"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 537

— Отлично! Теперь нам нужно получить фармакопейную форму Хронолизина, для того, чтобы мы могли вводить его в организм человека, — сказал Виктор.

— Не понял, — растерялся ученный, — мы всю дорогу пытаемся нейтрализовать действие это гормона в организме, а ты предлагаешь ввести его? Мы же убьем пациента ускоренной старостью! Хотя, если предложить спецслужбам такой способ умерщвления врагов, то никто никогда не поймет от чего умер человек! Отличная идея, Виктор! — оживился старик.

— Никого убивать мы не будем! И тем более связываться со спецслужбами! — строго произнес юноша, — этого еще не хватало! Нас посадят в закрытую лабораторию из которой мы никогда не выйдем! Вот оно нам надо?

— Тогда объясни, чего ты хочешь? — не понял фармацевт.

— Мы превратим Хронолизин из яда для здорового организма в яд для его главного врага! — торжествующе ответил зумер, — мы превратим его в оружие против раковых клеток!

— Это как? — растерялся профессор.

— В этом нам поможет все то, что мы сделали до этого! — стал излагать свою идею, над которой он долго думал, Виктор, — на первом этапе мы введем препарат «Мембрана-Прайм» и блокируем рецепторы здоровых клеток, чтобы введенный на втором этапе Хронолизин их не убил. А убивал бы он только раковые клетки!

— Звучит красиво! — усмехнулся фармацевт, — а с какой стати, наш «Мембрана-Прайм» будет блокировать только рецепторы здоровых клеток, и не блокирует такие же рецепторы на раковых клетках?

— Отличный вопрос! Я думаю, что просто тот Хронолизин, который вырабатывается гипофизом, не влияет на раковый клетки! — предположил юноша.

— Почему? — уточнил профессор.

— Потому, что эти клетки в организме не погибают. Тут либо опухолевые клетки не имеют вообще рецепторы к Хронолизину, либо они дефектные и с ним не реагируют. Вот это все и предстоит нам выяснить. А потом на основании этих данных мы либо модифицируем Хронолизин, для того, чтобы он снова смог реагировать с измененными рецепторами, либо придумаем что-то другое, чтобы Хронолизин смог проникнуть внутрь раковой клетки.

— Неплохая мысль! — оживился старик, — снова интересная работа! И я уже придумал для него название! Хроноонкоцитин — отличный и очень точный выбор! В одном слове четко считываются все три смысловых корня: «хроно» (время/связь с Хронолизином), «онко» (целевая направленность на опухоли) и «цитин» (указание на разрушение клеток)!

— Не слишком ли громоздко? — засомневался Виктор.

— Такое громоздкое, строгое название показывает, что препарат вышел из официальной лаборатории или крупной медицинской корпорации, а не из подпольной лавочки! — заявил профессор, — очень хорошее название!

— Ладно, — согласился юноша, — теперь осталось только сделать его!

— Сделаем! — уверенно ответил Константин Сергеевич, — вижу цель, не вижу препятствий!

И вот теперь спустя четыре года после этого разговора настало время для того, чтобы испытать полученный препарат Хроноонкоцитина. Верным оказалось предположение Виктора о том, что рецептор для гормона смерти на поверхности раковых клеток были изменены в результате мутации, и не реагировали с ним. Большими усилиями была выяснена пространственная конфигурация мутированного рецептора. А с еще большими усилиями были проведены изменения в структуре молекулы Хронолизина, в результате которого, новая молекула перестала реагировать с нормальными здоровыми клетками, но приобрела способность убивать раковые клетки.

Еще год заняла интенсивная работа от получения лабораторного образца Хроноонкоцитина, или, как сокращенно стали его называть компаньоны, «Хонкоцид», до препарата, который можно было вводить в организм больным.

Друзья решили дать препарату коммерческое название «Хонкоцид» потому, что слово «Хроноонкоцитин», хотя и более точное, но и более громоздкое. А новое название состоит из трёх чётких элементов: Х (от Хронолизин) + онко (опухоль) + цид (от латинского caedo — убивать, как в словах «бактерицид» или «фунгицид»). И оно легче запоминается.

После испытания безвредности на мышах и определения максимально безвредной дозы, необходимо было перейти к испытания на людях. А вот это была уже огромная проблема. Для получения официального разрешения нужно было пройти семь кругов Ада, но не это было самым главным. Необходимо было раскрыть все тонкости выделения, получения и синтезирования этого препарата, что означало только одно. Через очень короткое время препарат просто бы украли.

Глава 2. Первое испытание Хонкоцида.

Поэтому было решено провести испытания тайно, без официальной огласки. Для этого использовать безнадежных онкологических больных, которых родственники отправили доживать в хосписы. Вреда особого им не будет, а здоровье может быть и поправит. Заодно и науке польза! Конечно возник сложный морально-этический вопрос о правильности такого поступка. Он был решен тем аргументом, что пока они получат разрешения на официальные испытания, пациенты просто умрут. А так у них будет шанс, которого и другим никогда не выпадает.

Для реализации задуманного было решено внедрить Виктора в качестве медбрата в хосписы для онкологических больных в терминальной стадии. Потом выбрать подходящего пациента и ввести ему дозу Хонкоцида. Что и было сделано.

Работа оказалась весьма непростой. Тем более, что это были ночные смены, так как днем он учился.

Обязанности медбрата в онкологическом хосписе были направлены не на излечение, а на максимальное купирование боли, поддержание качества жизни и обеспечение достойного ухода за терминальными пациентами. В сферу его компетенции входили паллиативная помощь, ежедневный уход и психологическая поддержка. Основные функциональные обязанности можно было разделить на четыре основных блока. К ним относились строгое выполнение назначений врача по введению наркотических и ненаркотических анальгетиков, оценка эффективности обезболивания.Контроль приема сопутствующих препаратов для купирования тошноты, одышки, рвоты, запоров и других частых осложнений. Смена повязок, обработка ран, уход за стомами (колостома, трахеостома), установка назогастральных зондов и уход за мочевыми катетерами. Регулярное измерение жизненно важных показателей: давление, пульс, температура, уровень сахара в крови.

Вторым блоком был уход и профилактика осложнений. Это включало профилактика пролежней путем регулярной смены положения тела пациента (каждые два — три часа), использование противопролежневых матрасов, обработка и гигиена кожи. Смена нательного и постельного белья, помощь в умывании, чистке зубов, бритье и купании тяжелобольных. Контроль водного баланса, помощь в кормлении ослабленных больных, контроль работы питательных зондов.

Третьим блоком была психологическая поддержка. В нее входили Выслушивание пациента, создание доверительной атмосферы, избавление от чувства одиночества и страха. Обучение членов семьи навыкам ухода за лежачим больным дома, информирование об этапах течения заболевания. Соблюдение права пациента на гуманное обращение, обеспечение условий для духовных нужд (в зависимости от вероисповедания).

Самым легким был четвертый блок, ведение медицинской документации, к которому относились фиксация любых изменений в состоянии пациента в сестринских картах, и строгий учет, хранение и выдача сильнодействующих и рецептурных препаратов по листам назначений.

Вообще работа в паллиативе (хосписе) требует не только высокого уровня профессиональных навыков (в том числе умения обращаться со специализированным оборудованием), но и большой стрессоустойчивости, эмпатии и способности справляться с эмоциональным выгоранием.

Все это испытал на собственной шкуре Виктор. Мало того что атмосфера была там очень тяжелая, так и некоторые пациенты имели очень скверный характер. Особо выделялся один старик с четвертой стадией рака желудка. Метастазы поразили все его органы, от мозга до позвоночника. К нему ходила внучка, лет двадцати и все время плакала. Дед злился и ругал ее.