Журналистика, магия и заговор (СИ) - Высотин Владимир - Страница 77

— Морок труслив, чёрное зеркало будут защищать рьяно. — Лида достала из кармана куртки военный грим и нанесла несколько чёрных и зелёных мазков возле глаз и лба.

— Это ловушка. Любое убийство даст ОМБ железный крючок. — Граффитист взял протянутый грим и намазал на лицо. — А если засветимся, слуги Морока кинут нас в Навь. Ещё не поздно, давай сбежим и не будем участвовать в гнилых играх.

— Сначала закончим дело, — ледяной огонь в чёрных глазах сверкнул ярче. — Хочу отомстить за твоего наставника и сотни отправленных водой жителей. Ослабить систему и получить ресурсы для передачи вам.

— Да, только мой браслет привязан к тебе. И грань между Марой, Лидой и интересами ОМБ стирается. — Бакиров приблизился и заглянул в глаза напарницы.

— После операции ты сможешь сбежать от ОМБ, — с улыбкой ответила журналистка, пригнулась и побежала в лес.

Снегопад усилился, засыпая лес. Лида двигалась первой, перебежками от раскидистых елей к заснеженным кустарникам и овражкам. Бакиров, выдержав паузу, следовал её примеру.

Слева, за покрасневшими кустарниками и увядшей осокой, виднелось озеро. У берега тонкая полоса льда, дальше чёрная гладь.

Над водой пролетел огромный ворон и заложил низкий вираж над лесом. Лида и Бакиров легли в заснеженную листву и замерли. Птица села на ветку сосны у опушки и громко крикнула: «Маррра, надо договоррриться!»

Бакиров дёрнулся, его глаза расширились. Лида положила ладонь на спину граффитиста и прошипела сквозь стиснутые зубы: «Не ведись».

Ворон посидел ещё пару минут, вспорхнул и улетел.

Спутники выждали минуту. Лида достала из рюкзака свето-шумовую бомбу с электронным таймером, поставила пятнадцать минут и бросила в кусты.

Мелкими перебежками продолжили путь.

Впереди между стволами разгоралось жёлтое зарево: уходящий вдаль сетчатый забор со светодиодными лампами. За ним полоса земли, засыпанная снегом, и двухметровый забор из белого профнастила с егозой-колючкой поверху. Дальше с интервалом в двести метров стояли фонарные столбы с камерами.

— Твою мать, у них тут зона строгого режима? — выпалил Бакиров чуть громче, чем нужно, и указал на серую коробку за сетчатым забором. — Первая полоса ещё и под напряжением. Хорошо, что во втором заборе, вон там калитка.

— Охраняют элиту от благодарного народа. — шепнула в ответ Лида и посмотрела на телефон, показывающий 02:03. Достала ещё одну свето-шумовую бомбу с таймером на пятнадцать минут и швырнула в лес.

Свет резко погас, электричество в посёлке вырубилось. Спутники поползли к забору, озираясь по сторонам. Достали из рюкзака кусачки с длинными ручками.

Бакиров присел у столба сетчатого забора. С нажимом перекусил четыре вертикальных прута и две горизонтальные жилы по контуру квадрата, создавая откидную лазейку. Приподнял край сетки, Лида пролезла и подтянула рюкзак. Придержала отогнутую решётку, граффитист пробрался следом.

Перепрыгнули вспаханную полутораметровую полосу, засыпанную снегом. Вдалеке показался ворон, спутники залегли у основания белого забора из профнастила и замерли.

Птица летела вдоль периметра. Лида и Бакиров вжались в землю. Ворон пролетел над головами, не меняя курса.

— У нас пару минут, пока он на второй круг не зашёл, — шепнула журналистка, поднимаясь на колени.

Бакиров выпрямился, осмотрел крепления спирали «егозы». Граффитист перекусил кусачками крепления, проволока провисла. Убрали инструмент в рюкзак журналистки.

Бакиров сцепил ладони замком на уровне пояса. Лида ступила ему на руки, парень резко выпрямился и подбросил её вверх. Журналистка ухватилась за верхнюю кромку профлиста руками в толстых перчатках и перепрыгнула препятствие.

С разных сторон забора дошли до калитки, Лида нащупала в темноте засов и медленно открыла, впуская напарника.

— Лида, они будут обходить периметр, заметят следы... — шепнул граффитист, заходя.

— Тревогу уже подняли, когда свет отключили, все и так ищут нарушителей.

В сотне метров из-за поворота показались два пятна света от фонариков. Лида и Бакиров пригнулись и побежали вдоль заборов особняков.

Одна из собак за забором учуяла чужаков, послышался громогласный лай.

Где-то вдалеке раздался оглушительно громкий взрыв, вспышка озарила лес. Все собаки элитного посёлка залаяли разом, в сотне метров послышался отборный мат и топот охранников.

Лида и Бакиров, пригибаясь, добежали до особняка Колесникова. Трёхметровый забор из светлого кирпича с колючей проволокой преграждал путь. Зелёные индикаторы камер на столбах изредка мигали.

Найдя непросматриваемую зону, спутники легли в мокрый снег у забора. Лида достала несколько баллончиков из рюкзака Бакирова, встряхнула и подала.

Оглядываясь, граффитист начал рисовать крупными линиями.

— На кой чёрт намечаешь лицо? Нам нужна дверь, — зашипела журналистка, оглядываясь на отсветы двух приближающихся фонариков.

Бакиров не ответил, закрыл глаза и заработал двумя руками. Одна линия за другой ложилась на светлый забор. Вскоре появился грубый силуэт мужского лица с уродливой открытой пастью и золотыми глазами.

Прозвучал второй взрыв, ближе. Вспышка ярким заревом озарила лес.

Граффитист вскинул голову, открыл осветившиеся синим светом глаза и мелко задрожал в конвульсиях. Рисунок приобретал карикатурно-уродливые черты Колесникова, с безжизненными золотыми глазами и клыкастой, широко открытой пастью. Рот миллиардера стал дырой в заборе.

— Эффектно, но мог бы и калиткой ограничиться, — ответила Лида. — Твоё художество привлекает внимание.

— Творец не может молчать, когда продажные суки пилят страну ради собственных благ, — Бакиров вытер тыльной стороной ладони пошедшую из носа кровь.

Лида нахмурилась, но улыбнулась. Пролезла в дыру и протащила рюкзак следом.

Окинув взором пятьдесят соток, журналистка присвистнула.

Двадцатиметровый бассейн с подогревом парил рядом с трёхэтажным домом с панорамными окнами, облицовкой из белого камня и синеватой крышей. Внушительная баня соседствовала с мраморной беседкой с двенадцатью колоннами в виде статуй прекрасных дев. Даже хозяйственный сарай был облицован известковой плиткой.

Половину участка занимали теплицы, оранжереи и зимний сад. В темноте было сложно разглядеть детали, но ближайшая оранжерея была усажена цветочными кустами.

Мелкими перебежками, от одной постройки к другой, пригибаясь почти до земли, Лида и Бакиров добрались до угла бани.

На задний двор неторопливо, позёвывая, вышел мужчина в бронежилете с нашивками «Стражей реальности». Придерживая правой рукой висевший на плече карабин сайга, охранник левой рукой коснулся кнопки рации на груди и неторопливо произнёс: «Пост двадцать три, плановый обход»

Рация пошипела, и послышался ответ:

— Повнимательней. Какие-то уроды взорвали две бомбы в лесу. Пятый нашёл следы проникновения.

— Полицию уже вызвали? — спросил охранник.

— Нет, блин, тебя ждали. Тупые вопросы отставить. Территорию обойди.

Лида бросила взгляд на камеру на углу особняка, объектив смотрел на бассейн.

Журналистка тихонько хлопнула Бакирова по плечу и жестом направила за сарай. Сама достала кусачки с длинными ручками и поползла к беседке.

Охранник закурил, обошёл бассейн. Услышал шорох за сараем и, выставив вперёд дуло сайги, пошёл проверить. Как только он зашёл за беседку, удар в лицо сбил мужчину с ног, ещё двумя ударами по затылку Лида отправила мужчину в нокаут.

Скотчем замотала рот, пластиковыми стяжками из кармана связала руки и ноги. Достала аптечку из рюкзака, забинтовала кровоточащий затылок раненого. Карабин и рацию отдала подошедшему Бакирову, себе взяла ключи и фонарик.

Оставаясь в мёртвой зоне обзора камеры, дошли до фасада, открыли боковую железную дверь дома.

Быстро прошли коридор, поднялись по лестнице на третий этаж. Медленно открыли первую гостевую комнатку — пусто. Подошли ко второй двери, приоткрыли.

На расправленной кровати сидел коренастый Наимов в белой пижаме и глядел в панорамное окно. Рядом ворочалась сорокалетняя женщина.