Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (СИ) - Бергер Евгений - Страница 12

Да и стоит отметить, что в качестве визави в подобных матчах всегда выступали кулинары высшего разряда, за плечами которых было далеко не по одной Мишленовской звезде.

А тут… студент, которого выбрала бабушка. Как-то это унизительно. Прям совсем унизительно.

— Никогда не позволяй чужакам доминировать над своей кухней! — громогласно пробасил Шеф Ляузе в голове Клея: — Запомни — твоя кухня, это не просто твоё детище! Это ещё и твой способ самореализации. Ты хозяин своей кухни! Покажи своим визави, на что ты способен. А все лишние должны немедленно покинуть твою святую святых.

Маэстро и специалист высокой кухни был самым первым наставником, который заложил всю кулинарную базу в тогда ещё начинающего повара. Клей всегда отталкивался именно от знаний Шефа Ляузе. Тот за свою долгую жизнь успел открыть огромное количество ресторанов во всех уголках планеты. Да и в целом был общепринятым авторитетом кулинарного мира.

А ещё он утверждал, что до двадцати пяти лет — это не повар, а так… Новичок-любитель. Ибо всё приходит с опытом.

Каждое тату на руках Клея — не что иное, как напоминание о своих ошибках. Они были цветными шрамами жизни.

И всё шло нормально. Не быстро… Но и не совсем уныло. Так, как должно идти.

Пока не пришёл этот белобрысый выскочка с чрезмерно уверенным взглядом.

Харитоновка… Клей ненавидел эту академию больше всего на свете! Уж больно много родственников прошло через её жернова. Уж больно много легенд она породила.

Что такого в этой Харитоновке, чего не смогли бы дать «Ленточки» во Франции? Чем больше Клей на всё это смотрел, тем больше убеждал себя — выпускники Харитоновки не более, чем фанатики с промытыми мозгами! Они совершенно ничем не отличались от других поваров.

Те же знания. Та же основа. Та же практика на кухне ресторана.

Разве что, Харитоновка вся такая важная… Бессердечная! И чтобы туда попасть — надо не просто уметь готовить. Надо ещё унижаться перед Кланом Симоновых.

Никакие они там не таланты… Обычное сборище ослов, которым навешали на уши лапши о собственной важности, чтобы скрыть свою никчёмность.

Клей с недоверием подцепил тушку лангустина и внимательно её оглядел. Ничего выдающегося. Разве что — аромат… Да, вот он действительно пробуждал аппетит не хуже пасты Том-Ям. Ещё и макать кусок багета… Что за варворский метод употребления пищи?

— Ладно. — выдохнул Клей: — Приятного аппетита!

Обмакнув кусочек багета, главная звезда местного ресторана сделал первый укус, а затем отправил в рот лангустина.

Ни-че-го… Особенного…

БАМ!!!

Человекоподобный лангустин, ряженный в чёрный пиджак, нанёс Клею мощнейший удар кулаком. Шеф сделал двойное сальто в воздухе, а затем развалился на бетонном полу.

— Почему, Мистер Кошкин… Почему? Во имя чего вы… сопротивляетесь? — поинтересовался Агент Лангустин и подошёл к Клею. По щекам шефа ударили первые капли дождя: — Что вы делаете? Зачем… Зачем встаете? Зачем продолжаете драться? Неужели вы верите в какую-то миссию, или вам просто страшно признать, что студент может быть… сильнее вас? В чем же миссия, может быть, вы откроете? Это свобода, правда, может быть, мир, или вы… боретесь за любовь? Иллюзии, Мистер Кошкин, причуды восприятия. Хрупкие логические теории слабого повара, который отчаянно пытается оправдать свое существование — бесцельное и бессмысленное! Но они, Мистер Кошкин, как и Высшая Гастрономия, столь же искусственны. Только человек может выдумать скучное и безжизненное понятие — «любовь»! Вам пора это увидеть, Мистер Кошкин. Увидеть и понять! Вы не можете победить… Продолжать борьбу бессмысленно. Почему, Мистер Кошкин? Почему вы упорствуете?

— Потому что, это мой выбор… — выдохнул Клей и быстро поднялся на ноги.

— Ваше упорство вызывает лишь раздражение! — продолжал Агент Лангустин, вытащив из-за пояса кусочек поджаренного багета в виде пистолета «Пустынный Орёл»: — Глупо отрицать то, что существуют люди талантливее вас.

— Я готов смириться с тем, что не являюсь абсолютом. Готов даже смириться с тем, что всё ещё не получил медаль мэтра… Но то, что меня обойдёт студент из жалкого кружка сектантов…

— О! Я искренне верил, что вы любите свою бабушку.

— Обожаю! Она мой герой!

— Но… Она отдала двадцать лет жизни этому… Как вы выразились: «кружку сектантов». — Лангустин навёл хлебный ствол на Клея: — Признайте уже наконец… Харитоновка — кузня гениев и талантов!

— Нет.

Выстрел больно ударил по ушам. Мощнейший вкус сливочного соуса вперемешку с освежающим шпинатом и кислыми томатами черри сбил Клетуса с ног. Он вновь повалился на обломки кирпича и бетона, пытаясь изо всех сил не поддаться этому утончённому божественному послевкусию.

— Вы играете против себя. — сдув дымок с хлебного ствола, Агент Лангустин сделал шаг вперёд: — Вы можете сколько угодно делать вид, что ничего не поняли. Имитировать отличный финал у этого… фантастического фильма. Но если не скажете правду хотя бы себе — горькое чувство поражения навсегда останется занозой в вашем сердце. Давайте уже признаем… Вы развалили ресторан, Мистер Кошкин!

— Мне просто нужно время!

— Время не поможет. Вам нужен ангел-спаситель… Который сейчас стоит перед вами. — Лангустин указал на Дерека, который всё это время стоял неподалёку в сияющих доспехах небожителя, и иногда потряхивал взмокшими белоснежными крыльями, что выглядывали из-за спины.

— Мне не нужен никакой ангел! Я собрал идеальную команду…

— Которая в видит в вас друга, но не лидера. Я не говорю, что это плохо. Но вы же сами прекрасно понимаете вопрос уместности. Посмотрите на Марата… Как его корёжит от злобы! И ладно бы, Дерек сказал ему что-то плохое. На деле — он просто поставил повара на место. Соблюдение субординации! С курением — аналогичная ситуация. Ваша зависимость может загубить дело, которым вы болеете… И которое хотите довести до конца.

— Я… Я всё равно не приму его…

— Глупец! Знаете, в чём основная сила вашей бабушки? В том, что она прекрасно видит потенциал поваров. Она одобрила состав кухни, потому что они действительно хорошие специалисты. И вы тоже это знаете. Но проблема заключается в том, что потакать своим друзьям нужно исключительно в свободное от работы время. Лодка не поплывёт, если все начнут грести в разные стороны. Слаженная работа, Мистер Кошкин. Признайте уже, что напоролись на высшее кулинарное существо! И примите руку помощи.

— Я… Я должен доказать родителям, что способен хоть на что-то…

— Докажите! Никто вам не запрещал принимать помощь извне. К тому же… — Агент Лангустин перезаряди свой хлебный пистолет и вновь нацелил на Клея: — Что вам мешает вернуть всё, как было, если ваш ангел-хранитель не справится?

Очередной выстрел. Бедного Клетуса разрывало от мощного послевкусия от лука и чеснока. Но больше всего будоражили далёкие нотки игристого сухого вина!

— М-м-м…

— Рано делать «м-м-м», Мистер Кошкин. Гордость оплатит вам счета за ЖКХ? Или, может быть, гордость отобьёт все эти пятьсот тысяч рублей, которые вы просадили со счёта своей бабушки? Нет! Включите мозг. Пора работать, Мистер Кошкин! — с этими словами Агент Лангустин выстрелил прямо в голову глубоким сладковатым привкусом мяса ракообразного.

Высший балл! Манификмо-о-о-о!!!

— Клетус? — Марат с непониманием посмотрел на друга: — Ты в порядке?

— Да. — Клей вновь обратил внимание на Дерека. Тот уже не усмехался и выглядел максимально серьёзно. Не как дурачок из кулинарной шараги, а как специалист, который знал своё дело.

Невероятная сила была скрыта в этом молодом пареньке.

Харитоновка… Может быть, с ней не всё так однозначно?

Конечно же, Клетусу поначалу не поверили. Сперва девчата накинулись на моё блюдо. А затем и парни.