Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (СИ) - Бергер Евгений - Страница 42

— Так… — Летти буквально трясло от ярости. Она хотела схватить Кнопку и вышвырнуть из окна, а затем прицепить к мотоциклу и возить по всем Патрикам, чтобы её потроха разлетались по кафешкам с местными понторезами. Но… чтобы там ни было, Повелительница Тьмы должна была дослушать. Должна была признать очевидные вещи, которые сидели мерзкой занозой в её сердце вот уже больше полутора веков.

— Ты начала намекать, что пора бы уже перейти на новый уровень. А он игнорировал. Не понимал. — заключила Кнопка, сканируя Летти светящимися фиолетовыми глазами: — Недовольство от недопонимания накапливалось, словно снежный ком.

— Выключи дальний!

— Ты страдала. Тебе было плохо, но ты сама не понимала, что происходит… А потом… В один прекрасный момент — этот нарыв из накопившегося недовольства лопнул. И… — мелкая демоница с ужасом прикрыла рот рукой: — О… Нет! Даже взорвался, словно пробудившийся вулкан!

— Кнопка… Хватит! Я передумала!

— Тебя захватили такие чувства… И в итоге…

— Прекрати!

— Ты… О… Ничего себе!

— Я тебя сейчас выкину из окна! Хватит меня сканировать! Я… Я не готова раскрыться сейчас. — злобно прорычала Летти.

— Мой тебе совет, дорогая. — Кнопка выключила сканирование и принялась уплетать кусок здоровенной сырно-мясной пиццы: — Нужно уметь принимать себя и прощать себя. Будь себе другом, а не врагом. Да… Ты серьёзно ошиблась и всё сломала. Хех… Хотя нет. Раздолбала в пух и прах! Но это было давно. Все ошибаются. Просто извинись и расскажи правду. Владыка… поймёт. Он всегда и всех понимает. Это его суперсила.

— Ты в курсе, что нельзя без разрешения лезть в личное?

— Мне показалось, что ты не могла мне это рассказать, но очень хотела. Поэтому… я посмотрела всё сама. Ух… Не завидую, конечно. Если бы я упустила Владыку таким образом, то…

Смачный удар и вся оставшаяся пицца оказалась на Кнопке.

— Ещё одно слово об этом… Одно слово, мелочь! И ты вылетишь отсюда!

— Прошу прощения. — Кнопка, как ни в чём не бывало, сняла кусок пиццы с головы, и отряхнув его, продолжила есть: — Вот я — обжора, транжира и нимфоманка. И я в открытую об этом говорю. Не скрываю, как что-то ужасное.

— Ты видела мужское достоинство только на картинке! Ты не можешь быть нимфоманкой.

— А я фантазёрская нимфоманка. Ибо в моих фантазиях я от Владыки и живого места не оставила.

— Прекрасно. Спасибо за информацию.

— Боже! Дорогая, я просто хочу помочь тебе.

— Честно — я это ценю. Но пока не готова… Да и, вообще, с чего тебе хотеть мне помогать?

— Чем быстрее ты примешь свои чувства, тем быстрее окажешься в гареме у Владыки. Вдвоём играть на дудочке Владыки в два раза веселее!

Очередной смачный удар. Теперь на Кнопку дождём обрушилась картошка фри.

— Ты не исправима. — обречённо вздохнула Летти.

— Я просто выбрала быть счастливой! — уверенно ответила Кнопка и открыла себе колу: — Будешь?

— Предпочитаю индивидуальную бутылку.

— Но иногда можно и поделиться. — мелкая демоница игриво подмигнула.

— Кнопка… Скажи, ты когда-нибудь летала из окна?

— Да. В последний раз, когда ты разрушила наш с Владыкой дом. Но я уже почти не помню этот день… Мы же с тобой теперь лучшие подруги! И ты вот-вот станешь главной женой в гареме Владыки!

— Чудно! Значит пришло время обновить твои воспоминания…

— Господа! — времени на подумать у меня совсем не было, поэтому пришлось действовать моментально. Спрятав за себя Алю, я тут же поднялся на ноги, и взглядом нашёл зажавшегося возле туалета Босса, а затем Бориса с остальными камышовыми котами. Ребята поняли меня без слов, и тут же заблокировали выход из заведения: — А здесь съёмка без разрешения запрещена! Статья сто пятьдесят вторая. Съёмка человека или визитёра без его личного согласия.

К моему великому удивлению, большая часть гостей встала рядом с камышовыми котами и волколаком. А оставшиеся — с интересом наблюдали.

У меня, почему-то сложилось впечатление, словно они решили, будто это перфоманс… Этакая постановочная сценка, чтобы укрепить тот видеоролик из сети.

— Не умничай, дружок! Статья двадцать девятая! Мы свободны получать и фиксировать любую информацию, объекты и граждан Российской Империи! Это наше гражданское право! — тут же ответил папарацци.

— Вы продадите фотографии в свои агентства. А значит — фотография с целью наживы.

— Нет! Это не продажа материала! У нас заключен договор с фиксированной оплатой, куда уже входит добыча и предоставление информации! — пискнула невысокая, но явно наглая журналистка с огромным фотоаппаратом.

— К тому же! — добавил пухляш в джинсовой куртке: — Мы предупредили, что придём на фотосессию!

— Но вы не получили согласия. — нахмурилась Сью, которая уже успела принять человеческий облик.

— Мы имеем право фиксировать информацию без согласия!

— Это не информация, а гражданин Российской Империи!

— Хорошо! Тогда мы сфотографировали событие исключительно для образовательных целей!

— Не хотите по-хорошему? — усмехнулся я: — Значит, будет по-плохому.

— Угрожаете, молодой человек? — нахмурился пухлый журналист: — Очень зря! Мы же всё это зафиксируем и опубликуем! Ваш ресторан уничтожат! Чешутся кулаки? Идите в спортзал! Или в имперские гвардейцы. Нашим колониям в Африке очень нужны такие темпераментные юноши, как вы!

— Чешутся кулаки? О, вы меня неправильно поняли. Силе я всегда предпочитаю цивилизованный разговор. Прошу! Присаживайтесь за свободный столик.

— С чего бы⁈

— С того бы… — я пустил Пламя на усиление и двумя пальцами согнул нож для масла.

Папарацци боязливо переглянулись, а затем быстро сели за единственный свободный столик.

— Чудесно. — я отложил помятый прибор в сторону: — Значит, так! У меня к вам деловое предложение. Либо вы удаляете всё, что здесь сфотографировали, мы забываем о данном инциденте, и вы спокойно покидаете наше заведение. Либо… я приготовлю для вас два курса моих «особых» блюд. И вам выпадет шанс попробовать то, что вы не смогли бы себе представить даже в своих самых смелых фантазиях!

— Это… какая-то шутка?

— Стойте! — выдохнул безобидный старичок, который больше напоминал не папарацци, а обычного туриста-фотографа, что забрёл не туда: — Вы что, реально не знаете, кто этот парень⁈

— Ну, ты сказал, что он из Харитоновки. И что теперь? — нахмурился пухляш.

— О… Дело совсем не в этом. — сглотнув, напугано произнёс самый взрослый из команды папарацци: — Это Искандер Цареградцев! Он два года проработал в «Шашлычке» Дяди Рубена…

— Классный ресторан.

— Да! Я была там пару месяцев назад.

— Хинкали просто объедение!

— Глупцы! Вы не понимаете! Я был там, как-то раз… — продолжил старичок: — Поскольку Дядя Рубен знает меня лично, то пригласил на кухню… Там была кулинарная дуэль между Искандером и ещё одним юношей. Помню, словно это было вчера… Салат из кальмаров… И суп из акульих плавников. Это было потрясающе! Но как только огласили результаты… ребята вынесли «продолжение». Это… Это был настоящий кошмар! Мандарины с аджикой… И гребешок с ванильным мороженным! Я думал, что умру…

— Сан Николаевич? — удивился я: — Вы?

— Я…

— Вас без бороды и не узнать. Уж простите, но поскольку вы тоже фотографировали… вам придётся отведать оба курса, если не выполните моё условие. — злорадно усмехнулся я: — А вы помните, на что способна моя фантазия.

— Удаляю! Удаляю!!!

Сан Николаевич — некогда модный московский фотограф. Сбежал из столицы сразу после того, как мы с Коляном угостили его «продолжением». Нет, ну а что? Тогда он сам был не против.

Вытащив фотоаппарат, дедуля быстро удалил фотографии.

— Александр… Вы в своём уме? — возмутился высокий папарацци с уставшими глазами: — Госпожа Жагно обнимается со студентом у всех на глазах! Это же сенсация! Мы взорвём всю сеть!

— Знаете… К чёрту такие «взрывы»! Я слишком стар для этого дерьма! — с этими словами Сан Николаевич дал проверить фотоаппарат Борису, после чего скоропостижно покинул ресторан.