Журналистика, магия и заговор (СИ) - Высотин Владимир - Страница 16

Лида скрестила руки на груди. Артём откинулся, положил ногу на ногу и наблюдал за сестрой. Та посмотрела пять роликов урывками.

— Визуал никудышный, картинка статичная, звук слабый, монтаж рваный. — Выдала журналистка, включая новый ролик про задержки зарплат в управляющих компаниях. — Структура в видео хромает. Конечно, харизматично и эмоционально. Но перескакивает, сбивается и манипулирует.

— Не спорю, — уголки губ брата дёрнулись.

— И доказательства смешные! «Мне рассказали» и «я видел».

Брат открыл вкладку с двумя скриншотами и стрелочками, указывающими на активность пользователей. У «Молота» было в восемь раз меньше просмотров, но в пять раз больше комментариев и лайков, чем у «ИнтерВестей».

— Ну, может, — взгляд журналистки скользил от одной статистики к другой. — И конспирация серьёзная?

— Уважаемые люди, — сказал Артём, улыбнувшись краешком губ. — Один даже сидел.

Лида засмеялась, включая новый ролик уже без звука.

— Вот это критерий! Что дальше? Городская партизанщина?

— Ну, получше твоего Самохвалова.

Смех оборвался, лицо Лиды застыло.

— Он не мой. И не... Произноси эту фамилию. Три года вместе работали, столько острых расследований сделали. И что? Продал моё доверие и правду.

— А я говорил, что ваша независимая журналистика кому-то выгодна.

Лида потёрла переносицу, мотнула головой и открыла статистику каналов Молота: две-три тысячи подписчиков. Провела пальцем по цифрам, затем перешла на страницу «ИнтерВестей»: около семидесяти тысяч на Rutube, VK и Дзене.

— Тёма, нам нужен масштаб и десятки тысяч. И желательно признанное издание. Иначе ничего не изменим.

— Кем признанное? У тебя были десятки тысяч зрителей, — Артём не повернулся. — И что изменилось?

Лида замолчала, нахмурилась и поджала губы. Из наушников брата доносился женский рок-вокал, певший: «всем, кто принял этот бой. Чья жизнь была игрой без правил».

— Давай работать с Молотом, вариантов у нас немного. Во всех редакциях города отказали. Как будто за ними кто-то стоит... — Лида коснулась холодного лба.

— А вот и теории заговора подъехали. Если в кране нет воды...

— Ой, давай иронизируй. — Брови сошлись над переносицей, голос стал тише и чётче. — Всё зачистили слишком слаженно. В палату специально перевели эскортницу для слежки. У двух из трёх редакторов символ ложи.

— За коррупцией стоит сеть с крышей в мэрии, прокуратуре и полиции? А СМИ на подхвате?

— Иначе картинка не складывается. Схема работает больше шести лет, много фирм, каждый год тихо крадут до двухсот миллионов. Я за неделю расследования заметила, а мэрия, полиция и прокуратура нет?

Артём потёр подбородок, кивнул. Прищёлкнул пальцами и закачался в такт голосу из наушников, висевших на шее.

Лида вздохнула, подвинула клавиатуру. С анонимного аккаунта, настроенного через прокладки, набрала сообщение для МолотаПравды: «Есть документы по водоканалу с фактами и цифрами. Вот часть, посмотрите.» Она скинула старый пакет доказательств — тот же, что давала Самохвалову двенадцать дней назад. Ответа не последовало.

Журналистка отодвинулась и побарабанила пальцами по столу.

— Может, нападавшие на меня выведут на заказчиков? Следователь что-то говорил про плохое качество видео. Ты ведь можешь помочь?

— В полиции десять дел на столе и два часа на каждое. А у нас весь день. Плюс мощный комп и программы.

Артём зашёл на городской портал, нашёл муниципальные камеры — те же, с которыми работала полиция. Онлайн-просмотр бесплатный; архив для гражданских обошёлся в полторы тысячи рублей в месяц. Брат вбил данные странной онлайн-карты, деньги списались.

— Я вышла из редакции в шесть, — заговорила Лида чётко, ритмично, словно надиктовывая. — Свернула во дворы у того дома.

Артём проматывал. Серый асфальт, машины, октябрь. Камера на перекрёстке, двести метров от места нападения, снимала сверху и издалека — полутьма, зернистость, низкое разрешение.

— Стоп и отмотай, — попросила журналистка. — Назад, ещё, вот здесь.

Таймер показывал 17:55. Два силуэта вышли из-за угла напротив здания редакции, огляделись, отступили и замерли. Один крупный, второй мельче — серые куртки, капюшоны, маски.

— Пять минут стоят на углу, — сказал Артём, прокручивая дальше. — Ждут тебя.

— Знали, когда я выйду? Большая часть редакции в половине шестого уже домой едет.

— Ещё знали, что пойдёшь пешком. Как обычно, через дворы. Не по главной и не на машине.

Лида не ответила, пальцы на столе замерли. Артём записал фрагменты и открыл программу обработки. Запустил осветление, затем приближение и стабилизацию. Изображение прыгало, расплывалось, собиралось и становилось чётче.

— Куртки, — Лида придвинулась к экрану, когда качество возросло. — Видишь, одинаковый покрой, цвет, модель. Централизованная закупка. Я такие видела: горгаз, водоканал, теплосети, городские электрики. Год назад тендер, я статью писала. Вон, смотри. Карманы на каждом рукаве, два на груди, два по низу.

Следующий кадр: высокий шёл мимо камеры, далеко, но после обработки можно было разобрать. Артём наложил сетку, сверил с дверьми подъездов справа от фигуры.

— Рост сто восемьдесят пять, может, сто девяносто. Не два метра.

— Мне показалось...

— Ты мелкая. Он в капюшоне поверх шапки, темнота, страх. Вот тебе и два метра привиделось.

Лида записала в блокнот. Брат переключился на второго, повозился с контрастом, приблизил ноги.

— Кроссовки не рабочие. Легкоатлетические или спортивные, дорогие.

Она наклонилась ближе, обвела контур пальцем.

— Может, футбольные? Светло-синие, похожи на бутсы, нос вверх. Наимов собрал любительскую команду из работников муниципальных служб. Играют по выходным на городском стадионе, я читала в ленте.

Артём открыл новую вкладку, запустил поиск. Через минуту появилась фотография: директор водоканала Наимов в спортивной форме, вокруг десяток мужчин, светло-синие бутсы, носы вверх. «Футбольная команда Водоканал одержала победу в городском турнире».

— Нужен список игроков и фото.

— Проверю, но зацепка слабая. Ничего не даст, — отозвалась Лида.

Артём нашёл следующую камеру, проматывал, пока не увидел двоих бежавших мужчин. Нападавшие сели в светлый автомобиль, после обработки удалось вычислить модель, марку и узнать часть номера, не заляпанного грязью.

— Шашечки такси на крыше, через диспетчеров можно найти, — сказал брат.

— Я записала. Теперь давай старого бухгалтера водоканала проверять? — продолжила Лида.

Через полчаса Артём нашёл на сайте администрации через вебархив измененные страницы и упоминания о бывшем бухгалтере Маслове Т. А. Пробил через программу и выяснил старую прописку на улице Фабричной.

— Ага, Ольга сказала, что он пропал, надо будет зайти в гости. — Лида записала в блокнот адрес и ФИО.

— Крылова, депутат от «Справедливости»? Ты ей доверяешь?

Лида нахмурилась, помолчала. Достала из кармана визитку с замятыми краями, покрутила в пальцах.

— Уже никому не доверяю. Но информацию проверить стоит.

Артём продолжил искать в вебархиве. Нарыл упоминания бухгалтера Масловой Т. А. на сайте водоканала. Пробил по программам поиска и нашёл прописку.

— Адрес регистрации, жилой дом на окраине. Надо проверить.

— Днём все на работе, надо вечером идти. А пока я хочу энергетики взять. Пятилитровку домой и соседка сверху просила ей воды купить.

— Да, она до магазина с тросточкой с трудом ходит. Пять литров не утащит. Может, тебе помочь?

— Думаешь, я не утащу десять литров?

— Да, просто боюсь за тебя. Столько всего! Мама говорит, бомжи у магазинов стали часто ошиваться.

— Возьму баллончик и мелочи. Если не откуплюсь, то отобьюсь!

Оба посмеялись.

*************

Лида остановилась у подъезда, озираясь по сторонам и вдыхая морозный октябрьский воздух.