Журналистика, магия и заговор (СИ) - Высотин Владимир - Страница 47

— Но мы не можем молчать о вере! — рыжий вскинул голову. — Это предательство!

— Не мечите бисер перед свиньями, — ответила Черных, постукивая ручкой по блокноту. — Будьте хитрее.

Игорь снял каждого крупно и, отпуская камеру, сказал:

— «ИнтерВести» покажет капище с пентаграммой и свечами. Кто-нибудь из вас скажет: «Чернобог покарал город», и это вклеят в сюжет. Белая Община соберёт митинг у вашей двери с плакатами «смерть сатанистам!». — Фотограф навёл камеру на побледневшее лицо хозяйки и добавил: — А вечером изобьют в подворотне каждого из вас.

— Морок не допустит! — сказал парень в инвалидном кресле.

— Он защитил антикварную лавку? — перебил Игорь, не повышая голоса.

Хозяйка лавки сложила руки в молитвенной позе, опустила взгляд и спросила:

— Что я должна сказать?

— Мама! — парень в коляске развернулся к ней. — Нельзя отрекаться.

— Морок бог хитрости и наваждений, он дозволяет обманывать врагов, — Лида развела воздетые к потолку руки, и белый туман за спиной сгустился, приняв обличье огромного ворона.

Язычники разом ахнули и забубнили слова заговоров.

Лида кивнула и продолжила громче и распевней:

— Боги говорят. Когда придут враги, скажите, что капище художественная культурная инсталляция традиций славян. Повторяйте за мной!

— Проект, посвящённый Чернобогу, и... — осторожно начала женщина.

— Без богов, ритуалов, кар! — резко оборвала Лида.

— Но...

— Такова воля Мары. Повторяйте, что я скажу, хором! — Лида подвинула включённый телефон с диктофоном ближе.

— Капище это культурный проект, дань традициям, — сказали все трое в унисон.

Игорь ухмыльнулся и снял.

— Хорошо. — Лида и дух Мары в образе ворона вместе кивнули. — Вы собираетесь, варите кашу, поёте старинные песни.

— ...и проводим обряды в честь... — начал рыжий мужчина в косоворотке.

— Никаких обрядов! Ещё раз кому-нибудь из чужаков ляпнешь про ритуалы, и я скормлю тебя воронам! — Лида резко встала, опираясь кулаками о стол. В комнате резко похолодало. — Каша, песни, хороводы и всё.

— Гречневая каша с костра жертвенная пища... — попытался начать говорить парень в кресле.

— А пюре причастие? — усмехнулся Игорь, отводя камеру. — Давайте без отсебятины, завтра приедут журналисты «ИнтерВестей» и каждое такое слово будут использовать против вас.

— Ещё раз на камеру, — Лида кивнула Игорю. — Просто расскажите, как будто покупателю объясняете, что у вас за магазин.

— Занимаемся рукоделием и традиционными ремёслами, — хозяйка посмотрела в объектив и замерла. — Куклы шьём...

— Не в камеру, на меня смотрите, — Лида села на стул, откинулась на спинку стула. — Как будто я к вам первый раз зашла.

Хозяйка выдохнула, расправила плечи и заговорила громче:

— Добро пожаловать в Мокошь! У нас тут рукоделие, традиции наших бабушек. Вот куколки обережные, вот рубахи льняные, каждый стежок руками делаем. Мастер-классы проводим, деткам показываем, как славяне жили.

— А капище? — прищурившись, спросила журналистка.

— Это культурный проект. Выезжаем на природу, кашу варим на костре, песни поём старинные. Реконструируем быт предков.

— Ритуал с пентаграммами ваш? — резко спросила журналистка.

— Мы на капище больше месяца не были, да и никакого колдовства отродясь не знали!

Записали ещё несколько дублей на разном фоне.

Лида надела кепочку, спрятала белую чёлку, дымчатая фигура за спиной исчезла. Напоследок журналистка напомнила:

— Когда придут враги, — Лида закрыла блокнот и выключила диктофон, — вы говорите только три вещи. Культурный проект. Рукоделие и традиции. На капище не были больше месяца. Всё интервью с чужаками снимаете с двух ракурсов на свои телефоны и лишнего не болтаете!

— А если спросят про Чернобога? — рыжий подался вперёд.

— Ты с первого раза не понял? Никаких богов, ритуалов, оберегов и магии, — отчеканила Лида. — Чужакам ничего знать не нужно!

Игорь ещё раз обошёл лавку с камерой, медленно и внимательно. Объектив задержался на потёртой тетради у кассы. Повёл камеру дальше: куклы, шкатулки, выцветший ценник на поясе, витрина с нэцками.

Лида продиктовала свой номер, подождала, пока хозяйка запишет корявым почерком в тетрадь для заказов, и сказала:

— Если кто-нибудь с камерой появится, звоните и начинайте записывать сами. На провокации не ведитесь, лишнего не болтайте. Понятно?

Хозяйка кивнула и поблагодарила за помощь.

Колокольчик над дверью звякнул. Лида и Игорь вышли в коридор. Фотограф взял девушку за руку, потянул к себе. Черных остановилась, развернулась и шепнула: «поедем ко мне работать над видео, там и поговорим, после того, как извинишься». Мужчина улыбнулся, потупил взгляд и кивнул. Они вместе вошли в кафе.

За первым столом с соком и двумя кружками кофе сидела Анна.

— Я вам всё испортила? — спросила женщина, не поднимая глаз.

— Наоборот, помогли, — ответила Лида, садясь напротив и придвигая к себе тёплый капучино. — Мы с Марой и Игорем подобрали ключик к этому ларчику.

— Послушаются?

— Да!

Игорь сел рядом с Лидой, поднял руку, чтобы приобнять, но убрал. Положил камеру на стол и сказал:

— На своём поле работаем как подпольщики, — усмехнулся, отпил кофе и глянул в окно. — Почти полдень, нам нужно успеть за шесть часов смонтировать кучу материала...

— Не успеем? — тихо спросила кураторша Лиги.

— Расшибёмся, но сделаем! Зря я, что ли, на честный обман пошла? — ответила Лида, залпом допивая кофе и вставая.

Глава 21: Время колокольчиков

Багровая десятка за пару минут доехала от развлекательного центра до центральной библиотеки и притормозила у заднего входа. Анна вышла, обернулась и сказала на прощание:

— Я подниму связи, чтобы обеспечить ролик, посты и статьи первым шквалом реакций, — помолчала пару секунд и добавила громче: — Ни пуха вам!

— К чёрту! — Черных ухмыльнулась, закрыла дверь и показала рукой в сторону дороги.

Игорь повернул ключ зажигания, дёрнул переключатель скоростей, машина плавно тронулась. Журналистка достала телефон и быстро набрала сообщение брату и маме.

— Лид, ну не дуйся, — сказал фотограф, выезжая на центральную улицу. — Мне было восемнадцать, тебе шестнадцать. Сто лет прошло, и даже тогда ты была прекрасна!

— Но не настолько, чтобы звонить и приезжать из Свердловска в Загорск? — Лида не подняла глаз от экрана. — Игорь, ты балбес.

— Сознаю свою вину, меру, степень, глубину, — громко продекламировал парень хорошо поставленным голосом. — И прошу меня отправить на текущую войну... с коррупцией в водоканале.

— Решил вспомнить нашу школьную постановку? Хитрый стрелец молодец. — Лида убрала телефон и прищурилась. — Рули давай. Я подумаю, стоит ли тебя прощать.

Машина свернула на проспект Ватутина. Мелкий дождь забарабанил по стеклу, недавно выпавший снег на улицах снова таял, превращаясь в лужи и грязь.

Журналистка не отрывалась от телефона, отправила сообщение Спартаку, депутатке Ольге Крыловой и админам знакомых пабликов ВКонтакте.

За пять минут автомобиль доехал до старого двухэтажного дома. Лида кинула телефоны в сумочку и зацепилась взглядом за железную трость, лежавшую на заднем сиденье. Потянулась и забрала оружие с собой.

Машину оставили напротив подъезда.

Лида выскользнула первой и подошла к домофонной двери. Пикнула ключом, рывком открыла дверь на себя и отскочила. Заглянула в тёмный пустой подъезд с крашеными деревянными полами и перилами.

Игорь зашёл, огляделся, пожал плечами. Черных вздохнула, прошла следом и открыла дверь квартиры.

Эльвира Марковна стояла в коридоре в домашнем халате, с метёлкой в руке. Увидела Игоря, поджала нижнюю губу и нахмурилась.

— Игорёша. Сколько ты у нас не был, лет десять? Повзрослел и одумался?

— Здравствуйте, Эльвира Марковна. — Игорь чуть наклонил голову и улыбнулся. — Я тоже рад вас видеть. Извините за всё, дурака грешного.