"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 669

— Это почему она должна Вас убить? — удивился Петя.

— Слушай меня внимательно, Петр! — обратился к нему его дядя, — ты теперь мой сын, по документам. Чего ты мне выкаешь? Обращайся на ты и говори отец или папа! Спалить нашу легенду хочешь?

— Ты вот, что Петя, — обратился к нему Лось, — если вдруг вырвется «Вы» и тебя спросят чего ты так говоришь, отвечай, что узнал отца недавно и еще не привык обращаться с нему на «ты».

— Верно, Лось, говоришь! — кивнул полковник лавируя между потоком машин, — убить она меня может захотеть, потому, что расстались нехорошо. Я так быстро уехал по нашим делам, и не успел с ней попрощаться!

— Ну и что? Ты ей квартплату задолжал и сбежал не заплатив? — усмехнулся Лось, уже понимая в чем суть дела.

— Нет, у нас с ней были романтические отношения. Она вдова. Хорошая женщина! Я даже жениться на ней думал, но видишь как все получилось! — вздохнул Ланской.

— Это серьезное дело! — рассмеялся Лось, — так можно и скалкой по башке получить!

— Посмотрим, может быть обойдется! У нее доброе сердце! — неуверенно произнес полковник, — приехали.

Друзья запарковали машину у доходного четырехэтажного дома. Его фасад выходил на улицу, параллельную Невскому проспекту, но отстоявшей на два квартала от него. Вход был во дворе, куда вела арка с воротами из металлических прутьев и с калиткой. Открыв ее они вошли во двор, в глубине которого стоял одноэтажный флигель.

— Хорошее место! — произнес полковник, — во дворе можно машину держать. Вон флигель, где если получится будем жить. Там есть канализация, и вода горячая и даже ванная комната! Одно, слово, роскошь! Черт! Цветы забыл купить!

— Главное, что не розы! — усмехнулся Лось.

— Почему? — не понял Петя.

— Так там шипы! Если она этим букетом Колумба по морде отходит, царапины останутся! — и он громко заржал.

— Тебе все шутки шутить! — рассердился Ланской, — идемте, она живет на втором этаже.

— А почему не на первом? — спросил Петя.

— Владельцы доходных домов в Петрограде обычно занимают самую престижную и комфортабельную квартиру на втором этаже. Такое расположение считается наиболее удобным и желанным по нескольким причинам. Эти этажи имеют высокие потолки, большие окна и самую качественную отделку. Подъем на верхние этажи весьма утомителен. Квартиры на первом этаже (на уровне улицы) являются менее престижными из-за шума, пыли и проходящих мимо людей. Чем выше, тем шумнее от уличного движения (особенно от конных экипажей). Второй этаж обеспечивает баланс между престижем, комфортом и относительной тишиной, — пояснил полковник, — в этом доме на первом этаже нет магазинов, поэтому там комнаты снимает прислуга и студенты. Квартиры на верхних этажах (третьем, четвертом и далее) постепенно теряют в цене и престиже, а самые дешевые квартиры предназначаются для менее обеспеченных слоев населения или сдаются внаем. Но тут все квартиры съемные.

Они поднялись на второй этаж и подошли к высокой деревянной двери. Из-за нее доносился какой-то шум.

Глава 9. Глафира Анатольевна Воронова.

— Что там такое? — удивился полковник и толкнул дверь. Перед друзьями через распахнувшуюся дверную створку предстала просторная прихожая. В ней находилась красивая женщина средних лет, а спиной к ним стояло трое мужчин одетых как мещане. В подпоясанных рубашках навыпуск, жилетках и полосатых, заправленных в сапоги штанах.

— Так мы тебя предупредили, хозяйка! Сроку тебе — три дня! А пока, прощевай! — с угрозой сказал стоящий между двумя мордоворотами невысокий мужик с рябым от оспы лицом и мерзкой ухмылкой на губах. Он надел картуз и бросил остальным двоим своим дружкам, — уходим. Они повернулись и окинув неприязненными взглядами стоящих на лестничной клетке друзей, вышли из квартиры и быстро сбежали по лестнице к выходу.

Женщина села на стул и закрыла лицо руками. Из комнаты выбежала девушка и бросилась к ней с криком:

— Мамочка, они ушли?

— Ушли, Варенька, — вздохнула ее мать, — но они вернутся через три дня.

— Глаша, можно войти? — спросил входя в прихожую полковник.

— Дядя Христофор! — обрадованно закричала девушка и бросилась к нему на шею, — почему ты так долго не приходил к нам!

— Варвара! — женщина встала, выпрямилась и строго посмотрела на Ланского, — веди себя прилично с посторонними людьми!

— Мама! Это же дядя Христофор! — удивилась ее дочка.

— Вижу, что не Колумб! — с горечью произнесла женщина, — он так быстро, внезапно и без всяких объяснений, исчез! Так воспитанные приличные люди себя не ведут!

— Глаша, милая, прости меня! — взмолился полковник, — позволь душа моя, я все объясню! Ты все поймешь!

— Дарья! Присмотри за гостями, пока я послушаю, что мне расскажет этот господин! — обиженным тоном произнесла мама девушки, — и постарайтесь Христофор Васильевич быть убедительным!

Из комнаты вышла горничная в белом переднике и внимательно стала рассматривать гостей. Женщина с полковником вышли в соседнюю комнату, но дверь закрылась неплотно.

— Глаша, прости меня. Это было действительно свинством! — услышали все голос Ланского.

— Для кого Глаша, а для Вас Христофор Васильевич, пока Вы не объяснитесь, Глафира Анатольевна! — непреклонным голосом заявила владелица доходного дома, — я Вам кто? Девка уличная? Институтка? Как Вы могли, после всего того, что между нами было, так подло поступить со мной? Бросить меня! Исчезнуть, не сказав не слова! Я все больницы обзвонила, морги обошла, думала что с Вами что-то случилось! Ночи не спала, переживала! А от Вас ни слуху, ни духу! Захотели бросить меня? Нашли себе новую даму сердца? Так бы и сказали! А теперь, я только немного успокоилась, Вы заявляетесь ко мне, как ни в чем не бывало!

Послышался шум, и снова, уже более мягкий голос Глафиры Анатольевны, — не бухайтесь передо мной на колени, и не обнимайте мои ноги! Отвечай, где ты шлялся столько времени?

— Глаша, родная моя, я сейчас все объясню! — услышали все голос полковника, — произошла огромная трагедия!

— Что случилось? — встревоженно спросила хозяйка дома.

— Убит мой шурин умерли его жена и моя сестра, и племянник. Мне пришлось их хоронить! — начал Ланской.

— Господи! Христофорушка! Ну почему ты мне ничего не сказал? — сочувственно спросила женщина, — я бы тебе с похоронами помогла. И утешила!

— Это еще не все! — вздохнул полковник.

— Как? Кто-то еще умер? — расстроилась Глафира Анатольевна.

— Да! — признался ее кавалер, — только я схоронил своих родных, и хотел вернуться к тебе, как получил письмо. Много лет назад я был молодой и служил в одном из гарнизонов на китайской границе. Ну и были у меня там по молодости амуры с одной купеческой дочкой! Потом я уехал. А в день похорон получил письмо из этого города. Что эта девушка забеременела от меня и родила сына. Мне ничего не сообщила и воспитывала его сама. Она заболела чахоткой и умирала. Просила приехать и забрать сына. Ей не на кого было его оставить. Ну и поехал. Нужно было торопиться, чтобы его в приют не сдали.

— Христофорушка, бедный мой! Сколько ты пережил! А позвонить? А написать? Я так волновалась и переживала! Милый мой, — из-за двери послышались звуки поцелуев и объятий.

— Кажись, обошлось! — улыбнулся Лось. На него строго посмотрела Варвара. Из комнаты вышли держась за руки хозяйка дома и полковник. У обоих были влажные глаза и счастливые лица.

— Христофорушка, ты представишь мне своих спутников? — обратилась она к Ланскому.

— Конечно, душа моя! — кивнул ее спутник, — это мой боевой товарищ, барон, майор в отставке Лосев Никанор Антонович, прошу любить и жаловать. А это мой вновь обретенный сын Ланской Петр Христофорович! А это, — он показал на свою спутницу, — мой сердечный друг, вдова моего боевого товарища, баронесса Глафира Анатольевна Воронова.

— Очень приятно! — хором ответили Лось и юноша.

— Здравствуете, господин барон. Здравствуй Петя. Ты похож на своего отца, — улыбнулась женщина, — добро пожаловать в наш дом.