Вечно голодный студент 9 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 58

«Бедолага Пиджак…» — вспомнил я нашего бывшего врага, продолжая жевать плов. — «Наверное, он уже жалеет, что ввязался в эту херню с Фронтиром…»

Как-то так получилось, что он утратил влияние на своих бывших дружинников, в результате чего стал обычным КДшником на службе у Фронтира — Проф плавно отстранил его от серьёзных дел и, незаметно для себя, Пиджак начал ходить в рейды.

Признаки того, что он не рядовой КДшник, конечно же, есть: он живёт в трёхэтажных хоромах, гоняет по городу на бензиновом Порше 911, что считается диким лухури, так как бенза всегда в дефиците, особенно в случае с такой прожорливой тачкой. Ну и дети его тоже живут жизнью мажоров, так как у папеньки есть неприличное состояние.

И Пиджак, кстати, по-прежнему избегает встречи со мной — мы раньше не сказать, чтобы общались, потому что у нас не сложилось приятельских отношений. Я думаю, он не может простить мне инцидент в Суровикино, который и обусловил падение Пиджака — после той диверсии Лимон отжал у него власть и вынудил уйти в изгнание.

Короче, я понимаю причины его неприязни, ведь и сам бы, наверное, крепко-накрепко затаил на человека, по вине которого у меня бы закончился пёрфект лайф.

«Да и хрен с ним, с Пиджаком», — решил я. — «А вот какого хрена Бром шастает по городу и бухает по барам и ресторанам каждый день — вот это очень хороший вопрос».

Проф сказал, что Бром принял идеи Фронтира и стал верным сподвижникам, но я начал постоянно ждать от этого типа какого-нибудь говна.

У Брома с Щекой частые стычки — они грызутся всякий раз, когда встречаются и дошло до того, что Щека вызвал Брома на дуэль, но она не состоялась по приказу Профа, которому нажаловался Бром.

Но, говорят, что Бром прямо охуительный КДшник, так как всегда эффективен в рейдах и знает очень много хороших мест, где можно полутаться.

«С другой стороны, он получил полный ультралюкс, но без какой-либо ответственности», — подумалось мне. — «Раньше-то у него был стресс из-за того, что за его жопой постоянно охотились „соратники“, его тихо ненавидели данники, и его благополучию угрожал Фронтир».

Я понаблюдал за Бромом и понял, что он не прикидывается, а реально кайфует от своей нынешней жизни, поэтому каждый вечер тусует по многочисленным ресторанам и барам, клеит баб, сорит бабками и систематически ходит в рейды — даже когда он рулил Тамбовом, у него не было такого.

Да и вообще, больше нигде нет этого очень близкого подобия прошлой жизни, с электричеством, водоснабжением, крепким сегментом развлечений и человеческими взаимоотношениями без серьёзных рисков втыкания ножа в спину.

Единственный риск для Брома — это Щека, но мой бро никогда не станет втыкать никому нож в спину. Если он и воткнёт ему нож, то только в лицо.

Доедаю третью порцию плова и вижу, что котёл показал дно. И как только это произошло, Череп поднял котёл и выдул весь жир.

— Это лучшая часть плова… — произнёс он и вытер губы рукавом.

— Так, мужики, возвращаемся к работе, — сказал я. — Вторая смена подошла.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Тракторозаводский район, 12 ноября 2028 года*

— А чё ты хуйнёй занимаешься тут? — спросил Щека.

— Это не хуйня, — ответил я ему. — Смотри, какую крепость мы тут забабахали! Строить ещё много, но начало положено!

— И без тебя бы построили, а так, ты только кучу времени въебал, — сказал он.

Вин и Череп, тем временем, закончили устанавливать 152-миллиметровую пушку-гаубицу Д-20 на специально разработанную платформу.

Эта платформа оборудована особым конвейером для ускорения заряжания, а также позволяет быстро поворачиваться вместе с орудием и вести стрельбу на 180 градусов.

— Ты просто не шаришь, — сообщил я Щеке. — Это же крепость, которую мы строим своими руками! Вон там, видишь? Это башня от «Тунгуски», а вон там — это радар. Крепость теперь прикрывает город не только от наземных угроз, но и от воздушных!

— Лучше бы ты тусовался в городе, и мы бы всё это время играли в настолки, бухали или гамали в Фифу, — ответил на это он.

— Мы же и так потратили на это дохрена времени, — возразил я ему. — А тут разнообразие и польза Фронтиру — ну и с нормальными людьми можно пообщаться и узнать, что их заботит. Мне кажется, ты начал отрываться от реальности…

— Это я-то оторвался⁈ — возмущённо спросил Щека. — Да нихуя! Я знаешь, сколько всего сделал за это время⁈

— Ну, с людьми ты часто общаешься? — задал я вопрос.

— Нет, но… — начал Щека. — Короче, Студик, ты пиздец как изменился! Раньше ты был чилловым парнем, а теперь хуяришь тут, блядь, хуй знает зачем! Ещё и Лапшу заразил этой хуйнёй!

Лапша, как раз, подняла очередную железобетонную плиту и установила её в потолок самого нижнего уровня, после чего рабочие начали крепить плиту к другим.

— А ты сам попробуй, — предложил я ему. — Работа на свежем воздухе, общение с людьми, а также общественная польза. Ты же частенько болтаешь за людское, за общественное благо и так далее — чего бы не попробовать?

— И попробую! — с вызовом ответил Щека. — Но сдаётся мне, что это какая-то хуйня… Ладно, что нужно делать?

— Ты бы переоделся — твоя Габана не перенесёт стройки, — посоветовал я ему.

— Да я в трусах буду ебашить! — заявил Щека и скинул с себя свой знаменитый леопардовый халат. — Ну?

— Сомнительно, но окей… — ответил я. — Тогда идём копать грунт — как раз, земля достаточно промёрзла.

Мягкий грунт копать неприятно, а вот твёрдый — это самое то, так как решать начинают грубая сила и масса инструмента.

Спустившись в яму, вручаю Щеке свою запасную мотыгу.

— Надо просто откалывать куски, — сообщил я ему. — Как соберётся куча, вот такой лопатой грузишь её в тележку и поднимаешь из ямы. Рабочие принимают телегу, выгружают её в отвал и возвращают, а ты, тем временем, хреначишь грунт. Работа нехитрая, но интересная.

До прихода Щеки я копал яму под склад боеприпасов — с ним всё непросто, так как проект земляных работ предполагает не большой куб, в котором установится железобетонная коробка, а подземное помещение сложной формы, с каналами под конвейерную ленту, по которой будут перемещаться ящики со снарядами.

— Вроде бы, понятно, — сказал Щека.

— Но надо придерживаться плана, — предупредил я его и вытащил из бокового кармана рюкзака планшет. — Вот этого плана — мужики, конечно, поставили метки, но можно промахнуться и выкопать лишнее. Ничего страшного, на самом деле, но это потеря времени.

— Ага… — изрёк Щека, изучив план. — Ну, теперь точно всё понятно. Студик, хули стоишь⁈ За работу!

Вместе с ним дело пошло гораздо веселее, а работа быстрее, несмотря на то, что он делает перерывы на прикуривание очередной сигары.

Я вижу, что он пристрастился к ним, и смолит их почти постоянно, хотя мне не очень понятно, где он их берёт, так как их в природе осталось очень мало и до зоошизы этот товар был, в наших краях, не особо распространённым. Всё-таки, здесь тебе не Москва и не Питер…

Ближе к пяти вечера, мы закончили основную секцию, а затем нас прервал Проф, пришедший в недостроенную крепость с инспекцией.

— Да, слухи не врут… — произнёс он, посмотрев на нас с края ямы.

— Что случилось? — спросил я его.

— Ничего не случилось, — ответил он. — Но я услышал благую весть — пошёл слух, будто Щека начал работать на стройке… С чего бы это?

— Захотелось просто, — пожав плечами, сказал Щека. — Так ты реально пришёл посмотреть, как я работаю?

— Нет, конечно же, — улыбнувшись, произнёс Проф и сел на край ямы. — Я хочу поговорить со Студиком. Студик, ты писал Зулусу, что у тебя родилась какая-то новая система?

— Да, я назвал её обучением по эквадорской системе, — подтвердил я.

Все во Фронтире очень серьёзно относятся к моей педагогической методике, не потому, что она как-то особо проработана по методологии, а потому, что она реально работает.