Мелодия опаленных крыльев - Вольмут Джулия - Страница 1

Джулия Вольмут

Мелодия опаленных крыльев

© Вольмут Д., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Дисклеймер

Присутствует тематика БДСМ.

Действия происходят после событий, описанных в книгах «Искупление страстью» и «Пламя в цепях». Рекомендую познакомиться с предыдущими книгами цикла перед прочтением «Мелодии опаленных крыльев», чтобы избежать спойлеров. Но сюжетно истории не связаны, их можно читать отдельно.

В книге упоминается суицидальное поведение. Если вас это триггерит, читайте с осторожностью. Ваше ментальное здоровье важно.

Плейлист

Arash feat. Helena – Broken Angel

Arash feat. Helena – One Day

Norah Jones – Don't Know Why

Elliot James Reay – I Think They Call This Love

Murat Boz, Doğuş Çabakçor – Geri Dönüş Olsa Doğuş Çabakçor (Remix)

The Weeknd, Lana Del Rey – Stargirl Interlude

Elena Tsagrinou – El Diablo

AlyX – Just Like A Pill (cover P!nk)

Damiano David – Zombie Lady

Berenika – Black Void of the Night

Faouzia – Hero

TIX – Fallen Angel

JamBeats – One Day (cover Arash feat. Helena)

Пролог

Энджел Тэу

«Ненавижу свадьбы» – такой вывод я сделала, когда возвращалась с чужого торжества. Никогда бы не подумала, что стану свидетелем бракосочетания в БДСМ-клубе. Владелец «Эль-Эль» решил провести церемонию среди близких по духу людей, а я… Я не могла не прийти. За четыре года в чужой стране мне встретились единомышленники: они находили утешение в доминировании и покорности, в боли и наслаждении.

Свадьба прошла скромно, всего десять гостей и священник. В Малайзии мы бы праздновали всей деревней не менее трех дней. Но Америка словно другая вселенная. Например, я до сих пор удивлялась открытости американцев. Это искусство требует огромной силы духа и, казалось бы, у Доминатрикс[1] есть внутренний стержень: не так-то просто добиться, чтобы мужчины падали на колени и просили пощады. Но мне легче заставить кого-то беспрекословно слушаться, чем позволить себе проявить чувства.

А если быть до конца честной, дело не только в традициях. Когда я увидела, что влюбленные произносят клятвы, захотелось исчезнуть с земного шара. Обычно я ассоциировала дом с чем-то теплым: аромат специй из бистро, стук ливня по железным крышам, пестрая одежда мигрантов, фотографии лазурных берегов на рекламных вывесках. Многое в Нью-Йорке отсылало назад, в деревушку на острове Лангкави, где я родилась и выросла. Но иногда воспоминания отдавали горечью. Сегодня они нахлынули, утянули в пучину плохих мыслей, и я сбежала.

Остановилась спустя пару кварталов посреди вечернего Сохо[2], позволила ветерку остудить пылающие щеки, убрала от лица черные локоны и уперлась лопатками в кирпичную стену. Из-за выреза на спине платья защипали неглубокие царапины, но я едва чувствовала дискомфорт. Фантомная боль со мной так давно, что я привыкла, сроднилась с ней, и другие ощущения притупились, словно я под куполом. Выходила из него во время тематических сессий, причиняя боль кому-то другому.

Когда-нибудь и этого станет мало. Натянув перчатки так, что они впились между пальцев, я посмотрела на свои руки, до локтей объятые плотной тканью. Объятые тьмой.

Глава 1

Энджел Тэу

Спустя полчаса я приехала в Бушвик[3]. Там, среди бывших строительных фабрик, аутентичных заведений и жилых домов, прятался бар «Чебурашка». Я жила на втором этаже, в двухкомнатной квартирке вместе с владельцем и работала у него официанткой.

В баре, как всегда, витал аромат специй и крафтового пива. Тускло горели лампочки: они оставляли блики на деревянной мебели, кожаных стульях и забавных мягких игрушках – что-то между медведем и крысой, те самые «чебурашки». Владелец протирал тряпкой бокалы, а заметив меня, помахал.

Яков Беркович – мигрант из России. Симпатичный темноволосый парень тридцати лет. Когда Яше было пятнадцать, он попал в аварию и откусил себе язык. Яша остался немым, но это не мешало ему радоваться жизни: он носил с собой доску с мелом и всех желающих учил языку жестов. Да, в век технологий он мог легко общаться с помощью голосового помощника, но считал, что у электронных устройств нет души. Поэтому сейчас прищурил карие глаза и написал на доске:

«Ты рано. Думал, свадьбы празднуют до утра».

– Нет. – Я кинула клатч на барную стойку. – Чтобы уйти, я сказала, что меня ждут на второй работе, а мой начальник тот еще питбуль.

Яков скривил губы – он сопровождал все реплики активной мимикой, будто пытался восполнить невозможность использовать интонации, – и одернул футболку, на которой были изображены волк, заяц и русская надпись. Ткань повисла на худых плечах, демонстрируя выпирающие ключицы. Яша – питбуль? Вряд ли! Он – джек-рассел-терьер. Такой же неугомонный.

«Энджел! – вывел он на доске. – Я надеялся, что ты вернешься со свадьбы с букетом».

– Значит, сходила зря, – огрызнулась в ответ.

И вмиг испытала укол вины: Яша потерял прибыль, ведь я взяла отгул, а моя сменщица не вернулась из отпуска. Но Яков не расстроился – он редко расстраивался и к моей колючести давно привык.

Единственное, что действительно раздражало Яшу, это поиски предметов. Вот и сейчас он недовольно мычал, гремел бутылками под барной стойкой, обыскивал свои карманы. Я огляделась и сразу нашла пропажу – ключи на барном стуле. Кинула их другу в руки.

«Спасибо, – ответил он на языке жестов. – Что бы я без тебя делал».

«Нет, – хотелось ответить мне, – что я бы делала без тебя».

Яков стал моим спасением в незнакомой стране. Такой же чужой, но ничуть не потерянный. Экстраверт по натуре, мой недостающий «ян». Благодаря Яше я получила жилье, работу и возможность снова петь, пусть и нечасто, когда Яша просил. До аварии он хотел стать музыкантом, и ему нравилось аккомпанировать мне на гитаре. Чем он занимался помимо бара, я не знала, и занимался ли вообще – «Чебурашка» приносил скромную прибыль, но Яков не стремился к богатству.

«Собираюсь к Саиду, идешь?»

Саид жил в Сохо, в общине турецких мигрантов. Не было желания возвращаться в район, из которого приехала, поэтому я покачала головой и указала на потолок.

– Пойду спать.

Яков ушел, а я поплелась в свою комнату. Не включая свет, сбросила обувь, избавилась от платья, легла на диван. Сдернув перчатки, провела пальцами по бугристой коже. Испорченная. В носу защипало, я сжала ладони в кулаки и спрятала их под одеяло. Много лет не жалела себя. Начинать не собираюсь.

У меня есть конкретная цель: стать дизайнером. Работа в баре и в БДСМ-клубе – это способ осуществить задуманное. Я не хотела вмешивать эмоции, а тем более чувства, я держала своих темных духов на привязи.

Но сколько бы себя ни обманывала, чужая свадьба вызвала не только воспоминания о пережитом кошмаре. Я думала о любви. О единственном человеке, который заставил мое сердце биться чаще. Очень, очень давно.

Он сидит недалеко от сцены, за круглым столом, в типичном для туриста наряде: рубашка с пестрым узором из ближайшего сувенирного магазина и светлые шорты. Прикидываю: во время выступления смогу сосредоточиться на нем. Я всегда так делаю – выбираю объект, на который буду смотреть. Сегодня это одинокий мужчина с бокалом рома.

За двадцать лет жизни я не пробовала ничего крепкого, но для туристов закон не писан. Пляж Ченанг – их рай. Шумные бары, караоке-клубы, бордели – все вдоль морского берега. Я приезжаю на Ченанг с северной части острова и примеряю маску свободной девушки.