"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 657

— Говорят, что умеют.

— Тогда скажи мне, как он не понял, что ты его убить хочешь?

Христофор Васильевич чуть не уронил Инквизитора на землю. Остановился и задумался.

— А ведь точно! Как это он так обмишулился? — спросил он с недоумением.

— Очень все это интересно! — пробормотал про себя Сергей.

— А ты что думаешь обо всем этом? — спросил он Голос.

— О чем именно? — отозвался его компаньон из подсознания, — этот дядя матерый убийца, завалил этого Инквизитора как мясник хряка на бойне! Слушай, он точно мертвый? Может это инсценировка? Для тебя.

— Да нет, вальнул он его наглухо! Холодный уже, — не согласился с таким предположением бывший психолог-бизнесмен, — я о том, что эти Маги мысли читать умеют?

— Все это малонаучная религиозная ересь! — уверенно сказал Голос, — это противоречит научным данным и фактам! Но мы разберемся, что тут творится!

— А если это мир магии? — снова спросил Сергей.

— Магии не существует, это противоречит закону сохранения энергии! — сухо сообщил ему Голос.

— А то, что мы оказались в этом теле не противоречит никаким законам? — осторожно, но с ехидцей спросил хозяин его сознания.

— Не знаю, пока! Нужно еще во всем разобраться! — смутившись произнес Голос.

Тем временем, они дошли до калитке в заборе, и через нее вышли в лес. Пройдя еще двести метров они увидели стоящую на проселочной дороге машину производства завода Руссо-Балт.

— Грузим его на заднее сиденье и едем! — запыхавшись произнес дядя.

— И куда мы его повезем?

— Туда, где его никто никогда не найдет!

Глава 3. Старые тайны.

Забросив тело убитого Инквизитора на заднее сиденье Христофор Васильевич сел за руль, а Сергей-Петя рядом с ним на переднее сиденье. Ключ торчал в замке зажигания.

— Дядя, — с удивлением спросил племянник, — а почему машина была не заперта и ключ он оставил?

— Вижу память тебе избирательно отшибло, — усмехнулся полковник в отставке, — про автомобили ты все помнишь, — потом он вздохнул, — может быть это и к лучшему. А чего ему не оставить? Кто на эту машину рискнет позариться? Ты видел красный глаз на двери? К такому автомобилю ни один вор в здравом рассудке и твердой памяти не подойдет.

— Почему?

— Потому, что жить хочет. Эти упыри его враз найдут, а потом его повесят на центральной площади того места, где он обокрал или угнал этот агрегат, — вздохнул дядя, заводя двигатель.

— Неужели люди какого-то Ордена могут просто так взять и повесит без суда и следствия человека? — не поверил юноша, — а что скажет государство? Император? Разве право на насилие — это не привилегия государственной власти?

— Правильно мыслишь, племяш! — одобрительно кивнул Христофор Васильевич, тронувшись с места, — казнить можно только именем Императора и решением суда, или его личным приказом.

— Так как же тогда они это делают?

— Сейчас расскажу, — ответил дядя, внимательно ведя автомобиль по проселочной дороге, — они не сами вешают!

— Нанимают кого-то?

— Конечно! — невесело рассмеялся водитель, — нанимают. Самого повешенного!

— Не понял?

— Так никто не понимает! Говорят, — мужчина понизил голос, — они так своим врагам промывают мозги, что те это делают сами!

— Как? — поразился такой новости бывший психолог, испытав приступ сильнейшего профессионального интереса.

— А так. Вот последний раз, на моей памяти, какой-то воришка проиграл своим дружкам в карты желание. Ну и тот, кому он проиграл, видно, имел на него большой зуб. И дал ему приказ обворовать Инквизитора. А дело было в местном трактире.

— А отказаться он не мог?

— Мог! Но тогда его бы прирезали свои же! Карточный долг — это долг крови, у этих варнаков. Ну тот и пошел изображая пьяного мимо стола, где обедал Инквизитор. Сделал вид, что споткнулся упал на него и стащил кошелек. Только Инквизитор уже знал, что тот идет его обворовывать!

— Как знал? — удивился Сергей.

— Говорю, тебе они мысли людские читают! — зло ответил его дядя, — так все говорят, и видно не зря. Короче, поймал он за руку этого карманника. Шум поднялся, полиция сразу нарисовалась. Короче, увели его в Дом Ордена.

— И что?

— А то! Наследующий день, в полдень, на базарной пощади появился этот воришка. Один, сам. Нацепил себе на грудь картонку с большой надписью «ВОР», закинул веревку на сук дерева, стал на ящик, сунул голову в петлю и откинул ногой ящик. Идиот. Даже повеситься толком не мог. А может быть, наоборот, чтобы специально так сделал чтобы мучиться подольше. Говорят, минут десять дергался в петле, прежде чем Богу душу отдал.

— Что значит, повеситься толком? И почему его никто не остановил? — все больше удивлялся юноша местным обычаям.

— Потому, что при повешенье существуют два вида смерти. Первый, самый мучительный, это от удушья. В вот второй, более гуманный.

— Гуманное повешенье? — чуть не рассмеялся Сергей.

— А чему ты удивляешься? — спросил его Голос, — в наше время один упырь, Вацлав Гавел, придумал термин «гуманитарные» бомбардировки. Это когда Югославию бомбили.

— Да, именно так. Если палач хотел, чтобы повешенный не мучился, он его вешал так, чтобы когда тело казнённого повисало на веревке, в этот момент у него ломались шейные позвонки. Для этого палач иногда сам висел дополнительным грузом на своей жертве. При этом смерть наступала мгновенно.

— Ну, да! — произнес Голос, — таким образом, когда казнили Саддама Хуссейна у него вообще, говорят, оторвалась голова!

— Естественно, — продолжил Христофор Васильевич, — у воришки такого помощника не было, и он помучался по полной программе! А никто его не трогал, только потому, что, все уже знали, что он хотел ограбить Инквизитора. После такого наглядного и понятного урока, уже никто не хотел с ними связываться. А тело его провисело три дня, пока не приехали из Ордена служки и не сняли его. Теперь понимаешь, что если на дороге будет лежать кошель с золотом и знаком Ордена, то его не то, что никто не подберет, его обходить за сто метров будут. Вот какая магия существует у этого Ордена!

— Ну и что это было? — спросил Сергей своего внутреннего товарища.

— Думаю, это гипноз и внушение! Они его погрузили в гипнотическое состояние и потом запрограммировали на самоубийство. А может и накачали какой-нибудь химией или наркотой. И это никакая это не магия совсем! — уверенно ответил Голос.

— Приехали! — объявил дядя и остановил машину в невысокого обрыва, на краю затянутой ряской большого болота, — вот тут мы его и упокоим, вместе с его тарантасом! Выходим.

— А если его найдут? — спросил юноша.

— Ну и что? — пожал плечами бывший полковник, — никто ничего на нас не скажет и не покажет.

— А рана в сердце?

— Она микроскопична! Пока его найдут, если найдут вообще, тело разложится так, что уже никто ничего не увидит!

— Я бы не был столь уверен в этом, — произнес Голос, — в таких болотах тела не разлагаются, а мумифицируются. И на них и через сотни лет находят следы убийства. Может его сжечь?

— Дядя, а может лучше сжечь эту машину вместе с ним? — предложил Сергей.

— Можно, но не нужно! — отверг эту идею мужчина, — во первых, мы сразу дадим доказательства того, что он убит! И убит рядом с нашим поместьем! Сколько времени понадобится Инквизиторам, что бы связать эти два события вместе и нас навестить? А так, он просто исчез. Скорее всего просто сбежал! Давай пересадим его за руль. Если его найдут, пусть думают, что он сорвался с обрыва, ударился головой, потерял сознание, не смог выбраться и утонул вместе с машиной.