Город падших ангелов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 1

Чужой жетон 4. Город падших ангелов

Глава 1

До трейлера мы ехали молча, за всю дорогу она один раз спросила, далеко ли нам ехать. Я ответил, что минут десять, она кивнула и больше ничего не говорила. Так и сидела на пассажирском сиденье, сложив руки на коленях, и смотрела в темноту.

Когда мы приехали, Рэмбо уже ждал у сетки вольера, — похоже, что услышал машину. Я жестом показал Роуз выходить, и мы двинулись в сторону трейлера. Не забыл я прихватить и свои покупки из русского магазина — пельмени надо сунуть в морозилку. Ну либо сварить прямо сейчас, потому что они все равно успели разморозиться за время поездки.

— Присаживайтесь, — кивнул я девушке на диван.

— Вы один живете? — спросила она тихо, чуть повернувшись. — Полицейский, и тут?

— Жизнь так сложилась, — ответил я. — Но я не совсем один, у меня есть собака и петух.

Она моргнула, явно не поняла, что за петух, но переспрашивать не решилась. Села на диван, а я сразу же пошел к своему кухонному уголку. Распихал все по полкам, сунул бутылку водки в холодильник, а пельмени в пакете оставил на столе. Поставил воду на плиту, сразу насыпал соли и бросил несколько горошин перца, не молотого, прямо так. Жаль, что лаврового листа у меня нет. А хмели-сунели подошли бы вообще идеально, но подозреваю, что их не купить даже в русском магазине.

Пока вода закипит, у нас есть время, а потом вместе поедим горячего. Я посмотрел на девушку — все это время она сидела и осматривали обломанные ногти на своих руках. Да уж, только этого мне не хватало.

Но не бросать же ее там было.

— Я посмотрю, что есть из медикаментов, — сказал я. — Раны надо обработать.

Вошел в ванную, сразу же услышал протяжное «кво», но Владимира я решил попросту проигнорировать на этот раз. У меня теперь был вполне приличный запас — после всех травм решил закупиться. Хотя с лекарствами тут было вообще туго, практически все по рецепту, многое выдавалось таблетка в таблетку в оранжевых таких флаконах с белыми крышечками. На них еще квиток клеили с тем, как принимать и сколько.

Но экседрин у меня нашелся. Как и перекись с пластырями. А больше, в общем-то, ничего и не нужно, я не врач, так что вряд ли смогу оказать настоящую помощь. Попробую все-таки убедить ее поехать в больницу.

Вышел, положил все на стол к пельменям, потом вытащил из шкафчика чистое полотенце. Намочил его горячей водой, подошел к ней и протянул:

— Оботритесь. Сотрите кровь.

— Я бы лучше в душ пошла, — ответила она, и чуть содрогнулась.

Подумав немного, я кивнул. Почему бы и нет.

— Сейчас тогда, — сказал я. — А потом обработаем раны.

Я снова вернулся в ванную, выпустил петуха, который важно зашагал наружу. Вытащил футболку и кружку с водой, потом смыл помет, вернулся. Вытащил еще одно полотенце, то повесил сушиться на спинку стула — жарко, не заплесневеет, ничего с ним не будет.

— Идите, — сказал я.

Она поднялась и несмело двинулась внутрь. Я почесал уже отросшую щетину — она у Соко росла быстро, так что нужно было чуть ли не два раза в день бриться. Может быть, бороду опустить уже, чтобы не мучиться? Но мне непривычно, в прошлой жизни я никогда бороды не носил.

Так. У девушки же нет никакой одежды. Что ей надеть?

Подумал немного, открыл шкаф с вещами. Взгляд сам упал на два комплекта формы в чехлах — все так и висят. Интересно, придется мне когда-нибудь их снова надеть?

Вытащил застиранные тренировочные штаны, старые, и такую же футболку. Надеть их можно, а потом, пожалуй, придется купить какие-нибудь вещи. Пусть и самые дешевые. Что-то подсказывает мне, что девчонка заселилась сюда не на один день.

Да и был еще один момент — история явно не такая простая, мне нужно было выяснить, в чем дело.

Время шло, вода уже успела закипеть, и я бросил в нее пельмени. Посмотрел на часы — сколько их варить? Ну, минут десять для верности. Больше, пожалуй, не надо.

Прошло десять минут, и я выключил газ. Потом еще пять. Девушка не выходила. Владимир все так же бродил по трейлеру, оглядывая его хозяйским взглядом, благо хоть не гадил. И я решил, что это уже перебор, тем более, что горячая вода должна была уже закончиться — бак тут совсем небольшой.

— Роуз, — подошел я к двери. — Роуз, все в порядке?

Она не ответила. Защелки на двери душа не было, точнее она была, но сломана Соко раньше то ли случайно, то ли в пьяном угаре. Так что я просто открыл дверь и сразу же услышал, как шумит вода. Повернулся и за дверцей увидел, как девушка сидит, свернувшись калачиком, и трясется.

— Ну что ж ты так… — пробормотал я по-русски, после чего открыл дверцу и выключил воду. Меня обрызгало — она была уже ледяная. — Поднимайтесь. Ну хватит.

Она не просто дрожала — она плакала, но тихо, едва всхлипывая. Я наклонился, подхватил ее, помог подняться. Такую же, голую, повел наружу, довел до дивана, усадил. Накрыл полотенцем.

Потом поймал петуха — он попытался меня клюнуть, но не смог. Вернулся, посадил его обратно в кабинку, бросил футболку. Покормлю чуть позже, у меня сейчас и без того проблемы есть.

Когда вернулся, увидел, что Роуз сидит в той же позе. Нет, тут решительно надо было что-то делать. Я открыл холодильник, вытащил едва успевшую немного остыть бутылку водки, налил полчашки, самой обычной — рюмок у меня не было, как и бокалов. Подошел к девушке, присел, дал ей.

— Выпейте.

Она послушно, как кукла, сделала глоток и тут же закашлялась, зафыркала, выпучила глаза. Немного прокашлявшись, проговорила:

— Это что?

— Водка, — ответил я. — Всего лишь настоящая русская водка. Допейте и спокойно поговорим.

— Я не буду.

— Надо. Давайте одним махом, как лекарство.

Она все-таки выпила, а потом откинулась на диване. Посмотрела на меня, укрылась полотенцем, прикрыв самое интимное. Но я успел рассмотреть — не грудь, конечно, и не остальное, а синяки на ее теле и следы от ладоней на предплечьях.

Забрав чашку, я вернулся, наложил пельменей без бульона. Можно было кетчуп добавить, но я такого не уважал. У пельменей должен быть свой вкус. Единственное, что допустимо — это кинуть при варке бульонный кубик.

Я вернулся и передал ей тарелку.

— Ешьте.

— А это что?

— Русские пельмени, — ответил я. — Это как… — подумал немного, пытаясь объяснить, но ничего не придумал. — В общем, ешьте, это вкусно.

Я наложил и себе. Сел на стул, попробовал. Да, действительно, домашние, вкус немного непривычный, но все равно хорошо. И вот тут уж ностальгия по России появилась. А конкретнее по вечерам в детстве, когда мы всей семьей собирались лепить пельмени. У меня какие-то уродливые гомункулы получались всегда, но меня почему-то все равно заставляли в этом участвовать.

Девушка посмотрела в тарелку с сомнением, но все-таки взяла один, попробовала. А потом принялась есть. И что-то в ней словно сломалось, расслабилась. Тут и водка, и горячая еда — они на кого угодно благотворное влияние оказывают.

— Вы русский? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Я из России. Меня зовут Майкл Соко, сейчас я работаю в полицейском департаменте Лос-Анджелеса в отделе нравов.

Ее чуть передернуло. Похоже, что последнее ей не понравилось.

— Вас как зовут? — решил я спросить. — Нет, имя я знаю, а фамилия?

— Галета, — ответила она. — Роуз Галета.

— Из Франции? — я улыбнулся.

— Может быть, — сказала девушка. — Предки затерялись во времени, но может быть, какой-нибудь прадедушка и был французом.

— Вы точно не хотите обратиться в полицию? — спросил я.

— Нет, — она покачала головой. — Нет.

— Тогда расскажите мне, — пожал я плечами.

— Зачем?

— Потому что кто-то это сделал с вами, — ответил я. — И мне нужно знать, в опасности вы или нет. Не придет ли кто-нибудь вас добивать сюда. Да и в целом, вы можете поделиться по-человечески. Я все равно ничего не смогу сделать без заявления и показаний, таковы уж процедуры. Но выслушать могу.