На эту и на ту набью тебе тату. Том 3 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 7

В комнату вошла Ирина и ахнула.

— Какая красота! — воскликнула она. — Лучшая детская из всех, что я видела. Артём, спасибо вам!

— Рад помочь, — кивнул я. — Пусть теперь хорошенько просохнет, а комната проветрится. И всё, можно спокойно делать здесь детскую.

Они расплатились, отдали оставшуюся часть денег. Пообещали если что рекомендовать своим знакомым.

И я отправился домой.

* * *

Дома меня ждала микробиология. Последний экзамен был уже в понедельник, расслабляться было рано. Так что я сделал себе чай и сел за учёбу.

Для экзамена по микробиологии мне предстояло выучить бактерий, вирусы, грибы. И то, какие болезни они все вызывают.

Пути передачи, воздушно-капельный, контактный, через кровь, через воду, через пищу. Лечение антибиотиками. Которые я выучил ещё для экзамена по фармакологии.

И вакцинация. Изобретение этого мира. В моём мире такого не существовало.

Я помнил великую эпидемию чумы. И с каким трудом целители тогда с ней боролись.

Верещагин как-то сказал мне в те дни «Неведомый враг страшнее явного. Меч ты увидишь и отразишь. А того, кто крадётся незримо, не отразишь, покуда не узнаешь в лицо. Но если не знаешь врага, то и не победишь его».

Как обычно, его мудрость пригодилась мне и в этой жизни. Я просидел за микробиологией несколько часов, и отправился спать.

* * *

Утром у меня была встреча с Панкратовым. Мы договорились встретиться с редактором в том самом кафе, где встречались прошлые разы.

— А, Артём, пришли, — обрадовался он. — Садитесь, скорее начнём — скорее закончим. Вот, финальный вариант моей статьи о современном искусстве. Помните, мы обсуждали. Сможете прочитать и поправить что надо?

Я взял листы и принялся читать. Статья была довольно-таки неплохой. Я вставлял кое-какие замечания, где нужно усилить смысл, где добавить описания. На третьей странице глаз мой споткнулся.

— Тут ошибка, — сказал я.

Панкратов вскинулся.

— Где? — удивился тот. — Ошибок быть не должно, я всё проверял.

— Вот, про технику лессировки, — пояснил я. — Здесь написано, будто лессировка это когда краску накладывают густым, плотным слоем для яркости. А это в корне неверно. Лессировка — это нанесение тончайших прозрачных слоёв краски один поверх другого. Густо кладут совсем иную технику, она зовётся пастозной.

Панкратов нахмурился, заглянул в листы.

— Как же я так, — пробубнил он. — Наверное, перепутал. Спасибо, Артём, я это тоже поправлю.

Я сделал ещё несколько вставок про роль современного искусства, про важность искусства в целом. И статья для издания была готова.

— Всё, можно отдавать в печать, — улыбнулся я.

Панкратов Виктор Семёнович внимательно всё перечитал и кивнул.

— Прекрасно, Артём! — воскликнул он. — Статья заиграла новыми красками. Вы действительно профессионал своего дела.

Он тут же рассчитался со мной, как и обещал.

— Если будут ещё подобные заказы — можно ли к вам обратиться? — уточнил он.

— Разумеется, — кивнул я. — Всегда буду рад помочь.

Он пожал мне руку, и мы разошлись по своим делам.

* * *

После кафе я поехал прямиком в студию «Роковой укус».

Студия Дроздова располагалась в центре Саратова, в довольно неплохом месте. И с порога било видно, сколько же денег он потратил на интерьер. Кожаные диваны для посетителей, цветная подсветка, громкая музыка, дорогие шкафы.

На стенах были фотографии работ. В принципе довольно неплохие, но сделанные без души. Это было видно сразу.

Сам Дроздов сидел за стойкой администратора. Ему было лет двадцать пять, как и Артёму. В чёрной футболке, с модной стрижкой и кольцом в носу.

Он даже не удивился, что я пришёл. Как будто бы ждал меня изначально.

— Краснов, — протянул он. — Всё-таки пришёл посмотреть, как должна выглядеть студия нормального человека?

Он потянулся к своему телефону и убавил громкость музыки. Я задумался о том, что в своей мастерской хорошо бы тоже поставить колонки. Людям наверняка будет веселее на татуировках, если будет играть музыка.

Только надо разобраться, что слушают в современном мире. Вряд ли это классические произведения Баха или Бетховена, музыка, которая сама словно владела магией.

— Я пришёл обсудить с вами ваше странное поведение, Степан, — сказал я. — Пришёл обсудить татуировку, которую ваш ученик сделал моему другу. Работа просто ужасна, и её придётся перекрывать. Если вы берётесь обучать учеников, то не стоит их сразу же допускать до реальных клиентов.

Дроздов слушал меня с усмешкой.

— Ваше поведение в принципе довольно странное, — продолжил я. — Дохлая мышь, подкинутая под дверь моей студии. Я знаю, что это ваших рук дело. Как и клиент, которого вы прислали на разведку. Думаю, он уже доложил, как у меня обстоят дела. Только не понимаю, зачем вам всё это.

— Смело, — хмыкнул Степан. — Только доказательств у тебя нет. Только языком молотишь.

— Я и не хочу ничего доказывать, — покачал я головой. — Только хочу понять, что вам вообще от меня надо?

Он скрестил руки перед грудью.

— А ты меня не помнишь? — спросил он. — Удобная позиция.

Снова что-то из прошлого Артёма? Но память его, как часто бывала, напрочь молчала об этом.

— Не помню, — честно ответил я.

— Мы с тобой ходили в одну художку, — отчеканил Дроздов. — Только на экзаменационной работе тебе поставили высший балл, а мне оценку занизили. Несправедливо занизили, просто потому что ты якобы нарисовал идеал!

Вот оно что. Очередной человек, считающий меня виновным во всех своих бедах и неудачах. Я думал, в этот раз будет что-то поинтереснее.

— Вы мстите мне за события давности в несколько лет? — уточнил я. — За художественную школу?

— Да ты как будто издеваешься с тех пор, — прошипел Степан. — Тоже обучился на тату-мастера. Вроде клиентов почти не было у тебя, я расслабился. А тут вдруг повалили, дела в гору пошли. Я не знаю, в чём тут дело, но явно дело нечисто!

Я вздохнул. Передо мной стоял уязвлённый человек. Из тех, кто не может простить чужого первенства. В прошлой жизни я таких видел при дворе довольно часто.

— И я покажу тебе, что ты никто, — добавил Дроздов.

Странно, что Дорохов его не прибрал к рукам. Либо Дроздов с ним договорился, либо Дорохов был слишком сконцентрирован на мне.

— Подбрасывая мне мышей с угрозами, вы вряд ли что-то сможете доказать, — спокойно сказал я. — Можно ведь просто работать, и существовать в одном городе.

Я шагнул ближе.

— Предупреждаю в последний раз, — добавил я. — Оставьте в покое меня и моих клиентов. Работайте, я вам не мешаю. И вы соизвольте не лезть в мои дела.

— Я сам разберусь, — отрезал он. — И я тебя не боюсь.

— И верните деньги за татуировку моему другу, — сказал я. — работа выполнена некачественно, у меня есть фотографии.

Я продемонстрировал сфотографированную татуировку Димы.

— Не обеднею, — хмыкнул тот и выложил мне две тысячи. Он брал в самом деле мало, в попытке переманить клиентов.

— Всего доброго, — я развернулся и вышел из его тату-салона.

Мне в спину вновь ударила громкая музыка. Что ж, теперь я по крайней мере узнал, кто такой этот Степан.

Но история с ним явно будет продолжаться ещё какое-то время.

* * *

Наконец, я добрался до мастерской. Там уже была Вика, которая поджидала меня с явным нетерпением.

— Артём, привет! — воскликнула она, едва я зашёл. — У меня сегодня идея на миллион! Записей сегодня нет, поэтому будешь набивать татуировку мне. В прямом эфире, я анонс уже сделала. Покажем зрителям весь процесс.

Неожиданно.

— А ты сама хочешь татуировку? — уточнил я. — Ты же знаешь, я не делаю работы просто так.

— Знаю, — торопливо кивнула Вика. — Но я уже давно хотела. Знаешь, такую как браслет, на уровне плеча выше локтя. Чтобы шла по кругу, какой-нибудь орнамент. Красиво будет!