Я вернулся. Дилогия (СИ) - Валериев Игорь - Страница 32

Точный и сильный удар в печень — это гарантированный «королевский» нокаут. Очень много нервных рецепторов в капсуле печени. Поэтому точное попадание — это не просто острая боль, а сильнейшая, острая боль. Удар, и ноги сами подкашиваются, хотя, казалось бы, они ни при чём. Это вегетатика сработала. Дыхание буквально останавливается, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Слёзы, сопли, иногда рвота. Бывает и сознание теряешь. Сам получал пару раз такие нокауты. Очень хреновая вещь. Вот и Серега, закатив глаза, свалился на пол, свернувшись в позу эмбриона, а потом его вырвало.

«Твою дивизию! Что же это твориться то! Только бы не разрыв печени! Это полная жопа будет!» — пронеслось у меня в голове.

Я подскочил к Сереге и склонился над ним. Приподнял веко, на меня смотрела только белочная оболочка. Зрачок закатился вверх. Кто-то из девчёнок охнул.

— Ты что наделал, Рудаков⁈ — раздалось за спиной.

Развернувшись на корточках, увидел Лизу, которая очень быстро, даже запыхавшись, преодолела коридор и с явным испугом смотрела на лежащего Самаева.

— Он жив⁈ — очень эмоционально задала вопрос классная, буквально крича.

— Жив. Полный нокаут, Елизавета Кузьминична. Скоро очнётся, — ответил я, не совсем уверенный в своём последнем заявлении.

— Что же это твориться⁈ Ты зачем избил своего одноклассника, Рудаков⁈ — теперь уже закричала классная.

Я выпрямился и посмотрел в глаза Лизы. Там была паника. Народ вокруг зашумел. Послышались слова в основном от пацанов — «он сам полез», «никто его не бил», «Миха не хотел драться». Девчонки в основном молчали.

— Елизавета Кузьминична, Самев сам наткнулся на мою ногу, когда бросился на меня. Просто столкновение пришлось на печень. А это очень болезненно. В боксе называется «королевским» нокаутом. Я не хотел с ним драться, он сам полез, — стараясь выглядеть спокойны, ответил я классной.

— Так, Рудаков, давай иди в учительскую. Я туда скоро подойду. Жирков, а ты бегом в медпункт позови сюда медсестру…

— Пускай нашатырный спирт возьмёт и вату, — перебил я Лизу.

Та посмотрела на меня раздражённо, но повторила мои слова:

— Пусть возьмёт нашатырный спирт и вату.

Где находится учительская на втором этаже, я помнил. Прошёл через ребят к подоконнику, которые расступившись, пропустили меня. Взял портфель и двинулся в указанном направлении. Серега Жирков пристроился со мной.

— Ну, ты, Миха, и даёшь. Я такое только в «Пиратах XX века» видел, когда там пират в прыжке нашего бьёт с криком. И ты тоже так я-а-а и назад ногой, как дашь, Серый раз и с копыт, и без сознания. Охренеть. И руку как ты классно ему вывернул, и на колени заставил упасть. Тот аж лбом в пол воткнулся. Тебя кто этому научил? — затараторил Серега, когда мы отошли подальше.

— Ударил случайно, а как освобождаться от захватов дядя показывал, он у меня милиционер. Ты давай, действительно, бегом за медсестрой. Очень уж неудачно в печень попал. Это иногда хуже, чем в голову зарядить…

— Про случайно, кому-нибудь другому рассказывай. А вообще, Самай сам виноват. Не хрена было к тебе приставать. Я бы ему сразу в нос зарядил, если бы он меня ссыкуном обозвал. И вообще ты какой-то не такой сегодня, — произнеся последние слова Серега Жирков с позывным, тьфу ты, прозвищем Серый рванул бегом к лестнице между этажами.

Млять, да что же это такое, и Серый говорит, что я какой-то не такой. И что с этим делать, не знаю. Ну, не помню я, каким был в это время. Так остались в памяти какие-то отрывки воспоминаний, связанные с важными событиями. И девчонки некоторые как-то осуждающе на меня смотрели, а пацаны удивлённо. Опять накосячил на ровном месте. И как Лиза отреагирует на это не понятно. Родители Самаева, как себя поведут тоже под вопросом. Хотя, нет у меня информации, чтобы в это время какие-то разборки были со стороны родителей.

Насколько помню себя из того мира, с Самаем мы один раз дрались. Только вот в каком классе это было, не помню, но это произошло осенью точно, и на нас были пионерские галстуки. Собрались на заднем дворе школы, как это было принято, а потом разобрались по пацански. Всё закончилось дракой, когда колотили друг друга, чем придётся, валяясь по земле, пока нас не растащили.

Пока думал о произошедшем, спустился на второй этаж и дошёл до учительской. Заглянул в неё, там было полно народу. До начала первого урока оставалось ещё минут десять. Отошёл в сторону и стал ждать Лизу. Скоро мимо меня пронеслась медсестра и Серый, а потом и учителя начали расходиться по классам.

Сироткина, проходя мимо, поинтересовалась, почему я не в классе. Пришлось ей сказать, что Елизавета Кузьминична будет разбирать со мной инцидент с дракой, чем вызвал удивление Александры Ивановны. Через некоторое время прозвенел звонок, потом увидел, как Колька Шляпин с Димкой Цветовым, самые крупные ребята в нашем классе ведут, а, точнее, почти несут Самаева в сторону медпункта. За ними шла взволнованная медсестра.

Да-а-а. Новая жизнь бьёт ключом, причём по голове. Шестой день в новом мире, а событий… Мысли прервались, потому что в мою сторону, спустившись с четвёртого этажа, направлялась наша классная. Причём вид у неё был решительным и злым.

Глава 9

Второй раз в шестой класс — 2

— Садись, Рудаков и рассказывай, — Лиза села на стул за одним из столов в учительской и указала мне на стул, который успела приставить рядом.

Я сел, поставил портфель на пол и спросил:

— Что рассказывать?

— Что у тебя произошло с Самаевым. Почему ты его избил? — тон классного руководителя был агрессивным.

— Елизавета Кузьминична, я уверен, что вы уже успели поговорить с классом, и вам уже известно, что я не хотел драться с Самаевым и пытался предотвратить конфликт с ним, но Сергей сам нарвался, — спокойно ответил я и посмотрел на классную.

От моего взгляда, судя по всему, вновь взрослого, она как-то сбилась с разработанной линией разговора со мной, поэтому сказала:

— Но зачем его надо было так бить ногой?

— Елизавета Кузьминична, я только выставил ногу назад, как я вам уже говорил, он сам на неё наткнулся. При этом столкновение произошло точно на район печени, как результат — нокаут. Я этого не хотел.

— Хотел, не хотел, но Сергей долгое время был без сознания. Его медсестра еле-еле в себя смогла привести в себя с помощью нашатырного спирта, — перебила меня классная. — Ещё неизвестно, как это скажется на его здоровье. И чего вы с ним не поделите. Осенью прошлой дрались. И вот снова.

— Я и тогда не хотел с ним драться, — произнёс я, закидывая удочку, так как не помнил подробностей той нашей драки.

— Да знаю я об этом, Михаил. Но зачем было применять эти приёмы?

— Какие приёмы? — удивился я.

— Так Жирков сказал, что ты какие-то приёмы применил, как в фильме «Пираты XX века», — классная строго посмотрела на меня. — Так, какие приёмы?

— Освобождение от захвата, его мне дядя Володя показывал. При его выполнении ты освобождаешься от захвата, а противника берёшь на болевой приём. Я это сделал, чтобы остановить драку, но не получилось. Самаев вновь напал на меня, да ещё и со спины. Что мне оставалось делать? Если бы я не выставил назад ногу, то Сергей наверняка бы сбил меня с ног, вцепившись в шею. И катались бы мы потом по полу, дубася друг друга, пока бы нас не разняли, как это уже было, — вновь закинул я удочку, чтобы уточнить правильно ли я помню свою первую драку с Самаевым.

— Я это понимаю, видела всё своими глазами, но становиться очень страшно, когда от одного удара ученик теряет сознание и долго не может прийти в себя, несмотря на оказываемую ему медицинскую помощь. Поэтому никогда так больше не делай. Всё, Михаил, понял? — Лиза строго посмотрела на меня.

— Понял, Елизавета Кузьминична. Поверьте, я этого не хотел, — склонив голову и уставившись в пол, покаянным тоном произнёс я.

Хотя, никакой вины за собой не чувствовал. Я трижды пытался предотвратить драку, на которую Серёга своими оскорблениями нарывался. Если до Самая не дошло с помощью слов, надеюсь теперь дойдёт через печень. Лишь бы у него с ней всё в порядке оказалось, а то вырубило его конкретно.