Вечно голодный студент 9 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 51

— Да это ненадолго! — махнув рукой, сказал он. — Мы быстро!

Доходим до номера Нарка.

— Вот, зацени! — сказал он, открыв дверь.

Смотрю на стену и вижу постер с каким-то котёнком, у которого вместо головы моё лицо. И под котиком надпись: «Я обязательно выживу».

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Круто-круто!

— А то! — заулыбавшись, ответил Нарк. — Хочу выразить тебе свою глубочайшую признательность, кстати говоря…

— За что? — спросил я.

— Благодаря тебе я стал счастливым обладателем пятисот двадцати четырёх золотых монет, — ответил он. — Я поставил на то, что ты обязательно выживешь и, как видишь, не прогадал!

— А кто-то ставил против? — спросил я, нахмурившись. — Кто?

— Конфиденциальная информация, — покачав головой, сказал он. — Но ставили! И будет грехом не поделиться с тобой частью выигрыша. Когда я соберу со всех причитающееся, передам тебе сотню монет. Ты приносишь удачу, Студик! Мне — точно!

— Ага, буду знать… — ответил я.

Ну, сложно осуждать тех, кто не верил — наверняка, Чиров ставил против моего выживания…

— Ладно, мне пора, — сказал я. — Рад был увидеться. Встретимся на ужине.

— Взаимно! — ответил Нарк. — Встретимся.

Наконец, добираюсь до номера и открываю дверь собственной ключ-картой.

Лапша уже лежит на кровати, абсолютно голая, с раздвинутыми ногами, но между ног у неё лежит мой РШ-12.

— Да ну⁈ — воскликнул я. — Не может быть!

— Не такой реакции я ждала… — произнесла Лапша.

— А, да, конечно… — спохватившись, проговорил я и начал раздеваться. — Но нихуя себе…

Я уже и не надеялся, что вновь увижу свой револьвер — я узнал его сразу, с первого взгляда!

Лапша убрала револьвер на прикроватную тумбочку, и я сразу же напрыгнул на свою женщину, полностью готовый к бою.

— Я ждал этого всё это время… — прошептал я ей на ухо.

— Даже не сомневаюсь, — ответила она.

Глава девятнадцатая

Ятроразбой

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон Гарден Инн Волгоград», 16 октября 2028 года*

— Так ты не пойдёшь к ним? — спросила Лапша, лежащая головой на моей груди.

На экране телевизора идёт действо из «Поднятия уровня в одиночку».

— А зачем? — задал я встречный вопрос. — Меня заставили зачать их, поэтому единственное, что меня с ними связывает — это генетика. Нет, пусть будут детьми Фронтира.

Дети Фронтира — это особая категория граждан, с особым статусом. В эту категорию могут попасть только несовершеннолетние, родители которых не хотят или не могут их содержать и воспитывать.

Это значит, что жить и воспитываться они будут за счёт нашей общины, с этаким неозвученным, но подразумеваемым, условием — они станут солдатами Фронтира и готовить из них будут именно солдат.

То есть, с ними произойдёт ровно то, что планировал шахиншах Баграм, ебал я его в рот, Шестой, но с нюансом в виде факта, что они не будут рабами, а станут полноправными гражданами Фронтира.

Участь, если честно, так себе, но сейчас просто такие времена, что ни у кого нет особого выбора. Даже у меня, если говорить по существу, был выбор без выбора — адаптироваться или сдохнуть…

«Я всё ещё живой», — подумал я. — «Пока что».

— Вообще никаких родительских чувств? — уточнила Лапша. — Ни намёка?

— К чему эти вопросы? — нахмурившись, спросил я. — Я тебе сказал: не питаю к ним вообще никаких эмоций.

— Но они же не виноваты ни в чём, — возразила она.

— А я, получается, виноват? — спросил я.

— Нет, не виноват, но они же дети… — произнесла она.

— А я вообще всё ещё студент! — воскликнул я. — У меня ни образования, ни профессии — как я, по-твоему, должен кормить такую ораву⁈

— Да никто не просит тебя кормить их, — сказала Лапша. — Но ты ведь их отец!

— Ну и что теперь⁈ — спросил я. — Меня отец тоже бросил — ничего, выкарабкался как-то!

— Это другое, — покачав головой, возразила Лапша.

— Короче, лучшее, что я могу сделать для них — продолжать служить Фронтиру, — заявил я. — Община вырастит, а я обеспечу её всеми необходимыми ресурсами.

— Ну-у-у-у… — задумчиво протянула она. — Да, в этом ты прав…

— Вот и славненько, блин, — ответил я. — Давай больше не будем выкапывать эту тему? Это навевает мне болезненные воспоминания. Знаешь, мне было «немножко» неприятно лежать с отрубленными руками и ногами, исполняя роль стационарного хуя.

— Но потом ведь ты… — начала Лапша.

— Чтобы сбежать, — перебил я её. — И, как видишь, это сработало. Когда бы вы ещё до Египта добрались? За это время могло произойти дохрена всего — продали бы меня куда-нибудь…

— Да нет, — покачав головой, сказала она. — Шахиншах, на переговорах, был готов отдать очень большие деньги, лишь бы вернуть тебя нам. А султан, кстати говоря, отправил в пустыню до трёх поисковых групп. Когда они боятся, из них получаются отличные дипломаты.

— То есть, мне надо было просто лежать в роли стационарного хуя и ждать, пока меня выкупят? — спросил я. — Нет, это было бы унизительно.

— Возможно, — произнесла Лапша. — Но ты бы вернулся домой гораздо раньше. И мы бы, возможно, не потеряли Майонеза.

— Майонез погиб⁈ — вопросил я.

— Да, — ответила она. — Почти три месяца назад. Он ходил в соло-рейд, на прокачку, и наткнулся на родича Змея. Дроны не заметили его, поэтому никто не знал, что эту стаю лютиков караулила настолько опасная тварь.

— Блин, жаль… — произнёс я.

Майонез был хорошим мужиком и мне стало грустно и пусто на душе от того, что он погиб.

— Вы же убили этого змея? — спросил я.

— Я лично убила его, — подтвердила Лапша. — Но Майонеза уже было не вернуть.

— Кто-то ещё погиб, пока меня не было? — поинтересовался я.

— Много людей, — ответила она. — Но ты их не знаешь — в основном, это новички, прибившиеся к нам из степей или из северных областей. Сейчас очень многие хотят примкнуть к нам, потому что у нас монополия на цивилизацию.

Вспомнились электромобили, гоняющие по улицам города, люди, праздно шатающиеся по тротуарам, сытые и довольные жизнью — это одно из проявлений цивилизации.

А в остальном мире ситуация, как в Африке — каждый кусок еды или материальных благ нужно вырывать у кого-то из жопы, стискивающей этот кусок мёртвой хваткой. И самому тоже нужно держать жопу стиснутой, потому что вокруг полно охотников до чужого добра…

— Кстати, «Ботаника» вышла, наконец-то, на полную мощность, — сообщила Лапша. — Овощей и фруктов хватает на всё население и на формирование больших запасов. Ожидается, что из неё будут выжиматься пятьдесят тысяч тонн продуктов в год. Правда, примерно двадцать тысяч тонн — это новые корпуса теплиц, а из исходных не получается выжать больше тридцати тысяч.

Тепличный комплекс «Ботаника» — это второй хребет Фронтира. Первый хребет — это Волжская ГЭС, без которой у нас не было бы ничего.

— А ещё у нас появился стабильный источник мяса, — добавила Лапша. — Торговцы привезли кур-мутантов, пошедших по особому пути развития. Они очень быстро плодятся и важно не дать им успеть развиться. Пришлось отдать за самца и самку два танка Т-72 и одну БМП-2, но это того стоило. Ты не видел этого здания, так как оно в северной части города — это большая птицефабрика. Там куры-мутанты размножаются и забиваются.

— Охренительно, — улыбнувшись, сказал я, а затем нахмурился. — Но если это всё потомки одной пары, то там же быстро начнут вылупляться Таргариены?

— Это странно, но генетические дефекты не проявляются, — ответила Лапша. — Возможно, интерфейс всё исправляет — наши учёные до сих пор не могут понять, в чём тут дело. Но торговцы заверили нас, что они успешно продали не менее четырёх десятков пар и ни у кого из предыдущих покупателей не было проблем с генетическими дефектами кур.

— Значит, интерфейс пофиксил Таргариенов… — произнёс я задумчиво. — А это значит, что он поощряет инцест! Вот так и знал, что есть какой-то подвох!