"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 290

— Любишь маму? — посмотрела на нее старая домработница.

— Мама — самое дорогое, что у меня в этой жизни есть! — ответила девушка.

— Конечно, можно. Более того, мы тебе с собой дадим: и для мамы, и для тебя на вечер, все, что мы приготовили, — улыбнулся мужчина. — Давай я сделаю то, что хотел. А потом попьем чай с пирожными.

— А мне нельзя пирожные! — снова испугалась балерина. — Они калорийные очень. От них толстеют.

— От этих не потолстеешь, — строго сказала домработница, — виданное ли дело, чтобы пирожные без сахара делали? А вот для тебя Ваня нашел место, где их приготовили!

— Спасибо Вам большое, — потупила взор девушка, — а что Вы хотели сделать?

— Ну ты же не забыла, что должна стать великой балериной? Что у тебя второй пальчик на стопе короче большого? И что я тебе обещал, что ты будешь прыгать на пуантах? Вот подготовкой к этому мы сейчас и займемся!

— А это как? — с подозрением спросила Юля. — У Вас в квартире есть зал для занятий? Она такая большая, что я не удивилась бы.

— Нет, этого у меня нет. Заниматься ты будешь там, где это положено. Я сейчас, — и Иван Петрович вышел из комнаты.

— Не бойся, девонька, — приободрила ее домработница, — если Ваня сказал, что ты будешь великой, значит так и будет! Он зря слова на ветер не бросает. Ему само государство доверят! Ну как он тебе, понравился? Сердечко стучит?

Юля покраснела, но промолчала.

— Можешь не говорить, — произнесла с довольным видом Вера Федоровна, — я сама вижу, что нравится. Да разве он может не понравиться?

— А вот и я, — послышался радостный голос входящего в столовую хозяина квартиры, держащего в руках тазик с какой-то белой массой.

— Это что? — с любопытством спросила балерина разглядывая содержимое сосуда.

— Это смесь для того, чтобы сделать слепок с твоих обеих ступней! — произнес мужчина опуская тазик на пол и становясь на колени перед стулом, на котором сидела балерина. — Ну, давай свою ножку. Сначала правую, потом левую.

Юля повернулась к нему лицом, и, сняв тапочки, протянула ему правую ступню. За всем действом с интересом наблюдала домработница. С волнением взяв ногу девушки, Снегирев стал быстро обмазывать ступню каким-то раствором.

— Щекотно, — улыбнулась Юля, ведя кокетливо плечиком, — а это что?

— Это раствор, чтобы смесь не прилипла к твоей коже и волоскам. Иначе будет больно отдирать, — комментировал свои действия инженер, — а теперь, а начинаю делать слепок.

Он взял белую массу и аккуратно облепил ею правую ногу.

— Держи ее на весу, — попросил он девушку, а потом то же самое повторил с левой ногой.

— Теперь пусть все застынет, я сниму оба слепка, и Вы, Юленька, сможете пойти и помыть ноги, — сказал, закончив работу, мужчина. — А пока давайте попьем чаю!

— Давайте, — согласилась балерина, и довольная домработница поставила перед ней фарфоровую чашечку с ароматнейшим напитком и тарелку с пирожным.

— Очень вкусно, — подтвердила слова Веры Федоровны Юлия. Из ванной комнаты вернулся хозяин квартиры, который вымыл руки после работы. Через десять минут, он аккуратно снял затвердевшие слепки обеих ступней балерины.

— И что теперь? — с любопытством спросила девушка.

— Теперь я отвезу Вас, Юля, домой. А через три дня мы встретимся и проверим, что у нас получилось. Я буду ждать Вас у школы. И обязательно захватите с собой свои пуанты! Федоровна, ты соберешь нам еду, для Юлиной мамы?

— Конечно, уже, — и домработница показала две сумки.

— Так много? — засмущалась гостья.

— Тут на несколько дней!

— Так, давайте сложим Ваши подарки, которые лежат в спальне и поедем. Чтобы ваша мама не беспокоилась, — сказал Снегирев. Получилось еще две сумки. Нагрузившись и попрощавшись с гостеприимной домоправительницей, Юля, ее кавалер и сознание Юрия Владимировича, покинули квартиру Снегирева.

— Давайте, Юля, договоримся, что эти два дня, когда меня не будет, мы не будем засчитывать в наши тридцать свиданий, — предложил Снегирев.

— Ну это мы посмотрим на Ваше поведение, — рассмеялась юная дева, уже ощутившая свою женскую власть над своим ухажером. Они подъехали к дому балерины.

— Сумок много, я помогу их Вам поднять их на пятый этаж, — сказал мужчина даже не допуская возражений. — Но увидев, что девушка пришла в смятение, добавил: — Я не буду заходить к Вам домой.

— Почему? — спросила успокоившаяся девушка.

— Знакомство с Вашей мамой серьезное дело. К нему нужно подготовиться основательно. Первое впечатление невозможно повторить!

— И как? — не удержалась от любопытства балерина.

— Как минимум купить цветы, которые любит ваша маман.

— Хорошо. Но чувствую, будет у меня сейчас Варфоломеевская ночь, — вздохнула Юля задумчиво.

— Это почему?

— Вы шутите, Иван Петрович? — нахмурилась девушка. — Как я маме все это объясню? — она обвела взглядом груженые подарками и гостинцами сумки. Особенно кружевное нижнее белье.

— Может быть я его заберу? Если это Вас так беспокоит? — предложил мужчина.

— Что?! — возмутилась балерина. — Забрать мое белье? Вот уж нет! Сначала подарили, а теперь забрать хотите.

— Ну что вы, Юленька, я о Вас беспокоюсь. И еще, — он посмотрел на нее со всей заботой, — если хотите мой совет, то говорите маме правду. Все как есть.

— Хорошо, — вздохнула она, дернув плечиками, — я все равно врать не умею. Мама меня сразу раскусит.

— Ну вот мы и пришли, — они остановились перед обшарпанной дверью квартиры Петровых, и Снегирев опустил сумки на пол. — До свидания, Юлечка, — он поцеловал ей руку, и, вздохнув, стал спускаться с лестницы.

— Иван Петрович! — окликнула его Юля, когда он уже стоял на лестничный пролете этажом ниже.

— Да, Юленька? — он поднял голову и посмотрел на нее.

— Я буду ждать нашей встречи! — на ее лице сияла лукавая улыбочка. — Только Вы ничего себе пока не воображайте. Мне очень интересно узнать, что Вы там такого придумали, чтобы я стала великой балериной.

— Я тоже буду этого очень ждать! — обрадовался мужчина, и почти вприпрыжку, словно влюбленный юноша, побежал по лестнице.

— Ну точно, как мальчишка, — прошептала она с улыбкой. — А теперь разговор с мамой, — Юля стала серьезной и, набрав в легкие побольше воздуха, решительно протянула руку к дверному звонку.

— Юрий Владимирович, — раздался голос Екатерины Викторовны, — что Вы планируете делать дальше?

— Если можно, я хотел бы посмотреть, как мама Юли, отреагировала на ее приход с подарками, — отозвался тот, — это возможно?

— Конечно, у нас есть еще время. Состояние Вашего тела стабильное.

— Спасибо!

Сознание Князева проникло за дверь квартиры Петровых и заняло позицию в коридоре. Раздался звук дверного звонка. Из комнаты выбежала мама Юлии и бросилась к двери. Распахнув ее и увидев дочь с огромным букетом белых роз и четырьмя сумками она схватилась за сердце.

— Мамуля, возьми цветы, я сейчас, — сказала дочка, и побежала к окну, которое выходило во двор. Помахав радостно рукой, она повернулась к маме лицом.

— Это что такое? Ты где была? — мертвым голосом спросила ее мать.

— Я была у своего друга, он поздравил меня с днем рождения, подарил цветы и подарки!

— Какой друг? Откуда у тебя такие друзья? Сколько ему лет? — продолжала задавать вопросы встревоженная мама.

— Ему пятьдесят семь лет, но выглядит он на сорок.

— Все ясно. Эти твари добрались и до тебя. Ты стала его любовницей? Он соблазнил и надругался над тобой? Зачем ты поехала к нему? Он тебя силой усадил к себе в машину? — женщина тихонько сползла по стене на пол.

— Откуда ты знаешь про машину? — удивилась дочка.

— Я простояла все это время у окна, высматривая тебя. Видела, как вы выходили из машины. Девочка моя, что он с тобой сделал? — мать чуть не рыдала.

— Мамуля! Ну что ты придумала себе? — девушка обняла мать. — Никто меня и пальцем не тронул. Давай посмотрим подарки и я все тебе расскажу! Она помогла матери подняться, и, взяв сумки с вещами, направились в большую комнату из — хоть и маленькой — но все-таки двухкомнатной квартиры. Там девушка принялась выкладывать на стоящий там диванчик подарки.