Владимир, Сын Волка 6 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 53

С момента начала оборонительной операции потеряно 26 мобильных комплексов ПВО разных моделей, зато противник потерял уже 6 самолётов — два палубных истребителя-бомбардировщика F/A-18 Hornet, один палубный истребитель-перехватчик F-14 Tomcat, а также три штурмовика A-10 Thunderbolt II.

Большую часть пилотов успешно эвакуировали силы специальных операций, но меньшая часть попала в руки иракского ополчения и иракской полиции. Теперь этих пленных показывают по местному и международному телевидению, что болезненно воспринимается американским обществом.

Личный состав сил Коалиции, на сегодняшний день, потерял только этих пленных, поэтому каждый пленный пилот обходится Ираку в 2000 убитых и раненых. Но это только пока.

Сейчас весь мир замер в ожидании скорейшего разгрома Иракской армии и падения режима Кусея Хусейна — иностранные военные эксперты сходятся во мнении, что наземная фаза «Трепета пустыни» займёт не более двух-трёх месяцев, а затем всё закончится, и в Ираке восторжествует демократия.

А Владимир, будь он на месте этих военных экспертов, не делал бы настолько категоричных заявлений, потому что ещё слишком рано.

— Мирное население рубят, подонки… — прошептал он со злостью, дойдя до тематической графы.

Американцы не стесняются бомбить войсковые части и объекты в черте городов и сёл, поэтому страдают гражданские. На сегодняшний день их потери составили 214 человек убитыми, 28 человек пропавшими без вести, а также 643 человека ранеными.

Насколько известно Владимиру, человека объявляют пропавшим без вести, только когда не находят его тело, а при очень близких взрывах от тела нередко не остаётся ничего…

«Ничего, скоро сполна ответите за пролитую кровушку, мерзавцы…» — мысленно пообещал Жириновский. — «Только начните высадку — все уже заждались».

В его кармане зазвонил телефон.

— Да? — ответил он на вызов.

— Вольфович, нужно встретиться, поговорить по приоритетной тематике, — сообщил ему Гаськов. — Я у твоего кабинета.

— Хорошо, я буду в течение десяти минут, — ответил ему Жириновский.

Завершив вызов и вернув телефон в карман, он поднял взгляд на министра обороны.

— Рохлина одобряю — отправляйте, — сказал он. — И накажите ему, чтобы не рисковал зазря и почаще менял укрытия!

— Я передам ему ваши слова, товарищ президент, — пообещал Валентин Иванович.

Покинув Второй небоскрёб, Жириновский, быстрым шагом, добрался до Первого небоскрёба и поднялся на этаж администрации президента.

— Быстро ты, — сказал Гаськов и посмотрел на часы. — В восемь минут уложился.

— Заходим, — мотнув головой на дверь, ответил Владимир. — Времени мало, а работы много!

В кабинете он сел за свой рабочий стол, щёлкнул тумблером приточно-вытяжной вентиляции, а затем сделал серию затяжек из своего испарителя.

Гаськов уселся на диван, подвинул поближе стеклянную пепельницу и закурил.

— Что там по тематике? — спросил пребывающий в нетерпении Жириновский.

— Утащили все три выбранных спутника, — ответил председатель КГБ. — Прямо сейчас, пока мы с тобой тут сидим, «Ураган» готовится к возвращению в атмосферу.

Операцию по похищению спутников, естественно, залегендировали доставкой грузов и комплексом замеров на низкой околоземной орбите.

Американцы всегда знают, где и в какой момент находится поднявшийся на орбиту «Ураган» — у них есть специальная служба, которая следит только за «Миром-2», «Ураганами» и «Шквалом».

Но они не могут знать, что именно делает «Ураган» в том или ином месте, поэтому доказать факт хищения вышедших из строя спутников они не смогут.

— Это отличная новость! — воскликнул обрадованный Жириновский. — Я чувствую, что наш спутник отомщён!

— Да, отомстили, — улыбнувшись, сказал Гаськов. — Я слышал, кстати, что у вас обсуждается «Мир-3»…

— Ох, это только разговоры, — отмахнувшись, ответил Владимир. — Мы не потянем это, поэтому не в ближайшие годы.

— Но обдумывать-то это никто не мешает? — спросил Константин.

— Обдумывать, действительно, не мешает никто, — согласился с ним Жириновский. — Только вот лучше сфокусироваться на «Мире-2» — мы уже совершили подвиг, поэтому нужно передохнуть, а не то передохнем.

«Мир-3» начали обсуждать практически в тот же момент, когда на орбите состыковались базовые модули.

У «Энергии» есть очень подробно проработанный проект ракеты-носителя «Прометей», являющейся логическим продолжением «Вулкана» — расчётные параметры указывают, что ракета сможет поднимать на низкую околоземную орбиту 370 тонн полезной массы, а на геостационарную орбиту он сможет забросить около 100 тонн полезной массы.

Но «Прометей» — это ракета-носитель для Лунной и Марсианской экспедиций. Килограмм массы станет крайне дешёвым, что позволит собирать на орбите монструозные конструкции, которые потом будут улетать сначала к Луне, а затем и к Марсу.

Уже давно есть план «догнать и перегнать Америку», то есть, не просто отправить экспедицию на Луну, а поставить там постоянную базу на 6–8 человек, чтобы проводили научные эксперименты и обслуживали луноходы.

Эта база позволит десятилетиями «колотить понты» перед мировым сообществом, что переплюнет даже «Мир-2» и телескоп «Циолковский» вместе взятые, но только ради этого никто бы это затевать не стал.

Лунная база — это площадка для разработки и отработки технологий для марсианской базы. Без лунной базы не будет марсианской — это понимают почти все, поэтому никто не собирается пороть горячку и пытаться сделать всё и сразу, несмотря на соблазны.

«А как бы мне хотелось пустить весь оборонный бюджет на космос…» — подумал Жириновский с печалью. — «Но стоит так сделать, как сразу же придут вот эти вот, со своими стелсами и высокоточным оружием…»

Глава двадцатая

Объективный контроль

*США, штат Мэриленд, округ Фредерик, Кэмп-Дэвид, 19 марта 2000 года*

В каминном зале загородной президентской резиденции собрался ограниченный круг лиц: президент США Билл Клинтон, государственный секретарь Мадлен Олбрайт, директор ЦРУ Джордж Тенет, министр обороны Уильям Коэн, советник по национальной безопасности Сэмюэл Бергер, а также генерал Хью Шелтон.

— Вы можете не темнить, а дать однозначный ответ? — спросил раздражённый Билл Клинтон у последнего.

Хью Шелтон является председателем Объединённого комитета начальников штабов, поэтому именно его обязанностью является докладывать руководству о ходе военных операций.

— Это и есть однозначный ответ, мистер президент, — ответил генерал Шелтон. — Мы не можем точно оценить понесённый иракской ПВО ущерб, так как мы не знаем истинных масштабов иракской сети тоннелей. Разведка докладывает о подтверждённом уничтожении девяти ЗРК SA-10, а также шести ЗРК SA-5. Иракцы очень быстро убрали обломки, поэтому мы не можем сказать, что из этого было макетом, а что реальным ЗРК. И всё же, у Ирака не может быть много подобных комплексов, поэтому мы считаем, что система ПВО деградировала достаточно, чтобы дать зелёный свет наземной фазе операции. И всё же, для подстраховки, нам нужна дополнительная авиация, так как мы видим признаки изощрённой игры со стороны иракского командования — у меня складывается впечатление, которое, кстати, разделяет генерал Зинни, что оно намеренно ведёт себя как можно более пассивно.

— Объясните нам, почему это вызвало у вас такое впечатление? — попросила Мадлен Олбрайт.

— Во-первых — слишком дисциплинированное молчание ПВО, — начал объяснять генерал. — Иракцы почти перестали стрелять после первых 3 дней с начала воздушной фазы операции. У них ещё есть ракеты и комплексы, а также мобильные РЛС, которые позволяют наносить удары по нашей авиации, но всё это не пускается в ход. Даже когда мы уничтожаем обнаруженные комплексы, они не отвечают.

— Это ведь легко может объясняться тем, что мы уничтожили общую систему управления, — сказал Билл Клинтон.