Призыв к оружию (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 3

Она же сидела в кресле напротив, в чёрной вельветовой жилетке и чёрных подтяжках, с короткой накладной бородкой, в очках, и с толстой пишущей ручкой.

— Итак, голубчик, как протекает ваша брачная жизнь? Вас что-то беспокоит? — вопросила она, внимательно посмотрев на меня с умным видом из-под спущенных очков.

— Доктор, меня преследует во сне одна очень странная особа, — признался я. — И настойчиво требует встречи. Хотя я этого не прошу.

— Вот как, батенька? Ну, что ж, это, разумеется, является интроспекцией ваших детских переживаний.

— Перестань, — покачал я головой. — Тебе это не идёт

— … Эдипов комплекс, нехватка общения с женским полом в юном возрасте…

— Отвяжись от меня, а? Прошу!

А вот последнее слово я сказал очевидно зря.

— О, уже просишь меня? — довольно проворковала она. — Что, заключаем сделку?

— Я приложу все усилия, чтобы твоя помощь не понадобилась, — заверил я её.

— Что, и ты даже не хочешь вернуться обратно к себе домой, в Империю?

— Где я — там Империя, — сказал я.

— Хорошо. Прощай, — сказала Тёмная Богиня, встала, демонстративно повернувшись ко мне спиной, и растворилась.

Тоже мне, напугать решила. И когда я проснулся — я тоже повторил эту фразу.

«Где я — там Империя». Что ж, звучит неплохо.

Но через мгновение я понял, что проснулся я, конечно, от воплей стражника-наблюдателя.

Влез в броню, забрался наверх.

И — да, точно. Тусклые огни вдалеке, у горизонта, чуть правее горы.

Пять, десять… То ли двенадцать, то ли тринадцать кораблей я насчитал. И кораблики на этот раз были уже немаленькие. Вдвое — втрое крупнее предыдущих.

— Ох, славная будет битва! — проговорил я, разминая костяшки на пальцах и прицеливаясь.

Глава 2

Слава Аполлону

Часовой, стоявший на башне рядом со мной, уже был в панике.

— Они уже так близко! Стреляйте, о светлоликий! Пошлите разрушения порождениям Аида!

— Рано, — ответил я ему.

— Но сияющий Аполлон! Поглядите! Смотрите!

— Успокойся, — скомандовал я. — Ты же даже их не видишь, наверное!

Маяк, конечно же, мы погасили, и стояли в кромешной темноте, вглядываясь в темноту, в которой сияли точки. Внутренний экран у меня хотя бы немного улучшал картинку, а вот что там мог увидеть часовой — я не знаю.

— Они близко! Они приближаются, смотрите! — паниковал солдатик, пока я не дал ему увесистого леща по щеке.

— Приведите себя в порядок, солдат! Не мешайте специалисту по уничтожению разного рода падали заниматься своим делом.

Ну, на время он всё-таки после такого заткнулся.

Первое силовое копьё я кинул просто для пристрелки, в молоко, вернее, недалеко от берега. В ближайшую волну. Булькнуло знатно.

Следом — кинул на дальность, сильно влево. Ох, и далеко пошло! До горизонта, наверное, там уже не разглядеть было.

Но в корабли пока не пытался попасть.

Снова ждать.

И, как выяснилось, воспитательной оплеухи хватило всего на пару минут.

— О сиятельный небожитель… — снова взмолился часовой. — Пощадите нас, падаю ниц перед вами…

И на колени со звоном хлопнулся. Видать, он подумал, что я просто решил смотреть, как флот неприятеля наступает.

Отлично! Очень вовремя.

— Поднимись! — я рывком поднял его за плечо и поставил рядом. — Лучше сходите вниз, принесите мне броненосца. Очень мне нужен сейчас броненосец.

И это подействовало — успокоился, побежал вниз.

А кораблики тем временем действительно принялись приближаться быстрее прежнего. Ну, это эффект длинной перспективы. А также мои, прямо скажем, не сильно большие познания в морских сражениях. В космосе, да ещё и с подключенной напрямую к импланту системой прозрачного корабля, включенной подсветочкой целей… Сильно удобнее, прямо скажем, чем оборона побережья на малознакомой и нетехнологичной планете.

Ещё подумалось — сюда бы Георгия Жибера! Вот он бы, насколько я мог слышать про его увлечения — оторвался бы по полной. Но — не всегда есть нужные люди под рукой, и не всегда получается сражаться и решать задачи, которые привычны и приятны.

Давайте немного побарахтаемся.

Следующее моё силовое копьё прошило корабль прямо по центру нападения, ровно на линии входа в бухту. Попал в пороховой погреб, похоже. Бахнуло знатно! Осколки зацепили соседние корабли, там началось возгорание, и на несколько секунд стало светло над всей бухтой.

— Хорошо пошло, — пробормотал я.

Следующие пять копий ушли в три цели. Один раз я откровенно мазанул, один раз — попал в самый край кормы, не сильно повредив корабль. Пришлось добивать.

Я целился примерно во вторую четверть силуэта корабля, если брать вдоль, и чуть выше ватерлинии. Потому что, судя по первому моему затонувшему кораблю понял, что пороховой склад был именно там.

Ещё недобитые отвечать начали. Только слабенько. Пара ядер просвистели мимо в нескольких метрах от башни маяка, одно гулко врезалось в стену ниже проёма. Но потом отвечать стало некому.

Избиение вражеского флота в одиночку я нашёл занятием весьма забавным, и даже расслабляющим. Хотя время от времени делали передышку, потому что силовые копья, всё-таки, при всей своей простоте — достаточно энергоёмкая практика.

Я даже подумал, не взять ли мне какой стульчик, чтобы делать это спокойно непринуждённо, второй рукой попивая какой-нибудь приятный напиток.

Ну, и расслабился, получается.

Потому что в хвосте колонны, которая уже через пять минут принялась поспешно разворачиваться и отступать — вышел из темноты самый настоящий броненосец. Но не тот, который сейчас забрался вместе со мной на башню, сидел на подоконнике рядом с пейджером-планшетом и смотрел подслеповато на светопреставление. Нет, самый настоящий корабль-броненосец, местный флагман. Вдвое больше остальных, крепкий, здоровенный.

Я смотрел на него в отсвете горящих впереди кораблей и размышлял, как бы его добить.

И он меня удивил.

Очень удивил.

Потому что у него чуть дальше капитанского мостика обнаружилась белоснежная башенка, сделанная явно из другого сплава, не корабельного, а космического.

И очертания мне показались неприятно знакомыми.

И понял я о том, что это за удивительная штука, слегка поздновато. Потому что это был корабельный квадробластер какой-то чрезвычайно-древней модели, давший залп по маяку.

Не знаю, кто спасло меня на этот раз — рефлексы или попросту Творцы, в которых так верит Стальная Кукушка. Я машинально пригнулся, и уже затем выставил щит перед вершиной маяка. Вот же гадость! Откуда это у них? Космические технологии, выходит?

Луч квадробластера скользнул вбок, выбил пару крупных блоков из колонны, на которой держалась крыша маяка. Нас с солдатом засыпало осколками, запахло жжёным, палёным и всеми теми ароматами космический эры, хорошо знакомыми мне после тысячи сражений и перестрелок.

— Вот дерьмо, — прокомментировал я.

— Дерьмо! Дерьмо! — на абсолютно родном мне наречии прохныкал центурион под обломками.

Выучил уже за мной, повторяет! И Брюмер недовольно проворчал что-то, вылезая из-под обломков. Оба, вроде бы, целые. У одного броня природная, у второго — стальная, пусть и ржавая, выдержала.

Но нет, я не могу позволить дать им ещё один залп.

Я отправил ещё десяток силовых копий в корабль-броненосец.

Ход он потерял. И какие-то листы с его обшивки моя атака, очевидно посшибала, он потерял устойчивость и принялся качаться на поднятых моими ударами волнах.

Остальные выжившие пароходы тем временем палили по маяку.

Что, неужели на этот раз силы неравны? Да нет же, бред какой-то. Что они могут сделать против моей Энергии Большого Взрыва? Правильно — ничего.

И в этот момент я услышал гулкие, утробные хлопки в паре километров от меня, в роще. Один, через полминуты — ещё, и ещё!

Я подхватил подзорную трубу и взглянул.

А это, оказывается, Дашенька стреляла из своего кинетического танка! Палила по этим приплывшим чертям, насколько мощи и дальности хватало. Вот такая вот у меня жена. Не только умница, красавица, спортсменка, пехотинец и баронесса, так ещё и танкистка!