Журналистика, магия и заговор (СИ) - Высотин Владимир - Страница 11

Лида сидела прямо, посмотрела на коллегу в упор и спросила: «Что, я детей ем и на метле по ночам летаю, Максим Самохвалов не говорил?»

Усач хмыкнул, сделал пометку в блокноте и сказал:

— Нет, только про быстрое выздоровление и кошмары соседок в больнице. А ещё про расследование в политическом и магическом отделах.

— Спасибо вашим хозяевам из «Единства». Насколько же они сильно увязли в коррупции, что намёк на расследование привёл к такому?

Коростылёва подняла ладонь, останавливая беседующих.

— Не надо сплетен. Лидочка, вы же дипломированный специалист. Двадцатая в выпуске, если не ошибаюсь?

— Вообще-то третья. У меня красный диплом.

Мужчина с блокнотом снова сделал пометку.

— Образование, конечно, уже не то. Теперь пятёрка, как раньше четвёрка, была.

Женщина на диване подхватила:

— Я слышала, теперь любой себе может диплом купить. Даже диплом врача!

— Это неуместный подкол? — Лида переводила взгляд с одного на другого. — Вы меня сюда позвали говорить про водоканал или сплетничать и шутить?

Коростылёва улыбнулась, тихо хлопнув ладошкой по столу.

— Нет, у Лидочки сносное образование. Но вы поймите, образование только фундамент, а журналистика — это практика. Вы сколько в профессии? Три года?

— С учётом работы у вас внештатником чуть больше трёх, — согласилась Лида.

Редактор «Из рук в руки» поднял глаза от блокнота. Усы дёрнулись, брови нахмурились.

— И сразу решили писать о том, кто украл сто миллионов? Амбиции и гордыня вас погубят!

Толстушка снова вступила в разговор, мягко и покровительственно:

— А скажи, Лида, ведь «ИнтерВести» недавно грант получила? Ну, который за свободу прессы. Я слышала, они через тебя хотели отработать заказ. Расследование, скандал и шумиха. А потом новый закон об иностранных агентах вышел. Редактор испугался и решил тебя уволить?

— А я слышала, что «Загорский Вестник» убыточен и живёт на дотации мэрии. Это правда? — спросила Лида спокойно.

— Так и запишем, про вопрос о гранте Лида отвечать отказалась. — Мужчина пригладил усы левой рукой и сказал: — И я с вами, коллега, не согласен, девочка не занималась расследованием. Так, записала парочку баек и прикрепила к ним фотки документов из интернета. Некритичная работа с источниками...

— На этом месте я должна дать вам копию расследования, чтобы опровергнуть слухи? — спросила Лида с ухмылкой. — Или Самохвалов уже всё передал?

Коростылёва подняла ладонь в третий раз.

— Обойдёмся без склок. Лидочка приемлемо пописывает. Просто ошиблась с выбором, а Макс её не смог отговорить. Есть темы, которые журналисту не по зубам. Масштаб другой. Водоканал, тендеры, бюджет. Это уровень прокуратуры. Девочка полезла куда не надо и получила.

— Ага, — сказала Лида. — Буквально по голове и получила.

Коростылёва сняла очки. Протёрла полой шёлковой рубашки с монограммой. Надела и посмотрела на Лиду поверх стёкол.

— Сочувствуем и желаем только добра. Готовы снова взять внештатным корреспондентом. Моя дочь ведёт экспериментальную рубрику «Прожектор искусства». Обзоры кино, театральных и других постановок. Мне кажется, вам будет интересно.

— Дайте угадаю. Писать опять всё буду я, а фамилия под материалом будет стоять вашей дочери? А получать я буду как внештатник по три тысячи рублей в неделю? — Лида хмыкнула и посмотрела на редактора.

— Лучше что-то, чем ничего, — очень быстро ответила хозяйка кабинета и посмотрела на подчинённых. Коллеги закивали и заулыбались.

В разговор снова вторглась упитанная дама с чаем.

— Вот вы отшучиваетесь про полёты на метле. А репутацию вашу господин Самохвалов втоптал в грязь. Люди что думают? Дыма без огня не бывает. Поэтому зря отказываетесь от нашего великодушного предложения. Мы ещё дозволим про магическую муру писать. Поработаете годик, скандал забудут, возьмём вас в штат, а там глядите...

— Я начну получать двадцать пять тысяч в месяц? И этого мне хватит, чтобы закрыть коммуналку и, может быть, не умереть с голоду? Предложение невероятно щедрое. Чувствую заботу и поддержку коллег!

— Зачем хамить? Никакого уважения к ветеранам городских новостей. Да журналист прежде всего должен за идею работать! — пробасил усач в кресле, хмурясь.

— За идею и совершенно бесплатно готова написать вам серию статей с расследованием коррупции в водоканале. Что? Тема не подходит? Нужно писать про постановку «Ревизор» в театре. Про современные проверки писать не нужно?

— А есть что-то новое по водоканалу? — Коростылёва подалась вперёд, опершись на стол ладонями. — Или только домыслы и замолчавшие источники?

— Выходит, старое вы уже прочитали? — спросила Лида тихо, но отчётливо. — Значит, можете чётко сказать, будете публиковать материалы или нет?

Все три редактора со снисходительными улыбочками замолчали. Лида встала, и стул с грохотом упал на паркет.

— Того, что я нарыла до нападения, достаточно. Выпустите первую публикацию, тогда поговорим о новом.

Лида взяла сумку, повернулась к двери. В дверях остановилась. Постояла секунду, обернулась и добавила:

— Ну конечно, публикации не будет! А скажите, вы ведь «Загорский вестник» в шестнадцатом году возглавили? Я заметила, самая свежая награда у издания за восемнадцатый. Намекните вашим хозяевам в администрации города, что пора бы новую выписать!

И Лида вышла из кабинета, захлопнув тяжёлую дверь. Секретарша провожала девушку взглядом, приложив телефон к уху, пока Лида не скрылась в полумраке коридора.

На крыльце Лида остановилась. Достала блокнот из сумки и карандаш. Покрутила в руках, написала: «Старые данные уже слили. Вызвали, чтобы разговорить. Помощник мэра Дроновский. Самохвалов и грант. Тоже замешаны в схеме коррупции?» Дрожащими руками убрала блокнот с совой в сумку.

*************

Лида остановилась у входа в бизнес-центр, несколько раз вдохнула и выдохнула, тихо шепнула дважды: «Эмоции отключить, думать наперёд, после отказа сменю поле и выведу к результату». Улыбнулась и неторопливо вошла.

Молодой охранник в белой рубашке, чёрном бронежилете с надписью ЧОП «Стражи Реальности» и серых брюках остановил гостью жестом.

У него была рация, дубинка, толстая кобура и наручники на поясе. Берцы с железным носком под брюками, в одной руке электронный планшет, во второй — чёрный детектор с множеством диодов по краям.

Охранник проверил фамилию и попросил пройти через рамку.

— Все железные вещи выложите. На куртке замок и пуговицы? Снимите куртку. Проходите через рамку. — Парень подмигнул и наклоном головы показал направление.

Девушка прошла. Рамка запищала и замигала белым светом. Охранник резко сказал: «Стоять».

Лида шагнула назад, и рамка снова засветилась, громко пища.

Охранник шумно выдохнул. Показал раскрытую ладонь. Застучал пальцами по экрану. Парень поджал губы и прищурился.

— Магический артефакт или остаточные следы волшебства? Может, у вас зелёный пропуск есть? Либо... — Правая рука скользнула на кобуру и открыла кнопку.

— Мне назначена встреча с супервайзером Дмитрием. Передать, что из-за вас я опоздаю? — Лида приподняла левую бровь, голову чуть наклонила и посмотрела в глаза охраннику. Щёки быстро покраснели, на лбу выступил пот.

На телефоне охранника заиграл звонок с известной насвистывающей песней. Парень не спешил убирать правую руку от открытой кобуры.

Лида прислушалась, рингтон в телефоне напевал песню на немецком языке.

— «Что мы будем пить семь дней, — чётко произнесла Лида, вслушиваясь в текст, — что мы будем пить жарким днём».

Парень широко улыбнулся, правая рука вернулась к планшету, голос изменился.

— С кем бегаешь, сестра? Белая Община, Союз Михаила Архангела или Дружина Рода? — Взгляд охранника скользнул с лица Лиды на округлости под красной курткой

— Просто немецкий знаю со школы. И, кстати, это не гимн Люфтваффе, а бретонская народная песня. Можно я уже пройду? — Лида коснулась лба, кожа была горячей.