Владимир, Сын Волка 6 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 19

Глупо было бы ожидать, что Сухарто позволит поднять голову ненавистным ему коммунистам и социалистам, поэтому КГБ подготовил специально обученных агентов, которые начали изо всех сил делать вид, что они коммунисты и социалисты, причём со всей серьёзностью и полной самоотдачей.

— Пока местные госбезопасность и военная разведка ловят по джунглям коммунистов, основная агентура собирает стачки, митинги и устраивает уличные бои против сил правопорядка, — продолжил Константин Эдуардович. — В центральном районе Джакарты уже вторые сутки стоят баррикады, через которые не могут прорваться полицейские отряды, а митингующие распространяют мятеж в сторону правительственного района и делового центра. Один из агентов докладывает, что представители спецслужб хотят выйти на контакт. Они с самого начала не мешают митингам, поэтому у нас есть основания полагать, что у них есть интерес избавиться от Сухарто.

— То есть, они не сумели узнать, по чьему заказу идёт такая координация? — с удивлением уточнил Владимир и отпил из стакана с брусничным компотом.

— Либо не сумели, либо им плевать, из какого именно источника исходит эта попытка раскачать страну, — ответил на это Гаськов. — Скорее первое, чем второе. В любом случае, они пытаются договориться, а это очень хороший признак — если агентура договорится, то возможна поддержка со стороны спецслужб.

— Значит, Сухарто собираются сливать? — спросил Жириновский.

— Он надоел абсолютно всем, поэтому финансовые кланы за него точно не заступятся, — сказал председатель КГБ. — Уже готовится его отставка — власть планируют передать Бухаруддину Юсуфу Хабиби, действующему вице-президенту, но мы не позволим этому случиться.

— А Восточный Тимор? — поинтересовался Владимир.

Он мало интересуется ходом операции «Пряность», но общее представление о целях и задачах у него есть.

Восточный Тимор важен тем, что он аннексирован Индонезией в 1975 году и до сих пор находится под её властью, но там есть значимое национально-освободительное движение, которое президент Сухарто успешно подавлял.

— Держим в режиме ожидания, — ответил Гаськов. — Если официальный режим сумеет подавить восстание в Джакарте и других крупных городах, то мы начнём раскачивать Восточный Тимор, с организацией партизанской войны.

КГБ, конечно же, не мог упустить такое перспективное движение, поэтому в Восточном Тиморе сейчас очень много тайников с оружием и боеприпасами, преимущественно китайского происхождения — в худшем случае, КГБ собирается добиться вооружённого отделения Восточного Тимора.

— Они никуда не денутся от нас, Вольфыч, — заверил Жириновского Орлов. — На любую контрмеру против нашей меры у нас есть контрконтрмера. Социал-либералы уже пользуются популярностью среди населения, потому что участвуют в китайских погромах и громят банки — я думаю, они и придут к власти, когда Хабиби не справится с политическим кризисом.

Китайцы составляют большинство розничных торговцев, поэтому, когда начался лавинообразный рост цен, индонезийцы решили, что это китайцы целенаправленно грабят их, а президент Сухарто поддержал эту версию — первые китайские погромы начались в мае этого года, но они вспыхивают до сих пор.

В международные СМИ попали видеозаписи, на которых в погромах участвуют военные и полиция — это не идёт на пользу политическому имиджу Сухарто, поэтому он официально запретил погромы, что вышло ему боком, так как народ решил, что он тоже в деле и поддерживает «китайский заговор».

Социал-либералы, очевидно, поддерживают то, против чего выступает официальная власть, а это значит, что они поддерживают китайские погромы — у них на руках уже кровь сотен, но КГБ очень легко пошёл на эту жертву…

«На кону Малаккский пролив», — подумал Жириновский.

— Посмотрим, во что всё это выльется, — произнёс Геннадий, ковыряясь ложкой в пшеничной каше. — Но группу Файзиева мы придерживаем в ближнем доступе — она ещё в Афганистане, в режиме ожидания. Если случится провал в Джакарте, то группа будет переброшена в Восточный Тимор и начнёт свою работу.

Позавчера произошло знаменательное событие — была учреждена Афганская Федеративная Социалистическая Республика, в состав которой тут же вошла Белуджистанская Автономная Советская Социалистическая Республика.

Мирный договор между Афганистаном и Пакистаном был подписан 19 сентября, после длительных переговоров — пакистанская сторона была продавлена на принятие всех озвученных условий.

Ватанджару потребовалось время на соблюдение всех формальностей, поэтому новое государство возникло только через месяц после войны.

Из СССР в АФСР сразу же поехали длинные составы и полетели многочисленные транспортные самолёты, а в Пакистане начались народные волнения.

Азизу не простят национальное унижение, которому Пакистан подвергся по его вине, поэтому никто вообще не удивлён, что люди вышли на улицы, а затем никто не был удивлён, что в крупные города ввели военных, которые начали стрелять по митингующим.

Это не прихоть Азиза — одно из требований мирного договора предполагает проведение демократических выборов, а их не провести, если страна будет пылать в хаосе народных волнений…

Мир — это очень опасное место, в котором никому нельзя доверять, поэтому Мохаммад Азиз не доверяет ни СССР, ни АФСР — юридически, непроведение выборов будет значить нарушение условия мирного договора, что станет для АФСР хорошим казус белли.

Поэтому Азиз сейчас вынужден убивать своих граждан, чтобы отвести возможную угрозу. Он понимает: если он не подавит волнения и не проведёт выборы, хотя бы формально, то через несколько месяцев АФСР получит повод ввести войска под предлогом «восстановления конституционного порядка».

Для Пакистана настали поистине чёрные времена, а в США и КНР вынуждены бессильно наблюдать за происходящим и возмущаться дипломатически.

— Ватанджар был в восторге от фазиевцев, — произнёс Жириновский.

— Мы знаем, — кивнув, ответил Орлов. — Это очень удачное решение — мы будто бы не участвовали в этой войне, но поучаствовали очень серьёзно…

Наёмники ЧВК «Тайфун» внесли ключевой вклад в боях за Кирхарский хребет — второй по сложности участок, после Хайберского прохода. Стремительное продвижение афганских войск вдоль хребта было обеспечено систематическими прорывами линий обороны, выстраиваемых пакистанскими горными стрелками.

Но Кирхарский хребет взяли бы и без них, а вот чего бы без них точно не было — это испытания последних пассивных экзоскелетов, которые показали себя великолепно.

Обычный горнострелковый взвод способен нести на себе 700–720 килограммов полезной массы, включая оружие и экипировку, а наёмники оснащаются пассивными экзоскелетами ЭП-25М-2, которые увеличивают суммарную носимую полезную массу до 1600–1650 килограмм.

Это позволяет оснастить взвод тремя ПКМ, двумя АГС-17, тремя-четырьмя ПТУР, а также увеличенным запасом боеприпасов, воды и сухих пайков. Благодаря этому, взвод наёмников был способен действовать автономно не 1–2, а 4–5 суток — наёмники дольше держали позиции, вели более интенсивный огонь и проявляли очень серьёзную гибкость в выполнении задач.

Боевые испытания прошли весьма успешно, поэтому ГКО начала производство ЭП-25М-1 и ЭП-25М-2 для снабжения гвардейских подразделений Советской армии.

А вот штурмовую версию, то есть, ЭП-25М-3, испытали в боевых условиях СпН КГБ «Вымпел» — в ходе попытки захвата Аднана аль-Хамади.

Лидер исламистской группировки Джунд ат-Тавхид попытался покинуть Пакистан через ирано-пакистанскую границу, но его настигли примерно в 15 километрах к востоку от города Турбат, в котором он пытался укрыться и передохнуть перед последним броском к границе.

Но Ми-24В афганских ВВС обстрелял колонну НАРами, а затем два Ми-8 высадили бойцов СпН, которые попытались взять аль-Хамади живьём.

К несчастью и для аль-Хамади, и для бойцов «Вымпела», живьём никого взять не удалось, потому что одна из НАР попала под днище внедорожника, в котором ехал духовный лидер Джунд ат-Тавхид, в результате чего ему травматически ампутировало ноги.