Город падших ангелов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 31

— Я подобрал тебя, — сказал я. — Но ты права. Я не имею права требовать этого от тебя.

Просто так договориться не получится. Остается только манипуляция. Грязная. Но мне очень нужно, чтобы она согласилась, и деваться больше некуда.

Роуз чуть расслабилась — она явно ожидала, что я буду давить дальше. Но я собирался провернуть кое-что похуже.

— Я скажу тебе кое-что, — продолжил я. — Если ты не согласишься, я все равно не могу просто оставить это. Я знаю, что они делают, и я не могу сделать вид, что не знаю.

— И? — спросила она, чуть напрягшись.

— Без заявления от жертвы и без прямых улик ни я, ни мои коллеги ничего сделать не смогут. Да и так, его адвокаты закопают дело. Да, ты права. Я просто поеду и всажу пулю ему в башку. Прямо сейчас.

Я поднялся.

— Стой, — тут же сказала она, протянула руку, чтобы схватить меня, но не дотянулась. — Они же просто убьют тебя.

— Посмотрим, кто кого, — ответил я. — Я воевал в Гренаде и очень хорошо стреляю. Так что сомневаюсь, что у них получится это сразу. Но этого я так оставить не могу.

И в действительности не мог. Потому что слишком много видел такого в прошлой жизни. А сейчас дела, пожалуй, еще хуже.

— Почему тебе вообще есть до этого дело? — спросила она. — Ты же мог меня не подбирать тогда. Мог бы отвезти в больницу и забыть. Ты работаешь в полиции, у тебя дел хватает. Зачем тебе Гольдберг?

— Потому что слишком уж много таких историй, — сказал я. — Я видел это и в прошлой жизни. Люди делают ужасные вещи, а потом выходят сухими из воды, потому что у них есть бабки и связи. И каждый раз, когда такого оправдывали, я чувствовал себя, будто меня с ног до головы облили дерьмом. Сейчас у меня есть возможность сделать что-то, и я сделаю.

— В прошлой жизни? — не поняла она.

Черт. Оговорился. Касселс тоже несколько раз ловил меня на этом по мере того, как узнал более-менее хорошо. Ну а что еще сказать, я же в действительности другой человек, со своим опытом. Несмотря на то, что у меня есть память и опыт и Майкла Соко.

— Я имел в виду в прошлом, — я демонстративно поморщился. — Ты же знаешь, я русский. У меня иногда проскакивает такое.

Кажется, ее это удовлетворило, лицо разгладилось. Она посмотрела на меня, снова выдохнула и сказала:

— Если я соглашусь, ты со своим другом будете рядом. Не где-то там, а рядом со мной.

— Договорились, — кивнул я.

— И если что-то пойдет не так — вы вмешаетесь сразу. Если надо будет, будете стрелять. Я не хочу, чтобы меня убили.

— Хорошо, — подтвердил я.

Роуз покивала своим мыслям, а потом сказала:

— Хорошо. Я согласна.

Я выдохнул. Все, согласилась. Я не был уверен, что и это сработает, но получилось. Но ехать надо как можно скорее. К ближайшему телефону-автомату, потому что своего у меня нет, да и не стал бы я звонить с домашнего. Не знаю, правда, есть ли сейчас определители номера или нет, такого в моей памяти нет.

— Тогда поехали, — сказал я.

— Стой, — подняла брови Роуз. — Ты хочешь сделать это сейчас?

— Да, — кивнул я. — Чем раньше, тем лучше. Встречу назначим на пятницу… Нет, на завтра. Место и время говорим мы.

— Давай хотя бы доедим? — предложила она, кивнув на рис под мясным соусом. — Я старалась, вообще-то.

Ну в общем-то я был не против, потому что после тренировки и так голодный, как волк. Поэтому сел. Я смолотил свою порцию буквально за две минуты, и потом мне пришлось ждать, пока закончит Роуз — она как будто специально тянула время. После этого она поднялась и сказала:

— Дай мне пять минут.

Взяла какую-то одежду и отправилась в ванную. Я встал и тоже стал переодеваться. Натянул опять джинсы, футболку, кобуру. Кожаную куртку, уже ставшую любимой. Естественно, значок в карман сунул — куда я без него.

Через пять минут из ванной вышла Роуз.

— Готова, — сказала она.

Я махнул Рэмбо, чтобы он пошел за мной, и он послушно посеменил на улицу и сам вошел в вольер, отправился есть — миска у него была полная. Похоже, решил, что раз ничего не досталось, то нужно компенсировать это кормом. Потом мы сели в «Крайслер» и поехали.

Телефон-автомат я нашел в Карсоне на парковке у супермаркета, уже закрытого. Заглушил двигатель, мы вышли из машины и двинулись к будке, или как ее назвать — висел-то он просто на стене, под козырьком. Я вытащил из кармана монетки, нашел четвертак и протянул Роуз.

— Что я должна сказать?

Я прикинул примерно. Разговор должен звучать так, чтобы было ясно, что намерения серьезные.

— Скажи, что ты выжила, и что хочешь денег за молчание, иначе сдашь всех.

И встречу назначить надо где-то на месте, чтобы мы и спрятаться могли, и при этом отреагировали быстро. А спрятаться лучше всего в машине, она большая, просторная, и если прилечь на сиденье, и не включать свет, то никто не увидит.

Тогда надо на парковке. Да, парковка — это идеальное место для встречи, прямо как для звонков по национальному мессенджеру. И подальше от дома — так меньше шансов, что нас найдут.

— Назначь встречу на завтра, на парковке у Оушен-авеню в Санта-Монике, — решил я. Она там есть, причем большая, много кто ездит туда к океану. — На десять вечера, — это тоже важно, чтобы посторонних было поменьше.

— А сколько денег-то попросить?

— Двадцать тысяч, — решил я.

— Двадцать тысяч долларов? — она посмотрела на меня. Ну да, немало — почти годовой заработок одного детектива, если, конечно, сразу вычесть из него алименты.

— Это должно быть достаточно много, чтобы тебя восприняли всерьез, — сказал я. — И не настолько много, чтобы сразу отказали. Двадцать тысяч проще заплатить, чем убивать — и они сперва подумают так.

— А если они просто заплатят? — спросила Роуз.

— Нет, не заплатят, — я покачал головой. — Сперва может и подумают об этом, но потом решат, что проще избавиться от тебя раз и навсегда. Они же не думают о том, что за тобой может кто-то стоять.

— Хорошо, — сказала она.

— И еще, — добавил я. Постарайся держать голос ровным, чтобы они не думали, что ты их боишься. Ты не злишься, не боишься — просто хочешь денег. Понятно?

Роуз кивнула, сняла трубку и опустила четвертак в монетоприемник. Я продиктовал ей номер из своего блокнота, и она набрала его.

Пришлось подождать, почти полминуты, прежде чем трубку взяли.

— Дэниел Крауз? — спросила она. — Это Роуз Галета. Я была на вечеринке в «Нептуне». Я не умерла, хотя вы очень хотели бы этого. И мне нужны деньги, иначе я пойду в полицию и прессу.

Наступила пауза. Лицо ее, кстати, выглядело удивительно спокойным. А она ведь все-таки в актрисы метит, и играть умеет, это неудивительно.

— Значит, мы не договоримся, — неожиданно жестко проговорила она. — У меня есть знакомые репортеры в «Лос-Анджелес Таймс», думаю, они будут рады материалу, — снова пауза. — Иск за клевету? Посмотрим, что вы скажете, когда за вас возьмется отдел нравов.

Еще одна пауза — она внимательно слушала, о чем ей говорят, а вот я расслышать не мог, только интонацию. Голос звучал осторожно.

— Двадцать тысяч. Наличными.

Пауза уже подлиннее.

— Меня не интересует, что вы думаете, — сказала Роуз. — Мне нужны деньги. Либо вы согласны, либо купите завтра утром номер газеты — ведь вы, мистер Крауз, тоже в нем будете.

А жесткая она девчонка, молодец. Ничего не скажешь.

— Завтра в десять вечера, парковка у Оушен-авеню, в Санта-Монике, со стороны пирса. Приходите один с деньгами, я буду там.

Короткий ответ с той стороны. Роуз слушала, потом кивнула, сказала «хорошо» и положила трубку.

— Согласился, — констатировал я.

— Да, — кивнула она. — Сперва говорил о том, что ничего ему не будет, потом сказал, что заплатят. Когда я про отдел нравов сказала. И еще сказал, что сумма большая, и нужно время собрать. Но до завтра должны.

— Поехали, — решил я и двинулся в сторону машины.

Она вытащила из автомата никель сдачи, протянула мне, я забрал. Сам не знаю зачем — монетка и монетка. Убрал в карман. Мы сели в машину, я завел двигатель и поехал обратно в сторону трейлерного парка.