Я вернулся. Дилогия (СИ) - Валериев Игорь - Страница 118

Лиза встала первой и захлопала в ладоши, за ней дружно встал весь зал. Аплодисменты не стихали несколько минут. Я тоже хлопал, не жалея отбитых ладоней. Удивительной, военной судьбы оказался младший брат Героя Советского Союза. У меня даже в голове название статьи сформировалось «Герой – брат Героя». Надо будет после встречи уточнить у Сергея Владимировича кое‑какие сведения, а так у меня уже план статьи тоже в голове сложился.

Лиза, продолжая хлопать, поднялась на сцену, дождалась, когда аплодисменты завершаться, произнесла:

– Сергей Владимирович, огромное спасибо вам за такой интересный и много информативный рассказ. А теперь попрошу вас спуститься в зал, занять почетное место и послушать небольшой концерт, который мы организовали для вас.

Эпилог

Концерт начался со стихов. На сцену поднялись три девчонки, кажется, десятиклассницы. Одна из них, по‑моему, была председателем комитета комсомола школы. Точно не помню. Она же и начала.

Выйдя вперед, хорошо поставленным голосом произнесла:

– Константин Симонов. Разведка.

После чего начала читать стихотворение.

Начинена огнем земля

Не оступись, не хрустни веткой –

Вперед, за минные поля

Уходит пешая разведка.

Я внимательно вслушивался в слова. Это стихотворение слышал впервые, а написано было сильно.

А после – ждут и в тишину

Глядят за черный край передний,

Уже не в первый за войну,

Но может статься – что в последний…

Я вздрогнул от этой строки. Как же замечательно школьный комсорг читает это стихотворение, у меня аж мурашки по всему телу пошли. Когда она закончила, первым захлопал в ладоши Панин.

Вслед за комсоргом вышла следующая девушка.

– Я хочу прочитать стихотворение «Разведчики» малоизвестного киргизского поэта Джамырчеева Джумы. Он в 1942 году стал членом Союза писателей СССР, после чего добровольцем ушёл на фронт. Также, как и Сергей Владимирович служил в разведке, воевал под Ленинградом, был тяжело ранен и в январе 1944 умер в госпитале от ран. После войны было опубликовано два сборника его рассказов и стихов о войне, которые он написал, когда лежал в госпитале.

Было видно, что девушка волнуется, но справилась с собой.

Молчала ночь. Под тяжестью листвы

Деревья колыхались, как живые,

И в шелковистом бархате травы

Всю ночь купались звезды фронтовые.

Предательски молчал передний край,

Как молнии, кромсали ночь ракеты.

Прохладным был тревожный месяц май,

В окопном мраке заблудилось лето.

У меня перед глазами встала картина ночного, переднего края. Взлетают ракеты, освещая мертвым светом нейтральную полосу, на которой начала пробиваться трава. Изредка темноту расчёркивают трассирующие очереди беспокоящего огня. Группа разведчиков, согнувшись, осторожно продвигаются по окопу, застывая на месте каждый раз, когда вспыхивает очередная ракета. Ещё чуть‑чуть и им ползти по этой нейтралке в гости к врагу. И кто останется живым, сейчас никто не скажет.

А девушка с выражением продолжала декламировать стихотворение, не побоюсь сказать прекрасного поэта и патриота, добровольцем ушедшего на фронт. Хотя, думаю, у него была бронь, но он ею не воспользовался. И вот финальные строки.

Роями пули мимо нас неслись,

Тонула вся окрестность в дымке мглистой.

Стремительно в окоп мы ворвались

И взяли в плен матерого фашиста.

И вот, взвалив на плечи «языка»,

Все пятеро мы двинулись обратно…

На темном небе плыли облака

В багрово‑ярких предрассветных пятнах.

«А мне это стихотворение больше, чем у Симонова понравилось», – подумал я, энергично хлопая в ладоши, стараясь не отстать от остальных. Потом третья девушка прочитала стихотворение «Бинты» Юлии Друниной.

Не надо рвать приросшие бинты,

Когда их можно снять почти без боли.

Я это поняла, поймешь и ты…

Как жалко, что науке доброты

Нельзя по книжкам научиться в школе!

Я заметил, как заблестели глаза у Панина. Представляю сколько раз ему отрывали пристывшие к телу от засохшей крови бинты, и какую боль он при этом испытывал. До сих пор не могу поверить, что в человека попало тринадцать пуль, и он остался жив.

А дальше настала наша очередь. Мы вышли уже квинтетом на сцену.

– Сначала поем «Батальонную разведку», потом «Песни о звездах» и «От героев былых времен». Её Олег петь будет. У него лучше получится, – уточнил Лёха.

Я кивнул головой и вышел чуть вперед, поправляя ремень гитары на плече.

– Песня «Батальонная разведка». Чьи слова и музыка не знаю, но её в Афганистане исполняют многие воины – интернационалисты. Эта песня стала негласным гимном разведбатов. Это отдельные подразделения, которые несут на себе основную ношу борьбы с бандами душманов, которые ведут вооруженную борьбу против афганского народа, строящего социализм. Песню исполняют участники вокально‑инструментального ансамбля «Браво» Дворца пионеров города Горького. Солист Захаров Алексей.

По залу пронесся гул. Начали шуметь мои одноклассники. Такое ощущение, что стриженых ребят они не узнали. Я вернулся назад к ребятам. Шурик начал вступление на баяне, Олег задал ритм ложками, в другой руке он держал бубен. Я даже и не знал, что он умеет на них играть. Мы с Лехой вступили с гитарами, а затем и Руслан подключился с барабаном. Захаров запел.

A нам труднее там вдвойне.

Едва взошел над сопками рассвет,

Мы не прощаемся ни с кем,

Чужие слезы нам зачем?

Уходим в ночь, уходим в дождь, уходим в снег.

«А ничего так у нас получается», – отметил я про себя, когда Лёха запел припев, а ему начал вторить Олег.

Их дуэт зазвучал очень сильно. Акустики зала хватило, чтобы громкость исполнения была достаточной.

Батальонная разведка

Мы без дел скучаем редко,

Что ни день – то снова поиск, снова бой.

Ты сестричка в медсанбате

Не тревожься бога ради,

Мы до свадьбы доживем еще с тобой.

Припев после четвертого куплета нам подпевали уже многие в зале, включая Панина. «Песня о звездах» и «От героев былых времен» в исполнении Олега зашли на ура. В зале начали скандировать: «Ещё! Ещё».

Я посмотрел на Лизу с директрисой. Обе кивнули головой, разрешая продолжить выступление. Повернулся к ребятам.

– Чего петь будем? – спросил я.

– Давай, твои споем, которые на День Победы петь будем. Все их знаем, исполняли не раз, – предложил Шурик.

Все остальные кивнули, соглашаясь с выбором.

Я хотел выйти вперед, но меня опередил Лёха.

– Следующая песня «Там за туманами» посвящается всем морякам Советского Союза, которые героически сражались с немецко‑фашистскими захватчиками на морях и океанах. Слова и музыка Михаила Рудакова, – Захаров, как профессиональный конферансье повел рукой в мою сторону.

Мне ничего не оставалось делать, как сделать небольшой поклон залу, который вновь зашумел. В этот момент Руслан дал палочками счет, и Шурик вновь заиграл вступление. Потом была «Верка», которую вновь представил Захаров, выдав историю создания этой песни. Закончили мы исполнением песни «Берёзы».

Ребята требовали ещё, но встала директриса и быстро успокоила зал одним мановением руки. После этого она вместе с Паниным поднялась на сцену, где Сергею Владимировичу торжественно вручили два диплома, по которым он получал статус почетного члена пионерской и комсомольской организации Средней школы №23 города Горького. Наша старшая пионервожатая Танечка, вручив диплом, повязала Панину пионерский галстук, получив за это от него поцелуй в щечку. А школьный комсорг приколола к пиджаку Сергея Владимировича комсомольский значок, также получив поцелуй в щёчку.