На эту и на ту набью тебе тату. Том 3 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 40

Я развернул к нему эскиз.

И Антон сразу же кивнул.

— Мне нравится, — сказал он. — Хорошо передаёт то, что я ощущаю.

Я кивнул. Подготовил кожу, перевёл эскиз, надел монокль.

«Начертание активно».

Пока я работал, Антон рассказывал о том, как готовится к шоу. Как придумывает, какие рецепты готовить. Чем всех удивить.

Линии ложились ровно, работу я сделал достаточно быстро, за три часа.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Образ несёт в себе устремление, что закалялось в трудах и не согнулось под ударами судьбы. Мастер сумел придать зримую форму пути — от низа к вершине, от испытания к торжеству. Дорога наверх обрела своё место».

«Распознана природа намерения. Образ создан из веры в честное ремесло и упорство, что преодолевает любые преграды. Мастер вложил в него собственное понимание того, что значит подниматься, не предавая себя».

«Присвоено свойство: „Пламя мастера“. Владелец сохраняет ясность ума, спокойствие и твёрдость руки в минуты сильнейшего напряжения. Чем выше давление, тем собраннее он становится. Образ дарует ему уверенность в себе и напоминает, что всё, чего он достиг, добыто собственным трудом».

«Прогресс до следующего ранга: 13/50».

Антон поднялся, подошёл к зеркалу. Долго рассматривал свою татуировку.

— Спасибо, — сказал он, обернувшись ко мне. — Теперь я точно смогу победить в этом шоу.

— Буду за вас болеть, — кивнул я. — А когда откроете свой ресторан — обязательно к вам приду.

— Замётано, — широко улыбнулся Антон. — Первый столик ваш.

Он расплатился у Марины и ушёл. Хороший клиент, и история в самом деле замечательная.

* * *

Перед отъездом я собрал всех на небольшое собрание.

На выходные студия закрывалась, но работа не должна была останавливаться. Я обвёл взглядом Лёху, Марину, Вику.

— Лёха, — начал я. — Ты продолжаешь тренироваться на латексе. Влад сказал, экзамен у тебя на следующей неделе. Не подведи меня.

— Не подведу, — серьёзно кивнул Лёха.

— Марина, если будут звонки, объясняй, что студия открывается в понедельник, — продолжил раздавать указания я. — Никого не теряем, всех записываем.

— Не переживай, всё будет, — кивнула девушка.

— Вика, ты и сама всё знаешь, — улыбнулся я девушке. — Контент пусть выходит, у вас с Мариной хорошо получается.

Я уже совершенно перестал понимать суть вещей, которыми они занимались. Какие-то постоянные танцы, тренды. Главное, что я в этом не участвовал, а люди шли.

— Всё будет, — отозвалась Вика.

Потом Лёха и Марина разошлись, и я попрощался с Викой наедине.

А в семь вечера к студии подъехал чёрный автомобиль Верещагина.

Аристарх Павлович сидел на заднем сиденье. Я попрощался с командой, закинул рюкзак на плечи и сел рядом с ним.

— К аэропорту, — коротко распорядился он водителю.

Машина плавно тронулась.

* * *

Аэропорт я видел впервые в жизни. Артём наверняка видел, но в памяти ничего об этом не всплыло.

И я был поражён.

Огромные стеклянные стены, за которыми открывалось лётное поле. Табло с бегущими строками, где непрерывно менялись цифры и названия городов. Голос диктора, который объявлял рейсы. Сотни людей с чемоданами.

Я невольно замедлил шаг, разглядывая всё вокруг.

В прошлой жизни путешествие было делом долгим. От столицы до соседней губернии нужно было ехать сутки, а то и двое в карете, с остановками на постоялых дворах. Человек за всю жизнь мог не выбраться дальше родного края.

И магия не слишком-то помогала в этом вопросе.

А здесь люди пересекали страну за несколько часов. Я смотрел на табло, и там были десятки направлений.

Удивительный мир. Он не переставал меня изумлять.

Мы прошли регистрацию. Сотрудница попросила поставить сумку на ленту, и я помедлил мгновение, прежде чем разобрался, как это делать.

Затем мы прошли к зоне посадки.

Оставался последний рубеж, проверка паспортов перед посадкой. Верещагин прошёл первым, и это не заняло больше минуты. Я шагнул следом и подал свой паспорт.

Сотрудница за стойкой взяла его, раскрыла. Что-то посмотрела, и нахмурилась.

— Прошу прощения, — сказала она мне. — Вам придётся подождать в стороне, сейчас я позову старшего смены. Не волнуйтесь, это простая формальность.

А вообще-то звучит как-то, из-за чего можно начинать волноваться.

Глава 17

И приносят черную метку, черную метку — Мне!

Девушка за стойкой, которая рассматривала мой паспорт, сняла трубку телефона и сказала пару слов. Я отошёл в сторону, чтобы не задерживать очередь.

И вскоре к нам подошёл мужчина в форме. Видимо, это и есть старший смены. Мужчина лет сорока пяти, с усталым лицом и тёмными кругами под глазами.

— Добрый вечер, — спокойно поздоровался я с ним.

— Добрый, — он забрал у сотрудницы мой паспорт и принялся его изучать.

Сравнивал фотографию с лицом, листал другие страницы. Я молча ждал. Скрывать мне было нечего, Артём Краснов — это я. Ну, теперь я, но этого по паспорту точно не видно.

— Давно фотографировались? — спросил мужчина.

— Не помню точно, — честно ответил я. — Несколько лет назад.

Кто знает, когда там Артём получал паспорт.

— Внешность как будто бы изменилась, — он снова опустил глаза к паспорту. — Пластические операции делали? Причёску меняли, цвет волос?

— Никаких операций, — сказал я. — Просто привёл себя в порядок. Бросил курить, стал следить за здоровьем. Вот и вся перемена.

Я и не думал, что все эти незатейливые изменения образа жизни могут быть так сильно заметны по фотографиям. Впрочем, на фотографии в паспорте и сам Артём вышел не лучшим образом… Словно фотографировался в нетрезвом виде.

— Дата рождения? — спросил тем временем старший смены.

Да, на этих вопросах я вполне бы мог посыпаться. И опять-таки, сотрудники аэропорта в жизни бы не догадались, по какой причине.

Но информацию про Артёма Краснова я всё-таки заучил ещё в первые дни.

— Семнадцатое июля, — отозвался я. — Одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

— Адрес места регистрации? — спросил мужчина.

Адрес тоже я назвал легко. Заодно вспомнил, как первый раз добирался до дома. То ещё было приключение…

Он задал ещё пару вопросов.

— Понимаете, Артём Сергеевич, — сказал старший смены. — Работа у меня такая. И всякое бывает…

— Я понимаю, — кивнул я. — Но это и в самом деле мой паспорт. Однако я понимаю, что это ваша работа, поэтому делайте все проверки, которые только нужно.

Он посмотрел на меня с уважением. Ещё минут десять что-то проверял в компьютере, затем кивнул.

— Можете проходить, — сказал он мне. — Хорошего полёта!

— Спасибо за службу, — ответил я.

Он чуть удивлённо приподнял бровь, благодарности явно слышал нечасто, и кивнул.

Верещагин давно уже был в самолёте, и я поспешил вслед за ним.

* * *

Самолёт я увидел вблизи впервые. И он показался мне просто огромным. Я прошёл по крутому трапу, и оказался внутри.

Внутри оказалось довольно тесно. Узкий проход, ряды кресел, маленькие окошки. Верещагин уже сидел на своём месте, а мне досталось место у окна.

— Специально вам так взял, — сообщил Аристарх Павлович. — Вы же первый раз в жизни летите, как я понял. А там будет на что посмотреть.

Я опустился в кресло, с интересом наблюдая через окно за улицей. Взлетали другие самолёты, выглядело это красиво.

Когда все заняли свои места, перед нами вышла стюардесса, и начала рассказывать про ремни безопасности, кислородные маски и запасные выходы.