"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 160

— Ну мы же ученые, — спокойно произнес, заранее приготовленный ответ, Сергей Порфирьевич, — мы все просчитываем заранее.

— Даже те профессиональные специфические вопросы ведения бухгалтерии и учета материальных средств? — снова улыбнулся Громов.

— Володя, я не понимаю тебя, ответил глава академической группы, — говори яснее.

— Хорошо! Не будем ходить вокруг да около, и тянуть кота за хвост, — согласился генерал: — Во-первых, я хочу чтобы ты знал, что ты по-прежнему мой друг.

— Спасибо, Володя, ты тоже! — поблагодарил его старый академик.

— Во-вторых, я знаю о трансперсонологии, трансперсонавтах и трансперсонодроме, — сразу перешел к делу Громов.

— Откуда? — не удивился Сергей Порфирьевич.

— Ты забыл, в какой стране живешь? — рассмеялся его друг детства. — Тебе известно, что вы находитесь в оперативной разработке местного городского управления КГБ? Ты знаешь, что среди рабочих, которые делали тут ремонт, есть внештатный осведомитель из нашей организации? Вы так увлеченно и оживленно обсуждали ваши научные проблемы, что ему не составило никакого труда написать об этом рапорт.

— Он что, сам ученый? Почему его привлекли эти разговоры? И почему они заинтересовали вашу контору? — спросил дедушка Кати.

— Он уже пришел с заданием следить за вами. Александр, своим феерическим выступлением на Ученом совете Института, где директором твой зять, Сережа, вызвал такой фурор и ажиотаж, что на него написали целых четыре доноса, — усмехнулся Громов, — вот наши коллеги и возбудились. Так что вы «под колпаком» уже давно.

— И что теперь? — прямо спросил его старый академик.

— Сережа, не мог бы ты мне рассказать, чем вы занимаетесь на самом деле? — так же прямо спросил его генерал, в упор глядя ему в глаза. Его друг замялся в нерешительности.

— Можем! А Вы в это поверите? — вмешался, внимательно слушающий весь разговор, Саша.

— Ну наконец-то! — рассмеялся генерал. — А я все жду, когда ты вступишь в беседу, Александр. Говори, я тебя внимательно слушаю.

— Мы изучаем возможность путешествия личности вне пределов человеческого тела: во времени и пространстве. Вам, наверно, кажется это чем-то нереальным? — произнес Саша, внимательно изучая реакцию Громова.

— Нет, вы даже не подозреваете, чем занимаются в нашей организации. Экстрасенсорикой, телепатией, телекинезом, и еще многими подобными паранормальными вещами, — улыбнулся Громов, — и именно мое управление этим и занимается. Одна беда — много жуликов, шарлатанов и просто психически больных людей. Настоящих уникальных людей очень мало. Но я должен сказать, что до сих пор о таких путешествиях не слышал.

— Значит мы будем первыми, — ответил Саша.

— Хорошо. Скажи, Александр, ты уже путешествовал в будущее? — подавшись вперед, спросил его генерал.

— Да, несколько раз, но спонтанно.

— Как это спонтанно? — удивился собеседник.

— Это значит, что я попал туда несознательно, случайно. Целенаправленно попасть туда пока не получается.

— В самом деле? — усмехнулся генерал. — А как же ты тогда попал в день будущего визита оперуполномоченного ОБХСС?

— Тоже случайно. Тем более, там было всего пару дней вперед. Вот в день Вашего визита я попасть не смог, — твердо произнес юноша.

— Это очень жаль, — разочарованно откинулся на спинку стула Громов.

— Это очень хорошо! — возразил ему Саша.

— Чем же? — удивился генерал.

— Вот чем, — ответил юноша, — я понимаю, что Вам бы хотелось принимая какое-либо решение, иметь возможность заглянуть в прошлое и увидеть, какой результат от принятия этого решения получится. А потом, если этот результат Вас не устроит, принять другое, более удачное.

— Верно мыслишь! — одобрительно кивнул его собеседник. — Это было бы очень неплохо!

Лукин и Сергей Порфирьевич внимательно слушали их диалог.

— Это было бы очень плохо! — опять возразил ему Саша.

— Поясни! — потребовал генерал.

— Это просто! Если бы у Вас появилась такая возможность, она бы парализовала Вашу волю и способность принимать самостоятельные и ответственные решения!

Генерал, нахмурившись, задумался. В кабинете повисла тишина. Сергей Порфирьевич с опаской смотрел то на генерала, то на своего зятя, который так независимо разговаривал с его столь влиятельным и могущественным другом.

Наконец, Громов шумно вдохнул воздух, улыбнулся и произнес:

— Александр, ты имеешь ввиду, что имея возможность проверить заранее результат принятого решения, я буду опасаться что-то делать, пока не получу результаты этой проверки? А не имея их, я буду все время бояться совершить неверный шаг?

— Именно так! — подтвердил Саша.

— Слышал, Жора? Что скажешь? — Громов обратился к сопровождающему его полковнику.

— Меня удивляет только одно, — ответил тот.

— Что же? — спросил его начальник.

— Откуда у семнадцатилетнего парня такие мысли?

— У тебя тоже появились такие вопросы? — довольно улыбнулся генерал. — Жора первоклассный сыщик. Идет по следу как английская ищейка и никакой «след копченой селедки» его не собьет! Это он вывел меня на вашу группу.

— Что это за «след копченой селедки»? — удивился Сергей Порфирьевич.

— Это у Конан Дойла в Шерлок Холмсе, — пояснил муж его внучки, — настоящую охотничью собак проверяли так. Ее пускали по следу, а на каком-то этапе, через этот след, протаскивали копченую селедку с сильным запахом. Создавая новый след. Хорошая собака продолжала идти дальше по старому следу. А плохая отвлекалась на этот копченый след. Выражение «идти по следу копченой селедки» означает идти по ложному следу.

— Верно, молодец! — одобрительно кивнул Громов. — Ты уверен, что хочешь заняться биологией? Может быть к нам? Нам нужны такие светлые головы.

— Для того, чтобы попасть к Вам, нужно отслужить в армии два года, потом учиться. Кроме того, я вряд ли пройду медицинскую комиссию после травмы головы, — отклонил лестное предложение юноша, — ну а кроме того, я очень хочу заниматься наукой.

— Правильно, — снова кивнул генерал, и с деланной небрежностью сказал: — А теперь последний вопрос. Как там в будущем? На сколько лет вперед ты летал?

Саша понял, что наступил самый важный поворотный момент в их разговоре, от которого зависит все его и его близких людей будущее.

— На восемьдесят, примерно.

Все присутствующие в комнате напряглись, в ожидании услышать о том, каким стало то будущее, до которого никто из них точно не доживет.

— Мне очень жаль вам всем это говорить, но СССР распался на пятнадцать республик. Некоторые из них начали воевать между собой, социализм умер, произошла буржуазная контрреволюция и капиталистическая реставрация, — с грустью ответил Саша.

— Как? Американцы и НАТО все-таки напали на нас? Разбили и оккупировали страну? — взволнованно спросил генерал.

— Нет, если бы так. Мы сами все сделали.

— Что значит сами? А партия, а армия, а КГБ в конце концов, где были? — возмущенно спросил Лукин.

— Повторилась классическая ситуация февральской революции одна тысяча девятьсот шестнадцатого года, когда в Российской Империи свергли царя, — ответил Саша.

— Поясни! — попросил Сергей Порфирьевич обратившись к своему другу. — Он мне об этом тоже раньше не рассказывал.

— Да, Александр, будь добр, присоединился к его просьбе генерал.

— Хорошо! Как известно, царя свергли в результате четырех одновременных заговоров против него.

— Это каких? Я знаю только о партии большевиков! — заметил полковник Лукин.

— К сожалению, партия большевиков в свержении царя не участвовала. Ленин проспал этот переворот, сидя в швейцарской эмиграции, и горюя, что его поколение революционеров не доживет до революции, — усмехнулся Саша. — Царя свергли в результате заговоров членов его семьи, генералов, Государственной Думы и промышленников.

— Ну и какое сходство с нашим временем? — удивился Сергей Прокофьевич.

— У нас произошло то же самое. Социализм и СССР предали: партийное руководство, во главе с Генеральным секретарем; армейские генералы; сами члены партии; партийные и государственные руководители союзных республик, начиная с РСФСР; а также цеховики, которые финансировали этот переворот.