Я вернулся. Дилогия (СИ) - Валериев Игорь - Страница 92

В общем, сон был в руку. Целых две песни записал. А Лёха Захаров в роли Юрия Шатунова во сне – это был, вообще, полный песец. Вместо миленького мальчика, брутальный парень. Больше всего Лёха похож на Дольфа Лундгрена. Если его недоусы сбрить и длинные патлы подстричь, как у актёра, то получится вылитый Иван Драго из «Рокки – 4», только моложе.

Я ещё потом, когда вновь лёг спать, подумал, может правда попытаться вспомнить некоторые песни «Ласкового мая», Андрея Державина, ещё кого‑нибудь. Вдруг опять приснится. Отличные песни для репертуара ВИА будут, если их разрешат исполнять.

Решил, что первый эксперимент записи музыкального произведения из сна проведу с песней «Катя – Катерина», из которой помню только часть припева и примерную мелодию куплетов. Тем более, пообещал её написать. Не Катерине, а Лёхе. А мне знакомство с его папой сильно пригодится в будущем. Точнее, Захаров – старший уже пригодился. Маме ещё в понедельник на рабочий телефон от имени Бориса Васильевича позвонил юрист и попросил к тридцатому апреля, подготовить стихи и ноты моих песен, на которые наша семья готова оформить авторские права. На следующей неделе в пятницу после обеда он родителей вместе со мной будет ждать в Кремле вместе с уполномоченным от Всесоюзного управления по охране авторских прав. Там и оформят все необходимые документы с учётом моего возраста. И ни в какую Москву ехать не надо.

– А я в твоём сне был? – прервал мои воспоминания и размышления Давыдов.

– Руслан, кто играл на сцене, я не видел, – ответил я будущему ударнику ВИА, а потом посмотрел на Захарова.

Лёха стоял с таким довольным видом, будто бы действительно выступил в Лужниках перед десятками тысяч зрителей. Насколько я понял за время общения с ним, это была его мечта и цель в жизни.

– Миха, ты ещё обещал над репертуаром для концерта подумать, – очнувшись от мечтаний, поинтересовался Захаров.

– Да я прикинул из того, что у нас в семье обычно поют, думаю, что песня «Над Кронштадтом туман» отлично для девчонок подойдёт. Я совсем не в курсе, как они поют, но трио Катерина, Лилия и Вера должно справиться. Да и ты, Лёха, целым останешься, иначе Катерина тебя на ремни пустит, – с улыбкой закончил я, а Руслан захохотал.

– Это, точно. Катюха может. Если не на ремни порежет, то мозг точно вынесет, – посмеиваясь, произнёс он.

Лёха сначала набычился, а потом расплылся в улыбке.

– Миха, а ты прав. Девчонкам тоже надо что‑то спеть, иначе они точно потом отыграются так, что не рад будешь. Поэтому «Над Кронштадтом туман» будем перед Белик отстаивать. Ещё что? Учти, что «Вечер на рейде» и «Прощайте скалистые горы» будет петь хор. Они эти песни уже третий год поют. Солистом Олег Касьянов будет. Про него Ярулин и Анофриева – дирижёр хора говорят, что если голос не мутирует, то Олег станет вторым Магомаевым.

– То же самое и про Парамонова говорили из Большого детского хора радио и телевидения, сравнивая с Робертино Лорети. И где он теперь? Нету. И сравнивать голос Олега с голосом Магомаева – не смешите мои тапочки. У Муслима Магомаева лирический баритон с бархатным тембром с диапазоном в три октавы, когда стандарт для оперного певца – две октавы. А вокальная гибкость у Магомаева⁈ Он неаполитанские песни «Вернись в Сорренто» и «Гранада» поёт, как тенор, «Вдоль по Питерской» уже бас‑баритоном. А куплеты Мефистофеля из оперы «Фауст» вообще басом поёт, – эмоционально частил Давыдов. – Нет, Олег классно поёт, но до Магомаева ему, как до Китая раком.

– Интересно, а Олег сможет исполнить «О море, море» Магомаева? Шурик сыграет её на синтезаторе? – поинтересовался я.

Очень мне в детстве, да и потом нравилась эта песня в исполнении Магомаева. Такой голосище. До мурашек по коже пробирало.

– Можно попробовать, – задумчиво произнёс Лёха. – Но, это, как…

Захаров замолчал, пытаясь подобрать слово.

– Как запасной вариант, – произнёс Давыдов. – Песня очень сложная для исполнения. Давай, Миха, дальше варианты по репертуару. А потом и мы свои подкинем.

– «Моряк вразвалочку сошёл на берег» и «Уходит бригантина от причала», по‑моему, нормально будет для исполнения ансамблем. Прикинул ещё «Экипаж – одна семья», плюс «И всё‑таки море». Я пока во всех этих баритонах, тенорах, октавах и тембрах ничего не смыслю, но у тебя, Лёха, голос похож на Эдуарда Хиля. Думаю, эти песни ты потянешь, – произнёс я, глядя в глаза Захарову.

– Точно, потянет. Это факт. У Лёхи тоже лирический баритон. Немного тембр другой. А так, действительно, похож на Хиля. И главное вряд ли будет мутировать. Так что Лёхе, можно сказать, повезло, – Давыдов как‑то грустно вздохнул и отвернулся.

Я посмотрел на Захарова, тот взглядом показал, что потом объяснит.

– Ну, и мои три песни: «Там за туманами», «Берёзы» и «Верка». Всего семь в твоём исполнении, плюс Олег с «О море, море» и девчонки с песней «Над Кронштадтом туман». Девять. А закончить выступление ансамбля песней «От героев былых времен». Десять.

Я хотел продолжить, но тут к нашей троице подошла Белик.

– Что обсуждаете, ребята? – Поинтересовалась она.

– Репертуар на концерт на День Победы, Надежда Николаевна, – ответил Захаров.

– А вы ещё что‑то хотите исполнить на концерте? – удивилась директриса.

– Мы прикинули, что кроме трех песен Михаила, можем исполнить, песню «Экипаж – одна семья», её сейчас ВИА «Самоцветы» поёт, «Уходит бригантина от причала» ВИА «Пламя», две песни Хиля «И всё‑таки море» и «Моряк вразвалочку сошёл на берег». Эти песни я буду петь с бэк – вокалом. Олег возможно сможет исполнить «О море, море» Магомаева, а девчонки «Над Кронштадтом туман». А закончить выступление ансамбля песней «От героев былых времен». Там можно будет по экрану пустить кадры из фильма «Офицеры», – перечислил предложенные мною песни Лёха, ничего не добавив от себя. – И я ещё подумал, что для каждой песни можно сделать свою заставку для экрана.

– Интересно. Очень интересно. Кинозаставка для каждой песни – очень интересное предложение. Надо подумать, как это можно сделать. А вы‑то сможете спеть все эти песни? – директриса посмотрела на нас троих по очереди.

– По «Синей вечности» есть сомнение. Очень сложная для исполнения песня, – вновь высказал свои опасения Давыдов. – И мы только начали составлять репертуар. Можно и другие песни подобрать. Просто эти Алексей точно вытянет.

– А песня «Над Кронштадтом туман» для девочек не слишком взрослая? – задала вопрос Белик с задумчивым видом.

– Надежда Николаевна, они через два‑три года с большой вероятностью могут действительно стать подругами, а кто и женами моряков. У нас из Горького много ребят на флот забирают. Так что нормальная для них песня, – произнёс я.

Директриса с задумчивым видом молчал несколько секунд, после чего произнесла:

– Хорошо. Предварительно, я этот репертуар на концерт утверждаю. И, Алексей, кто будет участвовать в ансамбле? Ты решил с кандидатурами?

– Надежда Николаевна, предварительный состав такой. Клавишник – Шурик. Ой! То есть Мартьянов Анатолий. Давыдов, – Лёха показал рукой на Руслана, – будет отвечать за ударную установку. Андрей Громов – соло‑гитара, Кирилл Свиридов – бас‑гитара, я и Марков Сергей солисты и ритм‑гитара. Голов Дмитрий будет отвечать за аудиоаппаратуру и будет нашим звукооператором. Это основной состав. Дальнейшие участники зависят от исполняемой песни.

– Так, Голов, Голов⁈ Это кто у нас? – Белик вопросительно посмотрела на Захарова.

– А вон он за мужчиной ходит, который аппаратуру собирает. Дима в радиокружке и в радиолаборатории занимается. Плюс в хоре поёт. Он для их школьного ансамбля сам собрал несколько усилителей и микшерный пульт. Лучшего специалиста во всём Дворце пионеров не найти.

Директриса внимательно посмотрела на «специалиста», после чего произнесла:

– Захаров, ты серьезно говоришь, что я должна доверить тому мальчику аппаратуру, которая стоит, как автомобиль. Я когда вчера накладные с ценой вот этого всего увидела, то мне чуть плохо не стало. Я никогда не думала, что это так дорого стоит.