Я вернулся. Дилогия (СИ) - Валериев Игорь - Страница 100

Проигрыш закончился и Лёха запел:

Hемного теплее за стеклом,

Но в злые моpозы вхожу в эти двеpи,

Словно в сад июльских цветов.

Да, это не Юра Шатунов с его то ли тенором, то ли сопрано в тринадцать лет, а вот как он пел уже в зрелом возрасте, у Захарова получается очень даже похоже. А на мой вкус и лучше. Нет этой девчачьей слащавости, да и выглядит Лёха в джинсовых брюках и батнике с гитарой в руках весьма брутально.

Всё‑таки я уговорю его сделать стрижку, как у Дольфа Лундгрена. Лет через пять покажут у нас «Рокки – 4», Захаров мне ещё спасибо скажет. А может к этому времени у нас будут говорить, что это Дольф Лундгрен похож на Лёху.

Я их так хочу согpеть теплом,

Но белые pозы у всех на глазах

Я целовать и гладить готов.

Продолжал петь Захаров, и у ребят получалось всё лучше и лучше. Проигрыш, повтор и потом зазвучал припев:

Белые pозы, белые pозы, беззащитны шипы!

Что с ними сделал снег и моpозы, лед витpин голубых.

Люди укpасят вами свой пpаздник

Лишь на несколько дней и, оставляют вас умиpать

На белом, холодном окне.

Я показал рукой, что надо брать чуть выше. Потом Шурик дал всем прикурить, выдав соло на синтезаторе. Далее второй куплет и припев, его повтор. Всё. Музыка смолкла, я задумался, прикидывая какие внести изменения. А потом чуть не оглох от аплодисментов, свиста, криков и визга девчонок.

Повернулся назад от сцены и… Сильно удивился, будет недостаточным сочетанием слов, чтобы передать мои чувства. Зал оказался заполненным чуть ли не наполовину ребятами, среди которых были и мои одноклассники с Лизой и Сироткиной. Присутствовали и другие педагоги, среди которых выделялись Кузянин с задумчивым видом и Надежда Николаевна со строгим выражением лица. А я даже не услышал, как они подошли. Потом понял, что Димка, когда ребята исполняли второй куплет, сильно добавил громкости на колонки, что и привлекло зрителей.

Белик с решительным видом направилась явно ко мне, за ней, как хвостик двигался Григорий Иванович, покачивая головой, словно вёл с кем‑то мысленный разговор. И тут я увидел Аллочку, которая, как королева также прошествовала по проходу между кресел в нашу сторону. Изумительной пластики женщина! Я с неё просто эстетически балдею!

– Михаил, это твоя новая песня? – Задала вопрос директриса, подойдя ко мне.

– Да, Надежда Николаевна. Вот, первый раз исполнили, – ответил я.

– А вторая новая песня?

– Её ещё не успели оформить. Где‑то ещё час нужен.

Белик задумалась, а потом произнесла:

– Хорошо, я её потом послушаю. А сейчас дайте мне тексты всех новых песен и исполните их. Мне через час надо быть в исполкоме.

Шурик на слова директрисы среагировал моментально. Отойдя к окну, он из папки на подоконнике достал листы и отнёс их Белик. Та быстро их просмотрела и определилась:

– Давайте, первой «Катя‑Катерина», потом «Три лилии» и ещё раз «Белые розы». Первого куплета я не слышала.

– Сейчас всё исполним, Надежда Николаевна, – уверенно произнёс Захаров, потом повернулся к ребятам. – Руслан, счет.

И ребята исполнили. Это было что‑то феерическое. Видимо, парни понимали, что это их шанс играть в дальнейшем не только патриотические и народные песни. Все три композиции прошли на ура у зрителей. После каждой песни шум аплодисментов, свиста и криков «браво» в зале только усиливался. Поворачивая голову назад, я видел, как зал постепенно заполнялся полностью, а в проходах между рядами начались танцы. Вместе с Аллочкой в зал пришли и её подопечные из кружка хореографии, которые, видимо, имели своих почитателей из мужской половины.

Окончание исполнения «Белых роз» встретили криками «браво» и «бис». Кто‑то кричал «давай ещё».

Белик встала, развернулась к залу и подняла руку. Шум постепенно смолк.

– Ребята, вам понравились песни? – задала она вопрос.

И дружный ответ заставил задрожать в зале стекла.

– Очень хорошо. Но продолжения не будет. И я попрошу вас покинуть зал. Спасибо.

После этого директриса позвала ребят из ансамбля к себе. Когда мы её окружили, Надежда Николаевна произнесла:

– Что я могу сказать. Песни и мне понравились. В текстах я ничего предосудительного не нашла. Музыка хорошая, не какой‑то там тяжелый рок. Душевно. Мелодично. Но всё равно потребуется разрешение сверху на то, чтобы вы исполняли эти песни.

– Надежда Николаевна, – начал было говорить Кузянин, но его директриса тут же перебила.

– Григорий Иванович, я уже знаю, что вы хотите мне сказать. Я хотя и иду в исполком по другому вопросу, но заодно поинтересуюсь по поводу этих трех песен. Покажу кое‑кому текст, – Белик задумалась на пару секунд. – И, да! Вы подумали, какую ещё песню будут петь на празднике наши девочки?

Все почему‑то посмотрели на меня. А у меня этот вопрос как‑то из головы выпал, пока мы репетировали «Белые розы». А тут бабах, и в голове музыка зазвучала и слова: «У моря, у синего моря». Всё‑таки после этого переноса во времени и в пространстве с моим мозгом или ещё чем‑то какая‑то хрень творится.

– Надежда Николаевна, а может им исполнить песню «У моря, у синего моря», – я вопросительно посмотрел на Белик.

Та задумалась, потом посмотрела на Кузянина и Аллочку и, обращаясь к ним, спросила:

– А не слишком взрослая песня для них. Там, кажется, про любовь поётся.

– Надежда Николаевна, а вы фильм «Юнга Северного флота» смотрели? – Я перетянул на себя внимание, задав вопрос.

– Конечно, смотрела.

– А помните, как там девочки юнг в гости пригласили, и потом они все вместе пытались изобразить взрослые посиделки. Может быть, у кого‑то и из юнг‑ветеранов, которые будут присутствовать на концерте тогда, в том возрасте была первая любовь или такие вот мимолетные встречи с девочками – девушками. А трио наших солисток исполнят очень хорошую песню, которая напомнит им об этих событиях юности. Тем более, как говорил товарищ Саахов, они у нас комсомолки, певицы и, наконец, просто красавицы, – закончил я с кавказским акцентом, пытаясь изобразить голос Этуша.

– Ой, Михаил, умеешь ты подобрать неотразимые аргументы, – лицо Белик расплылось в улыбке. – Хорошо, пусть девочки поют эту песню. Можете, Григорий Иванович, начинать репетиции.

– Надежда Николаевна, ещё один организационный вопрос. А в чём девушки будут выступать, и как они будут двигаться на сцене?‑ Задал я два вопроса, вместо одного.

– Вопрос, конечно, интересный. Планируется, что ребята будут выступать в морской форме. Кстати, Алексей, а твой отец ничего не говорил по поводу формы? – директриса посмотрела на Захарова.

– Надежда Николаевна, папа договорился с ректором водного института, что нам выделят шесть комплектов формы речников. Это форменка черного или белого цвета на выбор, тельняшка, гюйс, брюки, ботинки. Через военторг папа закажет бескозырки, фурнитуру, ленты «Северного флота» и ремни с бляхами ВМФ. Я ему уже наши размеры передал, – радостно отрапортовал Захаров, сверкая улыбкой.

– Это просто замечательно. Передай Борису Васильевичу от всех нас большое, большое спасибо. И мы будем рады видеть его на концерте.

– Обязательно передам, Надежда Николаевна, – Лёха был сама вежливость.

– Так, а во что мы оденем наших девочек? – Задала Белик вопрос ни к кому, не обращаясь.

Кузянин переглянулись с Аллочкой, но ничего не сказали.

– Алексей, а твоего отца можно будет попросить достать ещё три форменки белого цвета, тельняшки и гюйсы? Представьте, ребята в черных форменках, черных брюках и ботинках. Там ещё тельняшки, гюйсы. Бескозырки? Можно и обойтись. А девчонки в белых форменках, тельняшках и гюйсах, черные юбки одного фасона, белые гольфы и черные туфли. По‑моему, получится красивая картинка на сцене, – вновь с инициативой влез я.

– Думаю, без проблем, – ответил на мой вопрос Захаров – младший.

– Юбки, гольфы и черные туфли одного фасона у них есть. Мы закупали для хора. И в белых форменках они будут замечательно выглядеть. Всё. Останавливаемся на этом варианте. Алла Андреевна, вы продумайте, как участники ансамбля будут двигаться на сцене во время исполнения песен. Григорий Иванович, продолжайте репетицию. Алексей передай, пожалуйста, просьбу Борису Васильевичу ещё о трех форменках. Свои размеры девочки скажут. И заказывайте на размер больше, чтобы и в следующем году смогли в этой форме выступать. А я всё. Мне пора в исполком, – с этими словами Белик, прихватив листы с текстами песен, быстро направилась на выход из зала.