Владимир, Сын Волка 6 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 70

— А как к этому отнеслись Тито и Арно? — спросил Жириновский.

— Тито потребовал что-то лучшее, чем просто визит на «Мир», — ответил Виктор Штерн. — В ином случае, он грозился выйти из переговоров. Мы предложили ему 16 суток на «Мире» и возвращение на Землю на «Урагане». За это ему придётся заплатить 37 миллионов — сошлись на такой цене. Арно понравилась эта идея, поэтому они летят вместе.

— 218 миллионов с четверых буржуев, — подсчитал Жириновский. — С ума сойти…

— Это единичная акция, — сообщил ему руководитель ГКО. — Они платят за право стать первыми из их слоя общества. Следующие в очереди летят по стандартной таксе и будут приносить более скромные деньги. Но сама идея уже начала окупать запуски. Если желающих слетать в космос будет всё так же много, то это станет приятной статьёй дохода.

— А кто-нибудь купил выход в открытый космос? — поинтересовался Владимир.

За выход в космос придётся отвалить 4 миллиона долларов, потому что это требует производства индивидуального скафандра, работы по подгонке и испытаниям, а также обучения туриста его эксплуатации.

В качестве бонуса, личный скафандр затем передаётся туристу, на память о космосе.

— Пол Аллен и Масаёси Сон обязательно выйдут, — ответил Штерн. — Кстати, идут переговоры с твоей знакомой, Джоан Роулинг — она обращалась в наше посольство и просила предоставить всю имеющуюся информацию.

— Ну, деньги у неё точно есть… — произнёс Жириновский. — Пусть слетает, если очень хочет.

— А ты сам не думал слетать? — спросил руководитель ГКО.

— Если только на «Урагане» и только на «Мир-2», — ответил Владимир. — Проверить, как работает экипаж и не прохлаждаются ли за казённый счёт…

— Это потребует длительных и интенсивных тренировок, — произнёс Штерн. — К сожалению, это невозможно. Но можно ведь Орлова отправить? Он сейчас практически не занят и слишком наслаждается своим бездельем.

Орлов, сразу после сложения президентских полномочий, ушёл в затяжной отпуск, из которого его выдёргивает, на короткое время, КГБ — Гаськов хочет вернуть его в строй, но тот не хочет.

— Да, что-то он расслабился… — согласился Жириновский.

Он взял со стола мобильник и набрал Геннадия.

— Аллё, Гена? — спросил он в ответ на сонное «Да?» — Слушай, Гена, а ты не думал о том, чтобы слетать в космос?

*Республика Ирак, мухафаза Ди-Кар, руины города Эн-Насирия, 28 апреля 2000 года*

— Открыть огонь! — скомандовал лейтенант Варенцов.

Это очередная засада, устроенная среди руин.

Штурмовая группа американских морпехов, усиленная одним БМП М2 «Брэдли» и одной десантной амфибией AAV7, подверглась сокрушительному обстрелу из четырёх пулемётов ПКС и десятка АК-74М.

По бронемашинам отработали сразу четыре РПГ-29, но лишь три гранаты сработали штатно, а четвёртая бессмысленно разбилась об решётчатый экран.

«Брэдли» запылал сразу же, а вот AAV7 проехал ещё десяток метров и даже коротко отстрелялся из 40-миллиметрового калибра автоматического гранатомёта, но затем из его двигательного отсека пыхнуло пламя.

Примерно час назад тут прошла специальная группа сапёров, которая «затворила» все обнаруженные выходы из тоннелей, примерно 90% из которых являются ложными, но времени проверять их у американцев, как правило, нет.

Благодаря данному обстоятельству, большая часть реальных выходов из тоннелей, замаскированных с особой тщательностью, осталась неповреждённой, что и позволило взводу Варенцова занять этот участок района и подготовиться к грядущему прохождению американских морпехов.

НК-94М лягает Ивана в плечо и морпеховский капрал падает на разбитые саманные кирпичи, уронив свою марксманскую винтовку.

Иван перевёл прицел на AAV7 и открыл огонь по членам экипажа, выбирающимся из разгорающейся бронемашины.

Вокруг свистят пули и осколки, грохочут пулемёты, автоматы и карабины, но лейтенант Варенцов уже прекрасно видел, что засада заканчивается успехом — командир морпехов не сумел организовать сопротивление и сразу же дал приказ на отступление.

Это тактическая ошибка, допускаемая лишь неопытными командирами — если во время засады есть пространство, в которое можно отступать, то это значит лишь то, что противник хочет, чтобы ты отступил именно туда.

Иван лишь дождался, когда в зону поражения зайдёт большая часть отступающих морпехов, после чего активировал подрыв МОН-90, которая накрыла площадь 90×60 метров семимиллиметрового диаметра готовыми поражающими элементами.

Все, кто оказался в зоне поражения, получили ранения разной степени тяжести, а кто-то погиб на месте, но те, кто не успели отступить достаточно далеко, выжили и продолжили оказывать сопротивление.

Есть ещё две МОН-90, стоящие дальше, но их Варенцов размещал на случай, если морпехи сумеют проскочить мимо первой. Но не проскочил никто, потому что он переоценил вражеского командира и ему удалось задействовать направленный заряд раньше, чем планировалось и по большему количеству целей.

— «Шакал-4», работай, — приказал Иван. — Повторяю: «Шакал-4», работай!

Штурмовое отделение вступило в действие и кратковременно усилило интенсивность стрельбы, чтобы подавить залёгших в руинах жилого дома морпехов.

Затем «Шакал-4» обстрелял противника из ГМ-94 и пошёл на сближение.

Тактика концентрированного огневого подавления и обстрела из гранатомётов, с последующим сближением, сочтена Иваном наиболее эффективной против американских мотострелков и морпехов, так как у них, как оказалось, плохо отрабатываются действия в условиях огневого превосходства противника.

Сержантский и офицерский составы не очень хорошо знают, что делать в таких случаях, поэтому склонны либо встречать натиск лицом к лицу, либо пытаться отступить на более выгодные позиции.

«Это устраняется только боевым опытом», — подумал Варенцов, следя за ходом боя. — «Американцам неоткуда его взять, потому что они не воевали нормально уже давно».

Кампанию 1991 года за реальный боевой опыт можно не считать, так как старая Иракская армия практически не оказывала сопротивления и, большей частью, бежала при первой же угрозе.

Но в американском уставе всё уже давно есть: в случае засады, они должны были немедленно залечь и открыть ответный огонь, одновременно с этим начав манёвр несколькими отделениями, а если не получилось, то отступать нужно организованно, под прикрытием, с непрерывным ведением огня.

По итогам этой войны, конечно же, американцы получат необходимый процент боевых ветеранов, которые заменят собой слабых и некомпетентных детёнышей мирного времени, но это будет уже после. А сейчас они демонстрируют отличную выучку, но совершенно не умеют выживать в условиях, к которым давно уже привык Варенцов и привыкли его подчинённые.

Штурмовое отделение быстро справилось с залёгшими морпехами, попавшими под интенсивное огневое воздействие.

— «Шакал-1», «Шакал-4», — раздалось из рации. — Двое духов сдаются. Что делать?

— В хомуты и передать «Шакалу-2», — приказал Варенцов. — «Шакал-3», «Шакал-4» — сбор трофеев и захват трёхсотых. Отделение — периметр!

Его отделение быстро рассредоточилось по местности, заняв оборону, а остальные отделения занялись работой, которая возникает после боя.

Сдающихся приказано брать в плен и уводить по тоннелям в тыл, как и раненых — командованию они зачем-то нужны, хотя Варенцову было бы гораздо проще отвечать американцам взаимность и не брать пленных.

Американцы и британцы знают, что за Ирак сражаются наёмники почти из всех социалистических стран, поэтому есть негласный приказ от командования силами Коалиции, требующий не брать наёмников в плен и убивать на месте.

«Жаль, что Басру сдали», — подумал Варенцов с сожалением.

Город Басра, официально, пал — американцы взяли его штурмом, ставшим очень кровавым для обеих сторон.

Это стало возможным после провала серии иракских контрнаступлений, которые нанесли очень серьёзный урон силам Коалиции, но не сумели добиться назначенных Генштабом целей в назначенный срок, после чего последовала неизбежная расплата.