Я вернулся. Дилогия (СИ) - Валериев Игорь - Страница 55

Я заметил, как к нашей группе начали подтягиваться остальные одноклассники.

— Д´Артаньян — бретёр и любитель женщин, ему, в принципе, без разницы кому служить, платили бы деньги. Портос — похожий персонаж. Дерусь потому, что дерусь. Любовник госпожи Кокнар, у которой есть старый и больной муж. При этом Портос ждёт, когда тот умрёт, и он сможет добраться до денег вдовы. Очень нравственный поступок. Атос — тихий алкоголик и убийца жены. Арамис — иезуит, любитель белошвеек, любовник герцогини де Шеврёз, которая плетет заговор против короля, но при этом он верен только своему Ордену. И, в конце концов, Арамис останется единственным выжившим из четверки мушкетеров и станет генералом Ордена иезуитов. Ну, а в первой книге все вместе они предатели своего короля, а значит Франции. Как-то так. Но писательский талант Дюма сделал из них положительных героев, за которых переживают читатели. Но он же мог сделать из Д´Артаньяна гвардейца кардинала.

— Как это? — не удержался от вопроса Ворон.

— Если бы писатель был на стороне Ришелье, то представьте себе, что встреча Миледи, Рошфора и Д´Артаньяна в Менге заканчивается мирно и без скандала. Зачем двум доверенным лицам кардинала затевать скандал с каким-то юнцом во время выполнения секретной миссии. Потом на этом же постоялом дворе встречаются Арамис и герцогиня де Шеврёз, которая была подружкой Анны Австрийской и организовывала встречи и переписку королевы с герцогом Бекингемом. Между Арамисом и Д´Артаньяном происходит ссора, молодого гасконца также, как в романе избивают слуги, забирают у него письма. Потом уже в Париже происходит дуэль с Атосом, в которую вмешиваются гвардейцы кардинала, только в этом случае три мушкетёра ретируют, так им не хочется попадать под эдикт о дуэлях, изданный Ришелье, а Д´Артаньяна арестовывают, и он попадает на допрос к Рошфору, о котором у несостоявшегося мушкетёра сложилось положительное мнение. Также он помнит небесную красоту Миледи. Происходит вербовка и Д´Артаньяна отправляют на задание кардинала вместе с обожаемой леди Винтер. Кстати, потом выясниться, что младший брат мужа леди Винтера отравил его, чтобы завладеть наследством старшего брата, а потом пытался отравить и леди Винтер, и её сына. Миледи не имеет клейма на плече. Зато клеймо есть у Констанции, которая состоит при Анне Австрийской штатной отравительницей. А Атос, Портос и Арамис состоят в заговоре королевы против короля…

— Да, Ведмедь, тебе бы самому романы писать, — перебил меня Самаев, не дав кратко рассказать сюжет романа Бушкова «Д´Артаньян — гвардеец кардинала».

Я быстренько осмотрел коридор и увидел Ирину Паромову, которая с одноклассниками стояли рядом.

— Сергей, вот скажи мне, почему если рядом находится Иринка Паромова, то тебе надо обязательно меня задрать как-то? Взял бы, просто подошёл к ней, пригласил в кино, кафе, просто бы предложил проводить до дома. А то сейчас опять получишь в печень и вновь перед глазами девушки облажаешься, — произнёс я и ласково улыбнулся Самаю.

Покрывшиеся румянцем лица Серёги и Ирины показали, что я угадал. Это увидели и одноклассники пары. Девчонки начали хихикать, а пацаны толкать друг друга показывая на Самая и Паромову.

— И что же, Миша, ты мне никогда не предлагал такого? — внезапно произнесла Храброва.

— Натали´, я хоть сейчас. Домой могу проводить прямо сегодня. Извини, но портфель твой не смогу понести ближайшую неделю, левая рука пока не работает нормально, боюсь не донесу его, а в кино приглашаю в это воскресенье, только узнаю, какие фильмы в кинотеатрах показывают, — я склонился в поклоне, наблюдая, как глаза Натки начали сереть.

— Дурак ты, Рудаков, а руку я тебе сейчас вылечу, — произнесла Храброва и ухватила меня за левое предплечье.

Хватка у юной гимнастки была, будь здоров, поэтому я заскрипел зубами и, шипя, выдавил из себя:

— Мать твою…

Почувствовал, как от боли на висках выступили капли пота, и, видимо, я сильно побледнел, так как Наталья охнула и отпустила мою руку.

— Дура ты, Наташка. Ты чего творишь, коза. У меня мамка вчера, когда у Миши руку увидела, сказала, что ему срочно в больницу надо, а не в школу идти. Ну, ты и дура.

Признаться, я несколько охренел от такой защиты меня со стороны Алки Бродской. Наташка с каким-то испугом посмотрела на меня, а потом с неприязнью на Бродскую, хотела что-то ей сказать, но я её опередил:

— Вот, Серега, смотри, до чего дружба с девушками доводит. Если что не по-ихнему, могут и руку оторвать, или нос сломать, — погладил горбинку на своём носу. — Помню, в начальной школе решил оказать Наталье Михайловне особый знак внимания, хлопнул её портфелем по прекрасной части тела, а в ответ получил мешком со сменкой по носу, который кряк и на бок.

Я ещё раз потёр переносицу.

— Не рекомендую, Серега, повторять мою ошибку. Правда, есть пословица, что кого люблю, того и бью. Если это так, то Храброва меня просто обожает.

Вовка и Лёха заржали, как кони, они как раз присутствовали при том событии. Засмеялась и Рыбкина, тоже видевшая тот удар, и как я долго пытался, остановить после этого кровь. За ними засмеялись и остальные одноклассник, а также ребята из соседнего класса. Не смеялись только четверо, Самаев, Паромова, Храброва и я. У меня из-за боли в руке этого желания не возникло, а троица стояла пунцовой, и зло смотрела на меня.

Тем не менее, Наталья ничего не сказала, когда я пошёл с ней рядом, когда закончился учебный день и мы расходились по домам. Когда от нас в сторону своего дома отвали Лёшка Козак, пожелав с улыбкой, хорошей прогулки, Храброва произнесла:

— Миша, извини меня, что я тебе больно сделала, я честное слово не думала, что у тебя там всё так серьезно.

— Да, ладно, Натали´, забыли. Меня тоже извини, что я над тобой прикололся. Просто было очень больно, вот и понёс всякую чушь.

— Так у тебя там что? Ушиб или перелом? — Храброва посмотрела на меня своими голубыми глазищами.

— Сильный ушиб, возможно, трещина локтевой или лучевой кости. Мне школьная медсестра освобождение от физкультуры на месяц дала, и попросила недели две руку не нагружать. А так в принципе терпимо, — я успокаивающе улыбнулся однокласснице.

Наташка улыбнулась в ответ, а потом опять неожиданно для меня спросила:

— Так поход в кино в воскресенье — это прикол?

— Нет, Наташа. Это реально. Только уточню, на какой фильм билеты покупать.

— Пойдём на «Карнавал». Фильм только, только вышел. В «Современнике» всю эту неделю будет идти, — перебила меня Наталья.

— Всё договорились. Съезжу заранее билеты куплю, — я с удовольствием посмотрел на улыбающуюся девушку. — Кстати, а вы чего в эти выходные не пришли.

— Так к вам дедушка приехал. А у нас отец на работе без выходных пропадает. У них сейчас ремонт двигателя теплохода идёт при подготовке к новому сезону. И там какие-то проблемы с запчастями и по срокам ввода двигателя в строй. В эти выходные он вообще на теплоходе в затоне ночевал.

Дядя Миша — отец Натальи сначала ходил на теплоходе «Максим Горький» старпомом, а потом получил свой теплоход. Только я не помнил, в каком году, и как тот теплоход назывался. Из Астрахани он для нас привозил много вкусняшек: черную икру, балык из различных рыб, воблу, консервы натуральные из осетровых и крупных, частиковых рыб, банки с фаршем из рыбы, паштеты из печени и молок осетровых рыб. Эту всю красоту я только в детстве и смог попробовать, когда её привозил дядя Миша. А потом это всё и в Астрахани пропало даже из-под полы.

— Понятно. Ладно, тогда до завтра, — мы как раз подошли к дверям подъезда, в котором проживали Храбровы в трёхкомнатной квартире на втором этаже.

— До завтра, — как эхо ответила Наталья и скрылась за дверью.

Чертыхнувшись про себя, что седина в голову, а бес в ребро, направился домой. А где-то часа через три я держал в руках сберегательную книжку на отца, в котором синела цифра 12460 рублей. Проблема, где взять денег на покрытие кредита и обмен двушки на трешку, теперь перед нашим семейством не стояла. Того, что было на книжке вполне хватило бы, чтобы и кредит закрыть и ещё одну двушку кооперативную купить. А так теперь был вариант обменом получить трёхкомнатную квартиру, отремонтировать её и обставить мебелью, и денег бы ещё осталось на «Жигули», правда, только по госцене. Через комиссионку денег не хватит.