"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 308

— Что? — представитель Большого Театра, от такой наглости, едва не поперхнулся возмущением. — Вас приглашают в Большой Театр, а Вы ставите условия?

— Не условия, а условие! Всего одно, — с улыбкой, но твердо ответила Настя.

— Настья! — тут же вмешался итальянец. — Я готовь на любой Ваш условий!

— И какое это условие? — наконец, опомнился рекрутер Большого Театра.

— Я прошу принять в труппу и моего партнера Федора Кречетова! — произнесла, с улыбкой глядя на парня, Настя.

— Я готовь! — тут же вновь вмешался итальянец.

— Да погодите Вы! — рассердился представитель Большого Театра, шикнув на беспардонно уводящего из-под носа будущую приму итальянца. — Хорошо, мы берем вас обоих! Завтра ждем у нас, для подписания трудовых договоров!

— Спасибо большое! — воскликнула Настя, и, ошарашенный всем услышанным, Федор.

Тем временем, аплодисменты в зале и не думали стихать, превратившись в размеренное хлопанье с криками «Бис»! Настя выбежала за кулисы и вывела на сцену свою наставницу и Юрия Владимировича! Все поклонились, а Князев поднял руку призывая к тишине. Когда в зале стих шум он сказал:

— Спасибо всем за такой теплый прием! Глядя на Настю, когда мы репетировали и сейчас, когда она танцевала, я сначала подумал, вот она — вторая Юлия Петрова!

Зал снова взорвался! И снова, его успокаивая, поднял руку Юрий Владимирович, и когда стало тихо он добавил:

— Но сейчас я понял! Нет, это не вторая Юлия Петрова! Это первая Анастасия Иванова-Бессонова!

И снова в зале поднялся шторм! Все кричали «Бис»! «Просим!» Настя и Федя с улыбкой посмотрели друг на друга и на своих учителей.

— Сможете? — улыбнулась наставница и Князев.

— Сможем! — кивнули молодые люди.

Эпилог

Настя и Федя снова танцевали «Мистерию»! На бис! Аплодисменты не стихали на протяжении всего танца, иногда перекрывая музыку. И потом их снова и снова вызывали на сцену из-за кулис. Наконец, вместе с ними к публике вышел Князев, и, успокоив зал поднятием руки, произнес:

— Дорогие зрители! Третьего выступления сегодня не будет. Я вообще удивлен, что у ребят хватило сил станцевать во второй раз так же хорошо, как и в первый! И у меня важное сообщение!

Зал затих. И Юрий Владимирович продолжил:

— Уже девять лет, как ушла из жизни моя жена, великая Юлия Петрова, в честь которой танцевали сегодня Настя и Федя! Я знаю, что меня все время упрекали, что на ее могиле нет до сих пор достойного памятника. Скажу честно, памятник давно готов, но я ждал момента, когда его поставят нам обоим! — он замолчал. — Но теперь я понимаю, что это может случиться еще не скоро!

— Здоровья! Долгих лет жизни! Не торопитесь! — раздались выкрики из зала.

— Спасибо, мои дорогие! — взволнованно произнес Князев. — Но это ожидание действительно затянулось неприлично долго. Поэтому я решил, что памятник нужно установить! И вот, благодаря неоценимой помощи фонда «Юлии Петровой и Юрия Князева», председателем которого является моя ученица Анастасия Иванова-Бессонова, завтра в одиннадцать часов утра на Новодевичьем кладбище — и он назвал номер участка и могилы — состоится открытие памятного надгробия. Скажу честно, даже я не знаю до конца, как оно будет выглядеть! Поэтому я приглашаю всех поклонников творчества Юлии Петровой, ее коллег и учениц завтра принять участие в этой скромной церемонии. Благодарю за внимание и давайте отпустим ребят, им нужно отдохнуть.

Под звуки аплодисментов старый танцор, Настя и Федя — после благодарных поклонов — направились за кулисы. Там их ожидал сюрприз. Весь многочисленный клан Ивановых-Бессоновых — с цветами в руках — выстроился в виде коридора и радостными криками и хлопками приветствовал свою любимую дочку, племянницу, внучку, правнучку и так далее.

Мама обняла Настю, и, расцеловав ее, со слезами на глазах сказала:

— Доченька! Мы так гордимся тобой! Ты такая умничка и труженица! Ты доказала нам всем на сколько целеустремлённой личностью ты являешься. Теперь мы все видим, что ты просто создана для балета!

— Спасибо, мамуля! Подожди! Я хочу тебя познакомить с моим партнером! Федя, иди сюда! Познакомьтесь, это мои папа и мама, а это Федя! Мой партнер и… — она запнувшись продолжила, — мой самый лучший друг!

При упоминании, что он просто друг, Федя тихо вздохнул.

— Вот чего ты все время вздыхаешь, когда я говорю, что ты друг? — набросилась на него девушка. — Я же сказала, что ты не просто, а самый лучший друг!

— А я не хочу быть тебе просто другом, даже самым лучшим, — пробурчал молодой человек.

— Ишь ты какой быстрый! Знаю я кем ты хочешь быть! — улыбнулась Настя. — Ну ладно, может быть ты больше, чем самый лучший друг! Но ты не задавайся и не зазнавайся. А старайся. Все, идем, я тебя с бабушками и дедушками познакомлю! — и она, схватив радостного Федю за руку, потащила его к другим родственникам.

Мама и отец начинающей звезды балета с улыбкой смотрели на пару. Светлана обратилась к мужу:

— Дорогой, тебе не кажется, что у нашей девочки, наконец-то, появился достойный молодой человек? А то, если честно, я уже начала за нее беспокоиться!

— Да, мне он нравится. Время покажет. И я, кажется, знаю, кто у них будет главным! — рассмеялся Сергей Александрович обнимая и целуя жену. — Кого-то я узнаю в этой хрупкой балерине.

— А что? Разве ты не счастлив со мной? — строго посмотрела на него жена.

— Очень, радость моя! Очень счастлив.

Потом вся компания, включай: Юрия Владимировича, Марио, наставницу Насти и Федю, отправилась отмечать триумфальное выступление молодежи в загородное поместье Ивановых-Бессоновых.

Утром, в одиннадцать часов, на Новодевичьем кладбище, возле участка с могилой Юлии Петровой стояла небольшая — человек двадцать — группа людей. Сам памятник был накрыт полотном.

— Да, — вздохнул Юрий Владимирович, — «Sic transit gloria mundi». Так проходит мирская слава! Я думал, что народу будет значительно больше. При жизни у нее было столько поклонников и учениц. А теперь, смотрите, как мало людей пришло. Да и что говорить, новые времена — новые кумиры!

— Юрий Владимирович, — утешила его Настя, — это же было давно! Многих уже нет, а остальные стали старенькими, им трудно ходить. Я, если честно, думала, что и этих не будет.

— Спасибо, Настенька, ты всегда найдешь нужные слова, чтобы утешить старика. Я очень хочу посмотреть, что вы там с Лизой придумали!

— Сейчас все увидите сами. Но сначала — Ваша речь!

— Ты права! Уже пора!

Князев вышел впереди и повернулся к пришедшим лицом.

— Дорогие друзья! Поклонники творчества моей Юлии! Я не буду говорить о том, какой она была балериной! Словами это не передать, это нужно просто видеть. Слава Богу, остались записи ее выступлений, и каждый может их пересмотреть. Конечно, меняется жизнь, меняется с нею: и искусство, и эстетика балета. То, что раньше казалось неприемлемым, сейчас уже кажется нормой. Вспоминаю, когда Юля высоко поднимала ногу ей ее наставница говорила: «Юленька, не поднимай так высоко ногу, это неприлично!» А сейчас балерины вертикальный шпагат спокойно делают!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вот уже девять лет ее нет со мной. Когда ее не стало, умерла половина моего сердца. Жизнь потеряла свой смысл. Я думал, что уйду раньше нее! Мужчины, всегда уходят раньше женщин. Но она отдала всю себя без остатка балету, и полностью истощила свой организм. И тогда, остаток своих дней, я решил посвятить увековечиванию памяти о моей Юленьке. И я очень рад, что в этом деле у меня нашлись верные и преданные помощники, без которых вся проделанная работа была бы невозможна. Это сотрудники фонда «Юлии Петровой и Юрия Князева», и лично — Анастасия и Елизавета Ивановы-Бессоновы! Спасибо вам, мои дорогие! А теперь, я передаю слово Председателю Фонда! Настенька, пожалуйста!

Вперед вышла поклонница таланта Юлии Петровой. Она осмотрела всех присутствующих, улыбнулась Феде, который держал за нее оба кулачка, и начала свою речь: