Журналистика, магия и заговор (СИ) - Высотин Владимир - Страница 36

Ветер навалился сзади и толкнул Лиду к кроватке. Девушка упёрлась ногами в пол, откинулась корпусом назад. Порыв усилился, пригнул её вперёд. Черных схватилась за край кроватки двумя руками, опустилась на колени и вжалась плечом в матрас.

Ветер давил в спину. Зубы Лиды стиснулись, руки дрожали. Буран дул ещё несколько мгновений и затих.

Черных выпрямилась, развернулась и выхватила из воздуха материализовавшийся багровый блокнот с ручкой. Написала: «ЖКХ», добавила несколько схематичных труб и батарей. Ледяной поток ветра подхватил открытый блокнот.

Лида кивнула, шагнула к окну, буран швырнул её в чёрный двор хрущёвки. Дух девушки мотало как пёрышко в метель. Вскоре поток ветра зашвырнул Черных на пятый этаж.

Девушка приземлилась, поднялась и огляделась. На подоконнике стоял один стакан, рядом початая бутылка и сложенная газета. На спинке стула висела рабочая куртка. На разложенном диване возле включённого телевизора храпел пожилой мужчина.

Лида заметила старую советскую стенку со стеклянным шкафом для книг и грамотой «Лучшему сантехнику в 2024 году». Замерла, разглядывая, обернулась и подошла к спящему. Коснулась открытых губ мужчины и провалилась в чужой сон.

Дух девушки упал на старый поблёкший кафель. Из темноты выбежал шестипалый волк с двумя головами. Вместо лиц у монстра располагались чёрные калейдоскопы с осколками разных образов.

Лида поморщилась, подошла к зверю и положила руку на его ледяной бок. Тварь легла и журналистка прыжком забралась на спину, похлопала по холке. Монстр побежал скачками, едва не сбросив седока, преодолел сотню метров и пригнулся к земле.

Впереди разворачивался чужой праздник.

Большой офисный кабинет, длинный стол, уставленный тарелками с фруктами и бутылками. Возле стола ждал широкоплечий мужчина с лентой «дорогому юбиляру 50».

Коллеги шли непрерывной вереницей: жали руку, хлопали по спине, что-то говорили с улыбками. Начальник с горящим фиолетовым амулетом на шее вынес пухлый конверт-открытку и вручил имениннику.

Лида привстала на спине твари и заметила, как образ чужого сна превращается в плоскую картину на ткани. Огромное полотно, запечатлевшее смеющегося юбиляра на празднике. Тварь наклонила морды и с чавканьем начала втягивать в себя ткань сна.

Журналистка схватила тварь за два горла, свела вместе, надавила. Сил хватило, чтобы удержать монстра на секунду, могучие шеи дёрнулись в разные стороны и Лида чуть не упала. Чудовище продолжило жрать.

Лида вздрогнула, почувствовав, как монстр под ногами урчит. Ткань сна целиком исчезла в пасти твари, остались только темнота и холод. Чудовище походило вокруг, встало и выплюнуло из правой пасти широкоплечего пожилого слесаря с красной лентой.

Чёрный пол лопнул как тонкий лёд на луже. Слесарь, Мара и Лида провалились глубже.

Приземлились в подвал с ржавой водой. Жидкость плескалась у колен, тёмная, с радужными разводами машинного масла. Низкий потолок давил. Голые трубы вдоль стен гудели.

Монстр бил лапами по воде методично, с паузами. Брызги разлетались и из мутных кругов поднимались силуэты. Ледяные двойники коллег слесаря: белые, прозрачные, в узнаваемых нарядных одеждах.

Наваждения ходили вокруг мужчины, тыкали пальцем, плевали и беззвучно хохотали. Слесарь смотрел на хоровод округлившимися глазами. Тварь под Лидой мелко дрожала и причмокивала.

Юбиляр отшатнулся, поднял руки к лицу. Пошёл на ближайшего двойника с кулаком, ударил несколько раз. Поверхность льда трескалась, слесарь бил снова и снова.

Ледяные двойники набросились на мужчину и начали наносить удары. По голове, по спине, по ногам. Слесарь пытался защищаться и отбиваться, но противников было слишком много. Кровь мужчины окропила ржавую воду.

Лида подняла руки, ладони загорелись жёлтым светом, девушка хотела стукнуть Мару. С грохотом сбоку в подвал упали две закрытые крышками железные тарелки. На одной крышке было написано «семья», а на другой «союзники».

Девушка посмотрела на крышки, вздохнула, стряхнула руки, и свечение пропало. Монстр наблюдал за избиением слесаря и урчал, втягивая багровый дымок, разливавшийся по подвалу. Через минуту ледяные двойники остановились и разошлись. Окровавленный мужчина поднялся.

Монстр топнул обоими лапами по воде, и спящий приобрёл прежний вид. Сцена повторялась несколько раз: двойники ходили, тыкали пальцем, смеялись. Мужчина набрасывался на одного из них и получал от всех.

Лида отвернулась, закрыла глаза руками и прошептала: «Это всего лишь сон, так надо». Тварь заурчала громче, подпрыгнула на месте, пол провалился.

Темнота приняла их без звука. Ржавая вода доходила до пояса. Мужчина брёл, загребая руками и оглядываясь. Тварь шла рядом, медленно переставляя длинные ледяные лапы. Лида сидела на спине монстра, подтянув ноги.

Три прожектора включились одновременно и выхватили из тьмы деревянные помосты над водой. На каждом кружились пары: нарядные женщины и мужчины в дорогих костюмах. Смех и музыка лились сверху. Гости изредка останавливались и бросали в воду монетки. Мелочь падала нереалистично медленно, кувыркаясь в свете прожекторов.

Юбиляр поднял голову, потянулся вверх, подпрыгнул и не достал до сцены. Снова прыгнул, кончики пальцев почти дотянулись до края. Сотни попыток оказались бесплодными, всегда не хватало сантиметра, чтобы коснуться.

Слесарь запрокинул лицо вверх и потряс кулаком. Со сцены полетели новые порции мелких монет.

Монстр светился. С каждым прыжком мужчины свечение делалось ярче и холодней — от боков твари шёл мороз. Вода вокруг схватывалась тонкой коркой льда. Лида сидела, не двигаясь. Смотрела на пульсирующий свет, на прыжки, на монеты и вздыхала.

Постепенно двухголовый волк вырос, лёг на воду всей тушей и затих. Прожекторы над головой мигнули и сон оборвался.

*************

Когти царапали колени. Лида открыла глаза и отшатнулась. Рядом была открытая зубастая пасть собаки. Лабрадор, высунув язык, пытался разрыть ногу спящей в кресле девушки.

— Что ты творишь? — Лида оттолкнула морду ладонью.

— Бужу. Ты храпишь как тигр. Р-р-р и р-р-р. Тупейшую книгу слушать мешаешь, — Маша уже разворачивалась, цокая когтями по линолеуму.

— Неправда. Я не храплю. Сколько времени? Что за книга?

— Пять утра. Книга про надуманную любовь Мары и Морока. Озвучка классная, голос хозяйки напоминает, — собака выгнулась.

— Это ты меня так травишь? Можешь побольше про настоящую Мару и Морока рассказать? В твоём лае про это вскользь упоминалась.

— Про маньяка Фишера и лидера секты Гробового слышала? Вот Мороки что-то такое же, только древнее и хуже. Физически не может правду говорить. Представляется богом, ангелом, дьяволом или духом. Пудрит людям мозги. Создаёт культы и тайные общества. Заманивает врагов в свой осколок Нави и там месяцами пытает иллюзиями, высасывая жизненную силу.

Лида побледнела и закашлялась.

— Только не говори, что моя Мара с ним заодно!

— Нет, но они родичи и похожи. Мара давным-давно загнала ссаными тряпками Морока в кусок Нави и запечатала. Защита за тысячу лет ослабла, и теперь этот моральный урод лапы тянет в наш мир через разломы. Ворует всё, что связано с Марой, и пытается вырваться.

— И что мне с этим знанием делать?

— Не вестись на посылы слуг Морока помочь тебе. А ещё не позволять Маре полностью поглотить Лиду. Ладно, вставай, я кости догрызу, и гулять пойдем.

Маша дошла до палатки. Вцепилась зубами в обглоданные кости с потемневшими хрящами. Собака легла, зажала одну лапами и прихватила зубами. Раздался негромкий хруст.

Лида поднялась, подошла к подоконнику, щёлкнула чайником. Пока тот грелся, вытащила из тумбочки за палаткой зарядник, воткнула телефон. Вернулась к окну, положила две ложки кофе и сахара в кружку, залила кипятком.

— Ты хотела поговорить о ЖКХ?

Маша не ответила. Перехватила кость поудобнее, поскребла хрящ с другого края. Потом подняла голову.