"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 286

— Что?! — хором спросили Юля и ее преподавательница и переглянулись. — Это как? И о какой высоте идет речь?

— Я сейчас всё объясню. Вы, Юля, сможете не только постоянно танцевать на пуантах, не опускаясь на пятку, но даже прыгать на них! — довольный произведенным эффектом ответил их собеседник.

— Это невозможно! — категорически сказала Елизавета Павловна.

— Это почему? — на лице мужчины блуждала загадочная улыбка.

— Потому что это невозможно никогда! — твердо ответила наставница балерин. — Никто и никогда так не мог делать!

— Лиза, — не менее твердо сказал Иван Петрович, — так и в космос спутник никто не запускал, а скоро он полетит. Но это большой секрет! И атомная энергия была недоступна! Мы живем в двадцатом веке! Но зачем мы спорим? Я сделаю это устройство, а вы с Лизой проверите.

— Елизавета Павловна! — решительно произнесла Юлия, которая уже сгорала от нетерпения увидеть приготовленные для нее французские обновки, и представляя как умрут от зависти все ее подружки. — Я готова поехать и посмотреть, что это за такое изобретение! Но с одним условием!

— Готов на любое! — сразу согласился ее поклонник.

— Если Вы меня обманули и если Вы хотите меня заманить к себе на квартиру, чтобы… — она покраснела, — чтобы обидеть меня, больше мы с Вами никогда не увидимся, и Вам будет очень стыдно за это! Всю Вашу жизнь! Вот!

— Никогда я тебя… простите Вас, Юленька, не обижу! — твердо и очень серьезно произнес мужчина глядя прямо ей в глаза.

— Может быть я наивная дура, но почему-то я Вам верю, — вздохнула девушка.

— Он такой. Мертвого уговорит. Ваня, — тоже серьезно добавила Елизавета Павловна, — обидишь ребенка, я тебя прокляну и до Хрущева дойду! Имей это ввиду! Я хоть и не Гельцер, я в тебя статуэтками кидаться не стану, но в Комитете партийного контроля у меня много знакомых.

— Лиза! Это даже обидно! Ты знаешь меня столько лет, и говоришь такие вещи. И Юлю пугаешь, — рассердился ее приятель.

— Знаю. Мне таких подарков ты не делал, и цветов таких не дарил никогда, — с упреком произнесла женщина.

— Тогда, Лиза, я был женат, а сейчас — вдовец, и свободный человек, — выкрутился мужчина, — ну что, Юля, мы едем? Я распорядился нам накрыть праздничный стол. Переживаю, чтобы все не остыло.

— Так мы будем там не одни? — обрадовалась девушка.

— Нет, конечно! На страже морали и нравственности, а также Вашей чести будет стоять моя давняя домработница — Вера Федоровна! Никакого разврата она не допустит, уж поверьте, — рассмеялся мужчина.

— Как? — удивилась Гердт. — Она до сих пор живет у тебя?

— Ну конечно! Семьи у нее нет, всю жизнь при нашей семье. Она мне как мама, — улыбнулся тот.

— Вот ты старый чёрт! — рассмеялась уже Елизавета Павловна. — Юленька! Девочка моя, ничего не бойся. С Верой Федоровной не забалуешь. Смело можешь ехать! Если что, она сама его приструнить.

— Хорошо, — решилась Юля, — поехали! Надеюсь, я об этом не пожалею.

Но если уж совсем откровенно, мужчина ей понравился. Да, не красавец писаный, но и не урод. Симпатичный. Лицо мужественное, но не угрюмое и насупленное. Подтянутый, брюшка нет, сразу видно, что следит за собой. Одет не броско, но дорого. Одним словом — серьезный мужчина, и к тому же воспитанный и даже сдержанный. На ее провокации не поддался, не стал грубить и хамить, а лишь терпеливо сносил каждое обидное слово и намек.

— Лиза, мы поехали. Спасибо тебе за доверие, не беспокойся, я не подведу! — мужчина, вслед за Юлией, встал и поцеловал руку пожилой наставнице.

— Кобель ты старый, — ласково ответила она, — пусть у вас все получится, я хоть со стороны на чужое счастье порадуюсь, — вздохнула она и задумчиво прошептала: — Жаль, что у нас ничего не получилось. Юля, можно тебя на пару слов, — уже более громко. — А ты, Ваня, выйди и не подслушивай.

— Конечно! Лиза, до свидания, а Вас, Юленька, я жду за дверью, — и мужчина, покинув кабинет, закрыл за собой дверь.

— Конечно, Елизавета Павловна, — воспитанница подошла к преподавательнице.

— Ну как он тебе, девочка моя? — спросила женщина нетерпеливо.

— Честно? — покраснела девушка.

— Конечно, честно. Понравился?

— Очень! Такой вежливый и интеллигентный. Я думала он орать начнет, когда я вредину включила. А он только улыбается.

— Любит он тебя, Юленька. Я наблюдала за ним. Как он на тебя смотрел! Я раньше не видела его таким никогда. Будь терпелива. Но если поймешь, что и твое сердечко стучит при мыслях о нем, не мучай его. Ты уже взрослая, понимаешь о чем я?

— Спасибо, — покраснела девушка, — понимаю. Мне так жаль, что у Вас с ним ничего не получилось. Вижу как Вам он дорог.

— Вот только глупости не говори! — строго сказала ее преподавательница. — В любви подруг нет! Если бы у нас с ним что-то получилось, то у вас с ним, уж поверь, ничего не было! И не отдавай своего любимого мужчину, когда он у тебя появится, а я уже чувствую, что этот момент очень близок, никому! Ну иди, не заставляй его долго ждать! — она поцеловала Юлю в макушку, а когда та с цветами в руках направилась к двери, тихонько и незаметно перекрестила ее.

Когда за девушкой закрылась дверь, она села за стол, и, вынув из выдвижного ящика стола портрет Ивана Петровича, долго молча смотрела на него.

Юля с огромным букетом белых роз шагала по коридору училища, вызывая целую бурю эмоций у всех идущих навстречу учеников, но главным образом — у учениц и преподавателей. Она решительно направлялась к выходу. За ней — на расстоянии шага — шел Иван Петрович, который вызывал еще большее любопытство случайных зевак.

Когда они вышли на улицу, Юля вздохнула:

— Ну все. Завтра вся школа будет обсуждать сплетни обо мне и о Вас.

— А Вы, Юля, говорите вот что. Приехал родственник со стороны Вашего папы, привез подарок от него и поздравления с Вашим днем рождения, — улыбнулся Снегирев, — я об этом подумал заранее.

— Почему?

— Потому что я, в первую очередь, думаю о Вашем благополучии и о Вашей репутации!

— Спасибо! Но у нас наличие покровителя считается не пороком, а достоинством, — грустно улыбнулась Юля.

— Это неправильно и очень недальновидно со стороны девушек, — серьезно ответил Иван Петрович.

— Почему? — с интересом спросила девушка.

— Наличие покровителя говорит о том, что девушка может быть доступной. И тогда с ней не стоит церемониться тем, кто сам является круче этого покровителя!

— Стойте! — девушка остановилась и строго посмотрела на своего спутника. — Значит я тоже буду выглядеть так?

— Нет, — спокойно ответил мужчина.

— Это почему?

— Потому что мы никому не будем говорить о наших отношениях. Это раз. А два — я не буду Вашим покровителем.

— А кем же Вы тогда будете? — упавшим голосом спросила Юля.

— Покровитель — это человек, которого интересует только доступ к телу девушки, и она совсем не интересует его как личность. Его не заботит ее духовный мир. Взамен, он обеспечивает ее материальными благами. По сути — это разновидность проституции.

— А кто же тогда я? — угрюмо спросила девушка. — Кем я буду для Вас?

— Моей любимой женщиной, — спокойно ответил, глядя прямо ей в глаза, мужчина.

— Какой Вы быстрый, — заулыбалась Юлия, — может быть я Вас и не полюблю! Мы поедем на трамвае?

— Нет! Вот моя машина! Идемте к ней! — предложил ей Снегирев, а потом серьезно добавил: — А я буду ждать и очень стараться.

— Как это красиво и романтично! — воскликнула, сидя в пункте управления трансперсонодрома, Настя. — Я теперь очень хорошо понимаю Юлю!

— Да, да. Красиво и романтично, — задумчиво произнес Лукин внимательно всматриваясь в экран, и вдруг сказал громко: — Екатерина Викторовна, можно попросить Князева подлететь вон к той машине.

— Какой именно? — переспросила бабушка Насти.

— Вон к тому «Москвичу», который стоит чуть поодаль «Победы» Снегирева.

— А зачем? — спросила с опасением оператор трансперсонодрома.