"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 234

— Милый, — с гордостью произнесла его мама, — какого хорошего мальчика мы воспитали.

— Не могу с тобой не согласиться, родная! — обнял и поцеловал ее муж.

— Отпусти меня, — сквозь слезы попросила Света, тебе же тяжело.

— Если ты захочешь, — лицо Сергея стало сосредоточенным и серьезным, — я пронесу тебя так через всю нашу жизнь.

Глава 9. "Волшебная ночь"

По дороге к дому Ивановых-Бессоновых Света и Сережа сидели обнявшись на заднем сиденье машины, которую уверенно вела Екатерина Викторовна. Рядом с ней сидел Степан Петрович, постоянно наблюдая в зеркало над головой за всхлипывающей внучкой. Но видно слова и объятия Сергея сделали свое дело, и, когда они подъехали к «генеральскому» дому на Смоленской Набережной, она уже почти совсем успокоилась.

— Мне так стыдно, — прошептала она Сергею на ухо, — разревелась при всех как маленькая девочка. Все подумали, наверное, что я просто истеричка. И лицо опухло все от слез, теперь я такая страшная.

— Ничего более красивого, чем ты, я в жизни не видел, — успокоил ее кавалер. — Ты всегда прекрасна: когда ругаешься, когда злишься и даже когда плачешь!

— Врешь, конечно, — вздохнула Света, — но все равно приятно.

Автомобиль въехал — через огромную арку — во внутренний двор дома и остановился. Все вышли и поднялись на нужный этаж.

— Так! — скомандовала мама Сергея. — Идем, Светочка, ты умоешься, приведешь себя в порядок и переоденешься. Твоя фигурка, как раз как у нашей Лизы. Сережа и Степан Петрович, идите на кухню, и начинайте разогревать ужин. Сынок, ты знаешь, где все находится.

Вскоре приехал отец Сергея, и все сели за стол. Света переоделась в пижаму, надела домашний халат и выглядела очень по-домашнему. Сергей только вздохнул, подумав мечтательно о своем. Вот только осуществятся ли когда-нибудь его мечты.

После позднего ужина Света сказала, что ляжет спать, так как все эти переживания ее сильно вымотали. Не успела она лечь в кровать и накрыться одеялом, как дверь в ее комнату открылась и в нее вошел, волоча за собой матрац и спальные принадлежности, Сергей.

Света тут же натянула одеяло до подбородка и испуганно спросила:

— Ты чего задумал, Иванов?

— Ничего такого, я лягу тут на полу. Приставать не буду, не бойся.

— Это зачем? — с подозрением спросила девушка.

— Затем! Следить, чтобы ты в окно не сиганула, например! У нас четвёртый этаж, а под окнами асфальт.

— А что скажут твои родители и дедушка?

— Они одобрили мою идею.

— Смотри, как они быстро сговорились между собой, — улыбнулась Света.

— Мы все сговорились следить за тем, чтобы ты не совершила какие-нибудь глупости. Мы все за тебя переживаем!

— Ну хорошо, ложись. И как только дедушка согласился на это? — удивилась девушка.

— Он уверен во мне. И не зря между прочим. Все видят какой я хороший, только ты этого не замечаешь, — вздохнул юноша.

— Все я замечаю, но не торопи меня. Быть хорошим человеком, этого еще недостаточно для… она замялась, но потом решительно сказала: — Для любви.

— Вот этот Вася совсем не хороший человек, а ты его любишь! Вот почему?

— Я его теперь ненавижу! — твердо сказала Света. — Он дедушку хотел убить. Сережа, если ты ночью полезешь ко мне, я буду кричать, имей ввиду!

— Не полезу, не волнуйся. Но скажу честно, это будет трудно, — улыбнулся юноша.

— Всем вам парням от бедных девушек только одного и надо! — уверенно произнесла Света. — Ну ладно, выключай свет и спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответил Сергей, выключил свет, и лег на матрац.

Через пять минут раздался шепот Светы:

— Сережа?

— Что?

— Ты спишь?

— Нет.

— А почему?

— Думаю.

— О чем?

— О тебе.

— И что ты обо мне думаешь? — оживилась девушка свесив голову с кровати.

— О том, как я тебя люблю. Что лежу с тобой в одной комнате. О том, что мы в метре друг от друга, и, одновременно, между нами огромная стена. О том, сможем ли и мы когда-нибудь быть счастливыми вместе.

Снова в комнате повисла тишина. Слышался только шум проезжающих по набережной машин и лунный свет заливал комнату белым тусклым светом.

— Сережа?

— Что, Синеглазка?

— Я так виновата перед тобой. Хочу это исправить. Хочешь я спущусь к тебе?

— Очень! — чуть не выкрикнул Сергей восторженно.

— Ишь, как обрадовался, — тихо засмеялась довольная девушка, но потом строго добавила: — Только без глупостей. Просто полежим рядом, и чтобы не лапал меня! А то я обижусь и лягу обратно!

— Но обнять тебя-то можно будет? — разочарованно произнес юноша.

— Можно. Но только за плечи. За попу и грудь не хватай!

— Хорошо, иди ко мне, — согласился скрепя сердце ее кавалер.

— Сережа?

— Что?

— А ты не будешь после этого меня считать развратной и распущенной? — с тревогой спросила Света.

— С таким развратом, тебе только один путь!

— Это куда? — с подозрением спросила девушка.

— В женский монастырь, — рассмеялся ее кавалер.

— Да ну тебя, Иванов, — прыснула со смеху она.

— Ну ты идешь? — нетерпеливо спросил Сергей.

— Сережа, а если нас родители увидят? Что они обо мне подумают? Сама к тебе в койку залезла? — с сомнением произнесла колеблющаяся Света.

— Не увидят, утром ты ляжешь обратно на кровать. А если и увидят, я скажу что это я тебя сам к себе затащил. А ты отчаянно сопротивлялась. Ты передумала?

— Тебе легко говорить! А я первый раз с парнем в одну кровать лягу, — распереживалась она.

— Ну это очень сильно сказано! Мы же просто полежим. Если тебе так будет легче, считай, что ты ляжешь с родным братом, — предложил юноша.

— Ну хорошо. Смотри, ты обещал. Не обмани меня, — и Света, откинув свое одеяло, скользнула вниз в лежбище Сергея. Он тут же крепко обнял ее и поцеловал в макушку.

— Попалась, — с улыбкой прошептал он ей на ушко.

— Ты обещал, — испугалась она.

— Не бойся, Синеглазенок, я тебя никогда не обижу!

— Как ты меня назвал? Синеглазенок? Ну хорошо, что не Синежопик!

— Ну ты прямо скажешь, — чуть в голос не рассмеялся Сергей, — хотя, если ты и дальше будешь так худеть, то скоро действительно будешь вся синяя.

— Это я от переживаний. Я тебе верю, — они просто лежали тесно обнявшись и молчали. Никакие слова не смогли бы сейчас описать то чувство тепла, безопасности и спокойствия, которое возникло между ними. Наконец, задремавшая и расслабившаяся Света, сонно произнесла:

— Сережа, я повернусь на другой бок, я на нем засыпаю.

— Конечно, родная, — и Сергей прижался к спинке дорогой ему девушки. Но через несколько минут Света строгим голосом воскликнула:

— Иванов! Это что такое?

— О чём ты?

— О том самом! Чем ты к моей попе прижался!

— Я не виноват, это он сам.

— Значит так, переносим подушки на другую сторону матраца.

— Зачем? — удивился Сергей.

— Чтобы я к прижалась к твоей спине! Иначе, я вернусь на кровать, — бескомпромиссно заявила Света.

— Хорошо, хорошо, — вздохнув, он перенес подушки на противоположный край матраца, и они снова легли. Девушка обняла его и прижалась к его спине. Он не стал ей говорить, что ее упругая грудь возбуждала его не меньше, чем ее попа. И они незаметно уснули.

Рано утром, маме Сергея, которая тихонько открыла дверь в их комнату, предстала следующая картина. На спине спал ее сын, а на его груди, уютно устроившись и нежно обняв его, тихо посапывала Света.

— Дорогой, иди сюда, — тихо прошептала мама своему мужу. Тот подошел и, заглянув в комнату в узкую полосу приоткрытой двери, недовольно сказал:

— Он все-таки не сдержался. А ведь обещал. Как ты думаешь, у них что-то было? Мы через девять месяцев не станем вдруг дедушкой и бабушкой? Хотя я и не возражал бы.

— Не говори глупости, милый! — строго сказала мама. — Во-первых, это не он, а она к нему пришла.