Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ) - Сластин Артем - Страница 5

Потому что интерфейс показал, что у тебя высокий потенциал, Костя, и тратить его на всякую чушь лучше не стоит. Естественно я так не сказал, но парень задал вполне логичный вопрос. Раньше, когда я его просто лечил, всё выглядело, как обычное желание ему помочь, но теперь… теперь, когда он выиграл первое соревнование, в голове парня закрались весьма логичные вопросы.

— А ты не хочешь этим заниматься? — Спросил я, отвечая вопросом на вопрос.

— Нет, что вы! Конечно хочу… просто ничего в этом мире не происходит просто так и не делается за бесплатно. Я пытаюсь понять, в чём состоит ваша истинная цель.

Я закончил с массажем, потянул за край футболки и ответил:

— На данный момент, чтобы ты занял первое место в своей весовой категории, а после… После ты уже сам будешь решать, что делать дальше. Но если хочешь правду, то ответ простой. Я попросту вижу в тебе хороший потенциал к спорту.

Костя молча сел на массажном столе, свесил ноги и задумался. Я вытер руки полотенцем, бросил его в спортивную сумку и закинул её на плечо.

— И чтобы ты не решил, — добавил я на выходе из спортзала, — Ты не должен забывать, что когда-то у тебя были проблемы с межпозвонковым диском, а значит, относишься к нагрузкам совестно и постоянно выполняешь поддерживающие упражнения. — я сделал короткую паузу. — Всё, пошли, автобус скоро подойдёт.

Через несколько минут мы уже выходили из корпуса университета с двумя спортивными сумками и всю дорогу Костя вёл себя молчаливо. Старенький автобус, который должен был отвезти участников соревнований к «Дружбе», лениво урчал двигателем у обочины. Мы поднялись в салон, заняли места у окна, и как раз в этот момент дверь снова открылась.

На ступеньках появилась Аня с рюкзаком за плечами и длинным чёрным тубусом для штатива. Она приветственно помахала рукой, широко улыбнулась и уселась рядом.

— Фух, успела. Надеюсь, без меня уезжать не собирались?

Я приветливо кивнул ей на соседнее место. Автобус неторопливо катился по заснеженным улицам Москвы, девушка облокотилась мне на плечо, тут же задремав и мило начала сопеть на ухо.

Костя сидел у окна чуть впереди, облокотившись о него лбом и смотрел на проплывающие мимо дома. За всю дорогу он так не проронил и слова, лишь задумчиво покусывал нижнюю губу, размышляя о чём-то своём. Лишь когда впереди показались массивные стены спорткомплекса «Дружба», он глубоко вдохнул и тихо произнёс:

— Ну вот… Приехали…

У самого входа поток спортсменов быстро втянул нас внутрь здания, где царила уже совершенно иная атмосфера. В просторных коридорах мелькали люди в спортивных костюмах самых разных цветов, организаторы катили тележки с блинами, судьи деловито проверяли списки участников, а из глубины комплекса доносились приглушённые команды ведущего.

Разминочные зал оказался ещё более впечатляющим, чем в той же нашей Бауманке.

Под невысоким потолком стояла несколько помостов, вокруг которых толпились десятки спортсменов. Воздух был буквально пропитан запахом магнезии и разогревающих мазей. Атлеты передавали друг другу нашатырный спирт и баночки с нюхательной солью, от которой даже на таком расстоянии пахло отчётливым смрадом аммония.

Однако самое интересное, как это выглядело для непосвященных в тонкости спортивной подготовки людей. Атлеты с опаской подносили небольшую баночку размером со спичечный коробок к носу, недовольно морщились, а затем широко распахивали глаза, будто кто-то со всей силы саданул кувалдой по мозгам.

А всё дело в карбонате аммония.

При контакте с влагой в воздухе он выделяет сильные пары аммиака и этот резкий запах сильно раздражает рецепторы в носовой полости. Это запускает защитный рефлекс организма и человека непроизвольно делает глубокий вдох, а нервная система мгновенно переходит в состояние повышенной готовности. За счёт этого учащается сердцебиение и растёт артериальное давление. К тому же усиливается приток крови к мозгу, а сам атлет ощущает резкий прилив бодрости и концентрации.

Пробовал я как-то ещё во времена своего обучения нюхательную соль и могу сказать с полной уверенностью, что удовольствие так себе. Однако для Орехова у меня была припасёна собственная баночка. На войне как говорится, все средства хороши.

— Вот это да… — тихо выдохнул Костя.

— Привыкай, — улыбнулся я, — Это тебе не университетский уровень. Здесь собрались серьёзные парни.

Мы нашли свободную стойку в углу, и Орехов без лишних слов приступил к разминке. Сначала пустой двадцатикилограммовый гриф, а затем сорок, а потом шестьдесят. Всё шло строго по составленному мною плану, и не отходили от него ни на пункт.

Я стол чуть сбоку и больше смотрел не на ход штанги, а на самого Костю.

«Активация брюшных мышц — 98%»

«Асимметрия движения отсутствует.»

«Риск перегрузки: минимальный.»

Даже на восьмидесяти килограммах траектория грифа оставалась практически идеальной. Локти двигались синхронно, поясница сохраняла естественный прогиб, а ноги уверенно упирались в пол.

— Ну как у вас дела? — Негромко поинтересовалась подошедшая Аня.

Она уже успела собрать камеру, установить её на небольшой штатив и теперь снимала каждый подход для своей диссертации и документации моей методики.

— Потом покадрово посмотрим и разберём, — добавила она, — Интересно, насколько изменилась техника после восстановления.

Пока Костя отдыхал между подходами, я машинально перевёл взгляд на соседние стойки и интерфейс предложил новых подопечных. Над одним из участников, крепким парнем в форме МГУ, появилось жёлтое предупреждение.

«Микронадрыв мышечных волокон большой грудной мышцы.»

«Риск полного разрыва при максимальной нагрузке — 27%»

Серьёзно… Сам же атлет выглядел абсолютно здоровым и уверенно жал штангу, даже не подозревая, насколько опасно сейчас находится на грани надрыва. Чуть дальше разминался представитель МИСиС, судя по нашивке на футболке, и над его правой рукой вспыхнула ещё одна подсказка.

«Хронический эпикондилит.»

«Перегрузка сухожилий разгибателей предплечья.»

«Компенсация за счёт изменения траектории движения.»

А вот этот парень явно знал о своей проблеме с сухожилиями, или если нет, то явно привык работать через боль. Я перевёл взгляд ещё на нескольких участников и мысленно остановил себя. Нет, я здесь не ради того, чтобы искать новых подопечных, да и всем не поможешь. К тому же эта информация всё равно ничего мне не даст и сыграть на слабостях других атлетов не получится. Спорт же не командный.

— Лёша, посмотри.

Я обернулся и увидел, что Аня показывала на экран камеры. На замедленно записи Костя плавно опускал штангу к груди, но перед самым касанием его плечи едва заметно дёргались вперед.

— Это нервы. — Пробубнил себе под нос, а затем подошёл к Орехову и отдал указание, — Возьми гриф.

Костя приподнял брови, но послушался и лёг на скамью. Я встал у изголовья и слегка коснулся его плеч.

— Расслабь трапеции. Не думай сейчас ни о результате, ни о соперниках. Забудь о всех этих людях на трибунах и о нашем разговоре. Сейчас перед тобой всего лишь одна цель, и эта цель показать свой лучший результат. А уж потом, когда всё останется за плечами, понимание того, что делать дальше, придёт самостоятельно.

Орехов коротко кивнул и в этот момент над залом раздался голос диктора.

— Участники весовой категории до семидесяти пяти килограммов, просьба пройти в соревновательный сектор. Через пять минут начинается первый поток.

Мы вошли в основной зал, где я впервые по-настоящему ощутил масштаб соревнований.

Огромное помещение заливал холодный свет мощных софитов, в центре которого возвышался помост со скамьёй для жима. Недалеко от него находились три стола, чтобы судьи смогли оценить подходы участников с разных углов.