибо, садитесь! — Император жестом разрешил Лоб сесть, — думаю, что генерала убили не сами Инквизиторы.

— А кто? — спросил Петр.

— Те кто заплатил Одену, чтобы они помогли погубить твоего отца, мой мальчик! — вздохнул государь и подойдя к юноше обнял его, и прижал голову юноши к своей груди, — потерпи! Тебе вернут и твое настоящее имя, и твои владения, и твое положение при дворе, — он поцеловал его в макушку и снова повернулся к мужчинам.

— Мы узнали, что после смерти генерала, на счет Ордена пришел банковский перевод на один миллион рублей золотом. Отправитель — князь Погребицкий.

— Погребицкий? — переспросил полковник, — это не родственник мятежника генерала Погребицкого, чья дивизия устроила резню в Петрограде среди Ваших сторонников, когда мы вошли в город?

— Родной брат! — кивнул Император, — и которого Вы, полковник, лично пристрелили в его штабе!

— Я его вообще-то хотел шашкой зарубить, да Лось, извините Ваше Величество, барон Лосев, не дал мне это сделать! — вздохнул Ланской.

— Мы же не звери! — ответил Лось, — но после того, что я сейчас увидел, я их всех сам на куски буду резать. Очень долго и очень больно!

— Ваше Императорское Величество! Господа! — вмешался митрополит, — позвольте начать обряд отпевания новопреставленного раба божьего Алексея Печорского, врагами Государя нашего и Отечества до смерти умученного!

Все замолчали и обнажили головы. Митрополит махал кадилом и читал молитвы. Все крестились, некоторые повторяли слова молитв вслед за священником. Наконец обряд отпевания закончился, все подошли попрощаться с генералом. Император вынул Имперский флаг и накрыл им тело своего друга, после чего двое охранников Императора накрыли гроб крышкой и приколотили ее гвоздями. Не успели они все закончить, как показалось сельское кладбище. Они по кривой ухабистой дороге доехали до места последнего упокоения жены генерала и матери Пети.

Там их у выкопанной могилы стояли четыре охранника Императора, переодетые в сельских мужиков. В кустах незаметно размесился еще взвод личного Его Императорского Величества Конвоя.

Все сидящие в автобусе накинули капюшоны. Первым вышел Лобов. Он огляделся и подойдя к одному из «мужиков» тихо спросил:

— Все в порядке?

— Так точно, господин полковник. Вчера, крутился тут один, по виду мелкий жулик, все спрашивал, что да кто! Мы ему сказали, как было приказано, что не знаю. Нам заплатили, мы вырыли. А с утра уже никого не видали.

— Хорошо! — он вернулся к катафалку и скомандовал, — Начинаем!

Все вышли из автобуса, открыли заднюю дверь и вытащив горб взвали его на плечи и понесли к могиле. Впереди шел Петя и нес деревянный крест. Петляя между заброшенными могилами с покосившимися и потемневшими крестами, они подошли к разверстой яме. Не теряя времени гроб опустили на веревки, после чего «могильщики» подняли его и стали осторожно опускать на дно последнего пристанища генерала.

Вытащив веревки, каждый из приехавших бросил горсть земли на крышку гроба и копщики стали быстро лопатами забрасывать яму глинистой землей. Вскоре над могилой вырос небольшой холм, где установили крест. На нем была только фамилия, инициалы и годы жизни генерала, без указания титула и званий. На этом настоял Магистр.

— Господин, — обратился Лобову один из «могильщиков» играя сцену до конца на тот случай, если за ними следят члены Ордена, — рассчитаться бы и мы пойдем.

— Конечно, спасибо! — и полковник передал им несколько ассигнаций. Те поклонились и забросив лопаты на плечи ушли.

— Вы идите, а я немного задержусь, — сказал Лось, и вынув небольшой букет цветов из-за пазухи подошел к могиле мамы Петра. Рядом с ним стал Петя. Мужчина положил букетик на холмик и застыл перед ним склонив голову.