Владимир, Сын Волка 6 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 46

— Хорошо, я вас поняла… — сказала на это госсекретарь.

Зинни нажал на пульт и на экране проектора появился новый кадр. Это тоже схема на карте Ирака, но уже с комплексами «Тор», «Бук» и прочими, хаотично разбросанными по всей карте. Озаглавлен кадр как «День 8–10. Зачистка».

— В этот период мы будем заниматься уничтожением оставшихся ЗРК малого и среднего радиуса, аэродромов и складов авиационного топлива, — произнёс генерал. — К этому моменту мы ожидаем, что иракская авиация будет практически парализована.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Билл Клинтон, поглаживая подбородок.

— Мы прогнозируем потери авиации Коалиции в пределах 80–140 самолётов за всю воздушную фазу, включая боевые и небоевые потери, — добавил генерал. — Учитывая масштаб и сложность задач, потери в данном диапазоне сочтены приемлемыми.

— Это, по-вашему, приемлемые потери? — с удивлением спросил Клинтон.

— Мы реалистично оцениваем силу противника, мистер президент, — ответил генерал Зинни. — У нас есть техническое превосходство и превосходство в высокоточном оружии, мы будем доминировать в воздухе на оперативной глубине, у нас есть успешный опыт разгрома армии Ирака, но и Ирак не стоял на месте — мы полагаем, что полученный опыт был учтён и иракцы очень хорошо подготовились. Но, по совокупности факторов превосходства нашей авиации, их система ПВО будет разрушена, пусть и ценой таких потерь. Допускаю, что их система ПВО может деградировать быстрее ожидаемого, но я не буду говорить вам, мистер президент, что мы победим очень легко. Я не хочу лгать вам.

— Что ж, я ценю вашу искренность, генерал, — улыбнувшись, сказал на это Клинтон. — Что можно сделать, чтобы дополнительно увеличить наши шансы на успех?

— Я рекомендую увеличить группировку авиации до 700 единиц, выделить дополнительно ещё 160 крылатых ракет Tomahawk, а также ещё минимум 550 корректируемых JDAM, — попросил генерал Энтони Зинни. — И ещё нам необходимо расширить номенклатуру доступных авиабаз в Саудовской Аравии, Кувейте, Бахрейне, Катаре и Турции.

— Турция участвовать не будет, — заявила Мадлен Олбрайт. — Президент Демирель отказывается предоставлять нам свои авиабазы, потому что опасается реакции СССР. Зато все остальные упомянутые вами страны легко согласятся предоставить нам полный доступ.

Клинтону пришлось очень многое пообещать лидерам упомянутых стран, чтобы они вообще согласились участвовать в этом. Они боятся Ирака, но больше всего они боятся СССР.

Особенно ярко их страх проявился, когда на президентских выборах выиграл Жириновский.

Жириновский «славится» своим «безрассудным безумием», которое многие принимают за чистую монету, но профайлеры ЦРУ из Отдела анализа лидеров надёжно установили, что всё это игра на публику.

Согласно их аналитическому отчёту, занявшему 57 страниц, для Жириновского характерны импульсивность, эмоциональная лабильность, склонность к театральным жестам, высокий уровень агрессии в риторике при осторожности в реальных действиях, нарциссические черты и сильная потребность в публичном признании.

«Жириновский в кризисной ситуации склонен к демонстративно жёсткой риторике, но при этом избегает необратимых шагов, которые могут привести к прямому военному столкновению с нами», — припомнил Клинтон. — «Его сильная сторона — умение читать слабости противника, слабая — потребность в публичном доминировании, которую можно и нужно использовать».

Но, согласно тому же отчёту, точность анализа — 52%, так как всё его поведение может быть частью амплуа. До его первого президентского срока, он никоим образом не интересовал ЦРУ, у него нет последовательного пути восхождения к вершине политической иерархии, как у того же Ельцина, о политическом провале которого до сих пор жалеют очень многие в ЦРУ и Белом доме. Следовательно, о Жириновском, как о человеке, известно только то, что он демонстрировал публично.

А раз так, то всё это может быть изощрённой и долгой ловушкой КГБ — возможно, в реальности он совсем другой человек.

«52% — это же чуть больше, чем 50 на 50», — подумал недовольный Клинтон. — «Можно было отправить этот отчёт сразу в шредер…»

Арабы боятся Жириновского больше, чем боялись Орлова, потому что это при Жириновском некоторые их шейхи и должностные лица загадочно умерли весьма нелепыми смертями — ЦРУ установило связь между ними. Все они, так или иначе, поддерживали исламистских радикалов.

Но деньги решают всё, поэтому арабы согласились участвовать, а додавить их на полный доступ будет очень легко, как и говорит Олбрайт.

— Мы исчерпывающе осведомились о воздушной фазе и принимаем вашу заявку на увеличение авиационной группировки и дополнительные средства поражения, — произнёс Клинтон. — Теперь перейдём к наземной фазе…

Через час с небольшим, президент и госсекретарь США уже ехали в бронированном лимузине в сторону Вашингтона.

— Билл, эта операция определит очень многое, — произнесла Мадлен Олбрайт.

— Мне всё равно — я выполняю обязательства перед партией, — равнодушным тоном ответил Клинтон и вытащил из футляра сигару. — Коротенькая операция на Ближнем Востоке не повлияет почти ни на что. Даже если она затянется, в чём я сильно сомневаюсь, разгребать последствия будет кто-то другой. Не ты и не я. Кто бы ни победил на выборах, нас это волновать не должно — мы сделали всё, что должны были.

Двадцать вторая поправка к Конституции США, ратифицированная в 1951-м году, официально запрещает одному и тому же человеку занимать пост президента более двух сроков. Поэтому Билл Клинтон уже ощущает на себе влияние статуса «хромой утки» — все знают, что ему осталось просто дожить до конца этого года и всё закончится.

«Нужно завести новую женщину», — подумал Клинтон, раскуривая сигару. — «Может, обдумать предложение того смышлёного парня? Джеральда? Джастина?»

Он попытался вспомнить его имя, но память отказывала ему в этом. Олбрайт включила механическую вентиляцию, чтобы не дышать сигарным дымом.

— Что ты думаешь о Жириновском? — спросила госсекретарь Олбрайт.

— Я ничего не думаю об этом ублюдке, — ответил Клинтон, пуская колечко дыма, тут же разрушенное и втянутое вентиляцией. — Это самовлюблённый болван, думающий лишь о том, как бы присвоить себе побольше чужих заслуг. Ты видела его выступление в честь запуска их дерьмового телескопа? Он раздулся так, будто своими руками поднимал его на орбиту!

— Не стоит недооценивать его, — предупредила его Олбрайт. — Это очень опасный сукин сын… Ты читал его обновлённый профайл?

— Конечно! — ответил Клинтон и вновь пустил колечко. — Он лишь подтвердил то, что я сказал. Самовлюблённый кретин, обожающий греться в лучах славы. Ничего необычного. А в ЦРУ ещё собирались его устранять…

— Возможно, ещё не поздно обдумать такое развитие событий… — задумчивым тоном произнесла госсекретарь США.

— Я считаю, что Тенет прав — это уже ничего не изменит, — возразил президент США. — Да и очевидно же, что это не он виноват в том, что мы все оказались в этой ситуации. Жириновский — это пустышка и дешёвка, как рождественская шутиха. Создаёт много шума, ярко искрит, а после — только лёгкий дымок. Уберёшь его, на его место поставят очередного Орлова. Уберёшь Орлова — поставят ещё кого-нибудь. Какой в этом смысл?

— Да, наверное, ты прав, — согласилась с ним Олбрайт. — Но меня не покидает чувство, будто это он…

— Это всё неважно, — перебил её Клинтон. — Важнее отчёт о разборке и исследовании советского спутника. Тебя не было, но тебе должны были прислать копию.

— Я читала… — подтвердила госсекретарь.

Одобренная Клинтоном операция о похищении советского спутника, вышедшего из строя, завершилась успехом 13 декабря прошлого года.

Похищенный спутник был передан Национальному центру воздушной разведки, на авиабазу Райт-Паттерсон, чтобы аккуратно вскрыть его, изучить возможности его электроники, после чего разобрать его по винтику, а микросхемы передать на всесторонний анализ в специализированные лаборатории.