Призыв к оружию (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 44

— А кого ещё вы возьмете с собой, господин рыцарь? — поинтересовалась Октавия, пока я примерял невероятных размеров словно аэродром краповый бархатный берет с резными краями спускающимися на плечи — неотъемлемая историческая часть костюма Сирот.

А действительно, кого?

Иоланта далеко на грунте, и пусть занимается своим делом, пополнение для Системы — это важно. Макс муштрует первую когорту Четвертого легиона. Вот прям сейчас отрабатывают выброску с кораблей на планету из космоса в чем мать родила, в штурмовых скафандрах в смысле. Вова Крестовский со своим папой наперегонки роют котлован для фундамента Совета Регентов. Даша и дети, понятное дело, не в счёт — и ещё долго будут не в счёт. У Ильи с Галлахадом тоже маленькие дети, и, возможно, ещё намечаются.

Все, кого я мог взять уже тут. Ну, может кроме бабули. А я не уверен, что ей так уж это интересно.

— Развлекаетесь? — произнесла бабуля у меня за спиной.

И да, вот её только что тут не было — а теперь она там, стоит прислонившись к откатываемой двери, и наблюдает, как Октавия, встав на колено помогает Жнецу справиться с непривычным костюмом.

Ага. Бабулино сердце — оно такое. Чуткое.

— Присоединяйся, — усмехнулся я. — Я приглашаю тебя на маскарад под прикрытием для акции спасения на Первопрестольной. Если, конечно не нарушаю какие-то ваши планы с Василием Гавриловичем.

— Маскарад со спасением? — улыбнулась бабуля. — Всё, как я люблю. И Василию Гавриловичу небольшая пауза пойдет на пользу, а то у него сердце. И на Первопрестольной я давно не была. Я в деле.

— Тогда погнали! — довольно возвестил я, перевешивая мою саперную лопатку на пояс с прежнего костюма.

Я без средств оперативного окапывания из дома ни ногой, сколько раз уже убеждался в справедливости этого жизненного принципа.

Остальные как раз закончили наряжаться в роскошные сиротские лохмотья.

А бабулю переодевать — только портить.

И мы пошли из гардероба по подземному переходу прямо на космодром. Там поднялись по защищенному частному эскалатору в обзорную башню Семеныча, оттуда в ангар, где меня ждал мой скромный до стеснения, молчаливый челнок «Иолай», на котором мы и допрыгнули со всем старанием до сектора орбитального дрейфа трех систер-шипов проекта «Василиск», трех богинь судьбы — «Клото», «Лахезис» и «Атропос».

Вот к последней, на которой ходил контр-адмирал этой маленькой эскадры, Святослав сын Эдмунда, мы и пристыковались.

Святослав Эдмундович, старший среди наших Сирот и почти польностью седой, на пару с выстроенным под линейку экипажем встречал нас во всем великолепии на причальной палубе «Атропос».

— Ваше Высокопревосходительство, главнокомандующий, — со вкусом произнес Эдмундович. — Приветствую вас на борту «Атропос».

Козырнул бабуле:

— Мадам…

— Кажется, мы здесь впервые, — улыбнулся я, крепко пожимая ему руку.

— Так точно, — качнул Эдмундович огромным беретом на голове. — Сегодня вы в форме Сирот?

— Очень хороша для тела, — усмехнулся я. — Совершенно не стесняет.

— Это так, — согласился Эдмундович.

— Главнокомандующий на палубе, — вкрадчиво проговорил сверху приятный женский голос корабельного искусственного интеллекта. — Экипаж, отдать честь.

Ишь ты, честь отдают. Уважают значит.

— Кстати, называйте меня пока «господин рыцарь», — добавил я. — Это приказ.

— Так, точно, господин рыцарь, — кивнул Эдмундович.

Глухой клокочущий рык был ему ответом. Из бокового коридора выскочил и помчался к нам огромный двуногий зверь.

Я не стал стрелять или выхватывать лопатку, чтобы зарубить атакующее животное. А прищурился и мрачно уставился грозным взором навстречу и атакующий молодой птицераптор затормозил, проехал присев на задницу несколько метров, пока не замедлился совсем и очень сильно засмущался.

— Кайзер! К ноге! — прорычал Святослав Эдмундович.

Ага. Ну я так и знал. Домашний питомец. Корабельный, всмысле. Вон у него и ошейник есть.

— Кайзер? — приподнял я вопросительно бровь. — А он одному моему знакомому Цезарю случайно не родственник?

— Случайно, родственник, — ответил Святослав Эдмундович щекоча Кайзеру шею под клювомордием, а раптус пёрся, глухо клокоча горлом. — Первенец из первой кладки.

— Понятно, — усмехнулся я.

Похоже, Эдмундович затаил недоброе за тот памятный завтрак в беседке, когда Иоланта с Вовой стращали бравых капитанов моими раптусами Юлием и Цезарем, и хотел провернуть праведную месть за прошлый раз, да как-то не задалось.

Но Иоланта, выходит, таки-убедила непоколебимого капитана обзавестись собственным питомцем!

Какой, однако, ты у нас злопамятный, Эдмундович. Или просто память хорошая?

— Прошу на мостик, — смущенно пригласил нас Эдмундович, взяв раптуса на поводок. — Курс на Первопрестольную?

— Заходите в бросковую зону, — усмехнулся я проходя вслед за ним на мостик и усаживаясь в одно из кресел для дублирующей навигационной команды, сейчас свободное, так как не боевая готовность же. — Немного срежем.

— О, я слышал, вы стали весьма хороши в этом, — заметил Эдмундович.

Жнец и бабуля уселись в кресла рядом со мной.

— Много тренировался в последнее время, — улыбнулся я. — Кстати, если спросят, вы прибыли на Первопрестольную в поисках нового контракта.

— Это операция под прикрытием? — догадался Эдмундович.

— Вроде того, — улыбнулся я.

— Это добром не кончится, — внезапно печально вздохнула Атропос над нашими головами.

— Спокойно, дорогая, — хладнокровно отозвался Эдмундович. — Всё будет хорошо.

Ха! А вот этого я не знал! Корабль-пессимист! То ещё испытание для нервов. Тут, пожалуй, поседеешь!

— Всё будет хорошо, Атропос, — подтвердил я. — У нас все всегда идет хорошо…

Если, конечно, не идет наперекосяк сразу же.

Атропос печально вздохнула и вырулила на нужную орбиту. Подружки-богини следовали за нею как привязанные.

У нас тут на высокой орбите уже разметили орбитальными буями бросковую зону, всё как положено, как у больших. И то ли ещё будет. Гербера еще станет важнейшим логистическим узлом Империи!

Корабли Сирот заняли предписанные стартовые позиции. Я хрустнул суставами, разминая пальцы, а, на самом деле, успокаивая дух.

Давненько я флоты так далеко не забрасывал…

— Ну, погнали, — пробормотал я, вытягивая руки и нащупывая у себя в уме отдаленную звезду Первопрестольной и планету, летящую по орбите вокруг неё.

А здесь — три корабля, и я в одном из них. Масса вполне посильная. Даже и не сложно. Движение там и здесь синхронизировано, область выхода свободна.

А между нами бездна кипящего мироздания.

Бросок!

Словно гладкий голыш по воде, сфера, выдернутая из одной части вселенной, поскакала по поверхности подпространства, тёмной материи на изнанке мира, к своей цели.

Выброс!

Иные звезды перед нами и, несмотря на компенсацию искусственной гравитации, близкие космические тела своей внезапно появившейся массой перенаправляют спины электронов в молекулах моего тела. Неприятное ощущение, всё-таки…

Огромное полушарие Первопрестольной на обзорных экранах.

Мы там!

Блин, все еще не привыкну, к тому, что я это действительно умею.

— Ну, вот, — произнес я. — Не так уж это было и страшно.

Я четко услышал, как Атропос наконец выдохнула.

А к нам на прием уже стучались сообщения навигационной и транспортной служб Первопрестольной, усердно понукающие нас, поторопиться и освободить сектор для бросковых выбросов.

Мы поспешили убраться на указанную нам орбиту. А там для нас подготовили челнок, чтобы спуститься на верхнюю станцию подходящего нам орбитального лифта.

— Я хотел бы сопровождать вас, господин рыцарь, — произнес Святослав Эдмундович. — Я и мои коллеги по эскадре, тоже. Вам не помешает прикрытие настоящих Сирот Войны, чем бы вы не замышляли заняться на поверхности этой планеты.

— Ага, — улыбнулся я. — Не помешает. Но, вероятнее всего, придется стрелять в кого-то из местных. И провести допрос средствами не терпящими отлагательств.