На эту и на ту набью тебе тату. Том 3 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 12

— Достаточно, Краснов, — сказала она наконец. — Признаюсь вам честно. Я была уверена, что вы поплывёте. Но вы действительно ответили на все мои вопросы. Вижу в вас знания своего предмета.

Она пододвинула к себе ведомость, куда от руки вписала мою фамилию.

— Ставлю «отлично», — сказала она. — Поздравляю вас.

— Спасибо, — ответил я.

Кивнул ей и вышел из аудитории. Экзамен был сдан.

* * *

После сдачи экзамена я сразу же отправился к директору колледжа.

— Доброе утро, Артём, — поздоровался он со мной. — Ну что, экзамены позади?

— Только что последний сдал, Игорь Алексеевич, — ответил я. — Все на отлично.

Морозов довольно крякнул.

— Рад, что в вас не ошибся, — заявил он. — Я же очень рисковал, давая вам подобное разрешение. Но вы меня не подвели.

— Старался, — коротко ответил я.

— Оно и видно, — Морозов довольно кивнул. — Что ж, с сегодняшнего дня вы официально студент второго курса нашего колледжа. Бумаги я подпишу сегодня же. Учитесь дальше, Краснов. Из вас выйдет толк, помяните моё слово. Нечасто такое говорю.

Меня это не могло не радовать. Ещё одна маленькая победа, которой я добился в этом мире. Не знаю, введут ли этот закон, который обещали. Но в любом случае теперь я буду тату-мастером со средним медицинским образованием.

Я попрощался с Морозовым, вышел к секретарше. Она сказала мне принести несколько фотографий, для оформления студенческого билета и зачётки.

— И не забудьте решить вопрос с практикой, — в конце добавила она. — Обычно мы выдаём студентам базы, и они выбирают то, что им удобнее. Но с вами так уже не получится, время упущено. Поэтому вам нужно самостоятельно найти базу. Документы для прохождения практики будут готовы через несколько дней, придёте и заберёте.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо.

Кивнул и вышел из приёмной Морозова.

* * *

После сдачи экзамена мы нашей дружной компанией заочников отправились в кафе. Закрытую сессию надо было определённо отметить.

— Ну что, всех поздравляю! — воскликнула Таня. — Мы перешли на второй курс, и выдержали самый сложный экзамен!

— Да, то, что наш Артём у грымзы получил отлично — это прям нонсенс, — улыбнулась Аглая. — Мне кажется, такого не бывало с самого основания колледжа.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— У грымзы? — переспросил я.

— Ну у преподавательницы, которая экзамен принимала, — пояснила Таня. — Она считается самой строгой чуть ли не во всём колледже. Спуску никому не даёт. А ты ей так ловко про прионы. И вон, Кирюху этим выручил.

Кирилл расплылся в улыбке.

— Да, попался мне как раз билет про эти чёртовы прионы, — кивнул он. — И благодаря нашему Артёму я на «хорошо» вытянул ответ! Так что Илья Семёнович, время вам исполнять свою часть спора.

Илья Семёнович помолчал, покрутил в руках кружку с кофе.

— Ну, спор есть спор, — кивнул он. — Что ты хочешь узнать?

— Ну не издевайтесь! — воскликнул Кирилл. — Как вы попали в колледж? Вам же пятьдесят лет!

Прямолинейный малый. Илья Семёнович усмехнулся.

— Пятьдесят пять, — поправил он. — Ну что ж. Я дальнобойщик. Тридцать лет с лишним за рулём, фуру по всей стране гонял. От Калининграда до Владивостока всё исколесил, каждую яму на трассе в лицо знал. Думал, так и помру в кабине, под рёв мотора.

— И как же вас от баранки к медицине занесло? — удивилась Таня.

Илья Семёнович усмехнулся, но как-то невесело.

— А вот как. Лет пять назад вёз я груз под Самарой. И впереди меня машина в кювет улетела, занесло её на мокрой дороге. Я тормознул, выскочил. А там семья. Мужик за рулём без чувств, баба в крови кричит, и дитё малое на заднем сиденье. А я стою, что делать не знаю. Как кровь остановить, не знаю. Как человека из машины тащить, чтоб не доломать, не знаю. Стою столбом и руки трясутся.

За столом притихли. Даже Кирилл внимательно и напряжённо слушал историю.

— Скорая приехала, — продолжал он. — Через сорок минут. Бабу с дитём откачали. А мужик помер у меня на руках. И вот тогда меня будто водой окатило. Тридцать лет по дорогам мотаюсь, тысячи аварий повидал издали. А как до дела дошло, как живой человек в руках помирал, я помочь не смог.

Он поднял на нас глаза.

— Вот тогда и решил. Что мне нужно научиться помогать людям. Чтоб в другой раз, если кто на дороге кровью истекать будет, я не столбом стоял, а знал, что делать. Лучше поздно научиться, чем всю жизнь мимо чужой беды проезжать.

Кирилл похлопал глазами и кашлянул.

— А я думал, вы от скуки пошли, — признался он.

— От скуки, Кирилл, в домино играют, — ответил тот. — А не в медицинский колледж идут.

За столом ненадолго повисла тишина. Каждый думал о своём.

— Илья Семёнович, — сказал я. — А ведь вам можно татуировку сделать. Чтоб про ту ночь помнила и про то, зачем вы сюда пришли. Вот, скажем дорога, что уходит вдаль, а из неё ладони растут, раскрытые.

Илья Семёнович тепло улыбнулся.

— Складно придумал, — проговорил он. — Дорога да руки… Я подумаю, Артём. Может, и зайду к тебе.

— Ну что, давайте выпьем за второй курс! — Таня подняла стакан с соком.

Все дружно чокнулись, и снова со смехом заговорили о разных мелочах.

Поговорили о планах на лето, о предстоящей практике. А через пару часов разошлись.

* * *

После посиделок с заочниками я отправился в банк. Нужно было продолжить оформление ИП.

Выбрал тот самый банк, где и брал кредит на операцию для отца. Прошёл к молодой сотруднице, и на всякий случай надел монокль. После истории с Викой я знал, что сотрудники банка иногда навязывают совершенно ненужные услуги, и не хотел попасться на эту удочку.

Сотрудница взялась за оформление расчётного счёта.

— К расчётному счёту я вам настоятельно советую сразу оформить страховку, — заявила она. — Это очень важно, бизнес без страховки — это большой риск. И бизнес-карту обязательно, очень удобная вещь, везде принимается.

Через монокль явно было видно, что намерения здесь совсем недобрые. Просто хочет навязать дополнительные услуги, то, о чём Вика и говорила.

— Благодарю, — сказал я. — Но мне не нужно никаких дополнительных услуг. Только сам расчётный счёт и всё.

Девушка поджала губы.

— Зря отказываетесь, — сказала она. — Многие потом жалеют, что сразу не подключили. Приходят, переоформляют…

— Стало быть, я не многие, — ответил я. — И мне этого не нужно.

После оформления расчётного счёта я заказал кассовый аппарат. Заплатил за него, сотрудница банка объяснила, какие дальнейшие действия.

Вспомнилось, как было при дворе, в моей прошлой жизни. Придёт, бывало, казначей в положенный срок, заберёт оброк, запишет в свою книгу, и всё на этом. Ни счетов расчётных, ни процентов, ни касс. А тут целая наука, с множеством тонкостей.

Интересный мир.

* * *

По дороге в мастерскую мне позвонил Панкратов.

— Артём! — воскликнул он. — Артём, вы просто не представляете, какой фурор произвела наша статья! Та самая, про живопись. На неё ссылаются серьёзные люди, спрашивают, кто автор. Читатели в редакцию телефон обрывают! Всем подавай этого таинственного искусствоведа, что так тонко разбирается в этой теме.

Приятные новости.

— Вот как, — проговорил я. — Не думал, что выйдет такой шум.

— Шум? Да это триумф! — воскликнул Панкратов. — Послушайте, может, заглянете завтра к нам в редакцию? Вас очень хотят видеть, познакомиться лично. Тут такие люди интересуются вами, такие возможности открываются… Грех упускать!

Я помолчал, прикидывая. Завтра у меня и без того дел хватало. Но и отказываться было неразумно, кто знает, к чему ведёт эта внезапная тропа.

— Что ж, — сказал я. — Завтра после обеда буду. К часу, скажем.

— Чудесно! — обрадовался Панкратов. — Я буду ждать вас, Артём. Талантливый вы человек. Ну, до завтра!