На эту и на ту набью тебе тату. Том 3 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 9

«Информация недоступна для текущего ранга».

Предсказуемо, но всё равно обидно. Я достиг уже третьего ранга, но важная информация по-прежнему была от меня закрыта.

— Кто именно эти носители? — предпринял я ещё одну попытку. — Хотя бы сколько их?

«Сведения о других носителях относятся к закрытому уровню. Для доступа требуется выполнение специальных условий».

— Каких именно условий? — уточнил я.

«Условия не подлежат разглашению на текущем ранге».

Замкнутый круг. Мне даже не выяснить, что именно нужно сделать, чтобы это выяснить. Система говорила со мной, как старый придворный казначей. Много слов, и ни одного по существу.

Но я был упрямым и привык добиваться своего.

— Хорошо, — проговорил я. — Скажи хотя бы, эти носители получают силу начертаний также, как я? Через предмет?

Система немного помолчала. Словно раздумывала, стоит ли отвечать на этот вопрос.

«Природа артефактов различна. Носитель связан с предметом, через который проявляется сила. Форма предмета не определяется одним вариантом».

Вот это уже кое-что. Значит, у всех эта способность работает через предметы, но это не всегда Монокль. То же самое, что писала мне Система, когда я объединил монокль и брошь.

Значит, есть и другие артефакты.

— А найти их я могу? — спросил я.

«Поиск иных носителей не входит в задачи текущего ранга. Носитель волен действовать по своему разумению».

Интересный момент. Система не запрещала мне искать других мастеров начертаний, она просто не хотела мне в этом помогать. А это были разные вещи.

«Дополнение. Для распознавания чужого начертания носителю необходимо два артефакта».

Но их у меня и так уже два. Это означало, что я не смогу определить, что работа тоже имеет начертание, если у меня не будет броши в руках.

Важный момент. Я снял монокль и убрал его в карман.

Выходит, я не один такой в этом мире. Где-то есть и другие, с подобным даром. Может быть, в одном городе, а может быть в другой стране.

В прошлой жизни, при дворе, я навидался людей, что прятали своё истинное лицо за учтивыми поклонами. И научился их распознавать. Думаю, и здесь справлюсь.

Я достал блокнот, тот самый, куда заносил важные мысли. Полистал исписанные страницы и написал «Искать другие начертания в чужих работах. Смотреть внимательно. Они себя выдадут».

Подчеркнул дважды. Закрыл блокнот.

Что ж. Пока я могу лишь одно, копить знания, растить мастерство и быть готовым к встрече. Потому что встреча с подобным человеком может пойти по любому сценарию. И надо быть готовым ко всему.

Я выключил свет, закрыл мастерскую и отправился домой.

* * *

Дома меня ждала микробиология. В понедельник предстоял последний экзамен, и я не имел права его провалить.

Я расположился за столом, разложил конспекты и принялся за учёбу.

Когда я только начал изучать микробиологию, она показалась мне чернокнижием. Целый незримый мир, кишащий бактериями и вирусами, которых не видно обычным глазом. В моё время лекари о таком даже не догадывались.

Я повторял классификацию микроорганизмов. Делил их по форме, по дыханию, по тому, как они вредят человеку.

Особо налёг на дезинфекцию и стерилизацию, ибо это касалось меня напрямую. Мастеру с иглой такое знать положено назубок. Как обеззаразить инструмент, чем обработать кожу. Зачем одноразовые материалы выбрасывают, а многоразовые прокаливают в особом шкафу, автоклаве.

Такой шкаф стоял и у меня в мастерской. Помню, как я первые дни с опаской им пользовался, и долго разбирался, в чём его суть.

Я так увлёкся учёбой, что не сразу заметил, как у меня зазвонил телефон. Неизвестный номер.

— Слушаю, — снял трубку я.

— Артём Краснов? — раздался в трубке строгий мужской голос. — Вас беспокоит служба безопасности банка. У нас тревожный сигнал. С вашей карты только что пытались списать крупную сумму. Вы совершали операцию?

Я сразу насторожился. В этом мире я постепенно начинал разбираться во всех тонкостях, но всё ещё оставались моменты, которые я не знал.

Однако меня насторожило, что голос прозвучал немного странно. Было в нём что-то неправильное. Так говорит человек, который читает по бумажке заранее заготовленные слова.

— Не совершал, — спокойно ответил я.

— Так я и думал! — оживился голос. — Это были мошенники! Не волнуйтесь, мы прямо сейчас всё отменим и защитим ваши деньги. Для этого мне нужно подтвердить вашу личность. Сейчас вам придёт сообщение, и нужно будет продиктовать код.

Как-то слишком ладно всё у него складывалось. Хоть я и не мог проверить намерений звонившего через монокль, я их почувствовал.

Он врёт.

В прошлой жизни я не видывал ни банков, ни карт, ни телефонов. Но людскую породу я изучил отменно. И при дворе хватало охотников выманить чужое золото сладкими речами. Этот был из той же стаи, только инструмент сменил.

— Любопытно, — сказал я. — Коли вы из банка, и звоните по моему номеру, стало быть, и личность моя подтверждена. Зачем мне какой-то код?

В трубке на миг повисла заминка. Гладкость голоса дала трещину.

— Это… это для подтверждения личности, — нашёлся собеседник. — Таков порядок. Если не подтвердите, деньги уйдут безвозвратно!

— Что ж, — спокойно ответил я. — Тогда я положу трубку, сам позвоню в банк и всё с ними улажу. Так оно вернее будет.

Тон голоса разом переменился. Из заботливого сделался жёстким.

— Не вздумайте вешать трубку! — рыкнул он. — Иначе деньги пропадут! И вы не сможете их вернуть!

Угрозы. Когда обман не удался, в ход пошёл кнут. Знакомая повадка.

— Рад, что вас настолько сильно тревожит судьба моих денежных средств, — сказал я. — Но всё-таки я разберусь сам.

Повесил трубку, занёс этот номер в чёрный список. Вика когда-то меня научила.

На всякий случай нашёл номер горячей линии своего банка. Там со мной сначала начал говорить механический голос, который представился «голосовым помощником». Я спросил, не было ли совершенно никаких действий по моей карте. Он переключил меня на оператора, и уже тот сказал, что ничего подобного не было.

Как я и думал. Это были люди, которые пытались заполучить мои данные обманным путём. Точно не знал, как, но что-то тут явно не чисто.

Хитро устроено. Они оперировали с помощью психологического давления. Как пытался сделать Дорохов в суде. Напугать, и тут же продолжить помощь. Оригинальная схема, и наверняка рабочая.

Вспомнились мне слова Верещагина «Запомни, Игорь. Ложь, облечённая в форму заботы, опаснее прямой угрозы. Открытого врага видно издали, и от него уберечься можно. А вот тот, кто вредит тебе с ласковой улыбкой, подобравшись близко, — тот страшнее всякого разбойника».

Как обычно, Верещагин был прав.

Я покачал головой и вернулся к учебникам. Микробиология ждала.

* * *

Воскресное утро выдалось серым. За окном моросил мелкий дождь, но в мастерской было тепло и тихо. Записан был на сегодня всего один клиент.

Он явился точно в назначенное время. Мужчина лет под сорок, с усталым лицом, одетый в белую футболку и джинсы.

— Здравствуйте, — поздоровался он со мной. — Меня Андрей зовут. Я… знаете, я и сам не до конца понимаю, зачем пришёл. Никогда татуировок не делал до этого. А тут вдруг записался, сам не знаю, почему.

Интересно. Так обычно начинались интересные истории моих клиентов.

— Здравствуйте, — ответил я. — Вы присаживайтесь для начала. И расскажите всё по порядку.

Он сел на стул, немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Я психолог, — заговорил Андрей. — Помогаю людям. Стаж работы у меня уже пятнадцать лет. И недавно я поймал себя на том, что выгорел. Больше ничего не чувствую. Слушаю все эти истории, и тошно становится. Ни жалости, ни интереса. Только усталость.

Я слушал внимательно. Знакомая беда, в моём прошлом мире такое часто встречалось у целителей. Лекарь, что лечит всех, а себя вылечить забывает.