Призыв к оружию (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 37

Впрочем, бежать ему особо некуда, тут вся планета моя, в любом направлении. Хотя… кто его знает, подлеца?

— Ты же раньше простым рыцарем был? — проговорил он. — До того, как украсть у меня статус суперадмина.

— С тех пор как мы виделись в последний раз, я сделал небольшую карьеру, — усмехнулся я. — Прыгнул через несколько ступеней.

— Мой дед говорил, что империю погубит коррупция, — проговорил Жнец.

Я правда такое говорил? Не помню.

— Если бы он только знал, — проговорил Жнец, — Если бы он только видел, до какого позора докатилась Империя. Он бы тебя в выхлоп крейсера бросил!

— А это вряд ли, — хрипло процедил я, потирая горло. — Не бросил бы, уж поверь.

— Тебе-то откуда знать? — усмехнулся в ответ Жнец.

Вот, действительно? Откуда? Он же понятия не имеет, что он мне не совсем чужой. Ну и чего теперь?

А, ладно, чего тянуть-то?

— Потому, что я — твой дед, — оглушительно дыша, словно через респиратор, прохрипел я. Горло он мне все-таки сильно пережать успел.

О, да, это охреневшее выражение на роже Жнеца того стоило.

Однако, надо отдать ему должное, он не заорал истошное «не-е-ет!» и сначала помолчал, подумал, прежде чем ответить:

— Который из двоих?

Логичный вопрос, на самом деле. Важное уточнение. Деда-то точно было два.

— Тот самый, — хрипло хохотнул я. — Принц. Его высочество Александр. Не отвертишься.

— Возраст не совпадает, — прищурился Жнец.

— У тебя теперь тоже, считай, на год не совпадает, — заметил я, и это наблюдение заставило Жнеца посмотреть на распахнутую криокапсулу другими глазами.

Давай, парень, заводи свои мозги на полную мощность, я знаю, что они у тебя есть.

— Я не верю, — заключил этот выдающийся ум. — Вы мне врете. Император не дал бы никому доступа к капсуле регенерации. Нагло врёте.

— Октавия, — бросил я. — Загрузи ему все наши результаты. Генеалогическое древо, генетические пробы, свидетельства о рождении, все, что мы накопали.

Жнец застыл на полу, видимо, получил от Октавии информационную плюху, всю разом, Октавия жалеть его была не намерена. И теперь он переваривал полученное.

— Макс, — приказал я. — Подбери его с пола, а то простудится. Посади его в каталку и вези в номера. В мой дворец. Присмотри за ним, пока он оттаивает. Пусть последние новости узнает, всё осмыслит. Чайку пусть обязательно попьет, герберского, с травками, обязательно горяченького. Как будет готов продолжить знакомство, зови меня. А то у меня ещё дел невпроворот…

В тот день я о Жнеце больше даже и не вспомнил.

Провёл быструю, двухчасовую инспекцию города и Мегазавода. А вечером собрал всех причастных у себя в кабинете, где мы и разбирались, как дошли до жизни такой, кто виноват, и куды нам таким теперь бечь. Просидели всю ночь до утра. Приняли ряд важных решений и разработали ряд программ.

— Ладно, — удовлетворенно произнес я, запивая сонливость чашкой давно остывшего герберского кофе. — На первый взгляд — всё раскидали. Прошу всех завтракать.

И уже за завтраком, я обрадовал Иоланту своей ослепительной идеей о поиске скрытых одаренных в моих владениях. Ну, а кого ещё? Кто у нас потомственный контекстный ищейка? Ну вот.

— По-моему, вы забиваете микроскопом гвозди, господин учитель, — недовольно отозвалась Иоланта. — Я могла бы заняться чем-то более значительным.

Ути-пути, посмотрите на нас, какие мы теперь важные. Коронация меняет людей, однозначно. Ладно…

— Как закончишь с этим, можешь взять на себя мой костюм для Совета Регентов, — грубо подсластил я невкусную пилюлю.

— Я хочу сделать новую форму для Четвертого Легиона! — надменно ответила ученица.

Нифига себе запрос. А зачем?

— У них уже есть форма, — недовольно отозвался я.

— Она был устаревшей ещё при моей маменьке! — возразила Иоланта. — Я хочу сделать им новую. Так, чтобы все понимали, на чьей стороне вкус, эстетика и провидение.

Вот блин. Хотя, если подумать, то такую реформу лучше провести именно сейчас, пока в легионе минимальный личный состав, а будущий основной пока писается в пеленки.

— Договорились, — ответил я. — Он весь твой.

Иоланта довольно щелкнула пальцами. Ну всё, опять горничным не спать ночами, снова у великого кутюрье острый творческий приступ. Ну и ладно. Лишь бы она хоть кого-нибудь нашла. А то в моем списке до сих пор только одна цифрь — жирный ноль. На него много не умножишь.

Я, конечно могу ещё с бабулей поговорить, насчет её одаренных подопечных с «Сансары», или попросить организовать рейс в кластер Орион-Лоу. Но что-то я стремаюсь. Я хоть у неё и любимый внук, но как она к этому отнесется — не очень понятно. Обидится ещё, что я у неё ценные кадры подрезаю… А бабулю обижать не хорошо. И потому, что она бабуля, и потому, что у неё, пожалуй, крупнейший ядерный арсенал в галактике.

— Ладно, — подытожил я. — Чего у нас ещё важного, необсужденого?

— Я получаю информационные сигнатуры из системы Второпрестольной, — произнесла Октавия. — Уже несколько месяцев. Это технические запросы на исправление фатальных ошибок с помощью системы технической поддержки высших сервов. Мы провели работу по триангуляции источника сигналов в системе, он находится в Лунном Дворце.

— Что это значит? — прищурился я.

— Высший интеллект Лунного Дворца уцелел, — ответила Октавия. — Он в несознательном состоянии, после электромагнитной атаки, но он жив. Пытается самоизлечиться. Это длительный процесс, мозг — гиперконвергентная многослойная структура. Поэтому много итераций с неудачными попытками, но он идет. И никто не пытается его прервать, значит — не замечает. Ордынцы его до сих пор не запеленговали. И, скорее всего, уже не заметят.

Ого. Вот это новость дня! Дворец жив.

— Мы можем ему помочь? — спросил я.

— Мы можем ему не мешать, — ответила Октавия. — Алгоритм был заложен при его создании, он сделает все сам, только нужно время.

Ну, круто. Лунный Дворец вернется к жизни, и как он себя почувствует, поняв, что набит до отказа штурмовиками Орды?

Хреново он себя почувствует. Я бы сам не хотел получить подобный опыт. Врагу не пожелаешь такого пробуждения.

И, как это обычно и бывает, в голове у меня в этот момент и сошлись все разнообразные кусочки этого невероятно огромного пазла, породив план по спасению Второпрестольной.

План с большой буквы П!

Если Дворец жив, значит — есть смысл его захватить обратно. При некоторой удаче — мы получим обратно огромную боевую станцию в системе Второпрестльной. Мы получим преимущество над флотом Орды, если сможем зажать его между планетой и Дворцом.

Мы можем их разгромить. А нам сейчас очень нужна победа.

И трон.

Трон Галактики будет у меня в руках. А у кого трон, там и император, ведь так? Я вот думаю, что так.

Но сначала Дворец нужно угнать, а потом соблюсти процедуры, подтверждающие мою легитимность. И у меня миллион причин, по которой всё может пойти не так.

Я продолжал интенсивно размышлять.

— Октавия, — задумчиво произнес я. — Держи руку на пульсе. Извещай меня о любых изменениях.

— Да, Ваше Высокопревосходительство, — поклонилась Октавия.

— Ладно, — вздохнул я. — На сегодня все. Завтра с утра продолжим.

Все начали расходится, делами я загрузил всех по самое немогу. А мой рабочий день вовсе не закончился. Там как раз корабль оптиматов с Гиацинта на поле садился. А во главе посольства сам великий и ужасный Василий Гаврилович, Дашин дедушка. Надо идти встречать дорогого гостя.

Надо, кстати, кого-то из Бросковой коллегии на Гиацинт забросить

Пусть основывает там пост. А то эти полеты по неделе никуда не годятся.

И также надо как-то ввести в разумные берега это нашествие родственников. Я ещё бабулю позову, надо познакомить её с высокопоставленным свояком. Погашу, так сказать, пожар встречным пожаром.

— Ну, давайте! — выдал прямо с пандуса корабля сей знатный оптимат. — Покажите мне моих правнуков! Немедленно! Я настаиваю!