Чёрт из Чертаново. Том 2 (СИ) - Панарин Антон - Страница 46

Из-за моей спины выглянула Даша, замотанная в простыню:

— Дим, всё в порядке?

Участковый перевёл взгляд с неё на меня, и улыбнулся.

— Всё понятно, — подытожил он.

Даша хихикнула и скрылась в комнате, а Гущин доверительно понизил голос:

— Слушай, я всё понимаю. Дело молодое, да и с такой красавицей сам бог велел. Но будьте людьми, любите друг друга потише. Я ведь тоже спать хочу, а какой тут сон? Старухи без остановки наяривают на номер дежурной части.

— Постараемся, — кивнул я.

— Вот и славно, — участковый козырнул и поплёлся вниз, бормоча под нос про службу и её несовместимость с личной жизнью.

Я запер дверь и вернулся в комнату. Даша сидела, обхватив колени, и давилась от смеха.

— Похоже, утром старухи будут караулить нас у подъезда, — предположила она. — А меня обязательно назовут проституткой.

— Так и будет, — подтвердил я, устраиваясь рядом.

Даша зевнула и пристроила голову на моём плече.

— Может, поспим немного? Тебе же на смену к восьми.

— Мы попытаемся, — отозвался я, погладив её по щеке.

Попытка провалилась с оглушительным треском, целовались мы до тех пор, пока небо за окном не начало сереть, а уснули, когда в частном секторе начали орать петухи. И это я не про Саву и его компанию, а про обычных птиц, ну вы понимаете.

Будильник зазвонил в шесть. Вырубив орущую бестию я пошел в ванну греть воду для моей красавицы, а Дашка тем временем отправилась варить пельмени. Пока грел воду, получил четвёртый уровень «Кипятка», после чего пригласил Дашу мыться, а сам пошел жевать пельмени. Перекусил, принял холодный душ и пошел провожать Дашу, вызвавшую такси.

Как и предполагалось, у подъезда нас ждали три старухи. Интересно сколько времени они нас подкарауливали? Ещё и речь приготовили:

— Вот она! — объявила крайняя со скрюченным носом. — Проститутка! Разоралась на весь дом! Я глухая, и то уснуть не смогла!

— Идёт и лыбится! — поддержала соседка. — Ни стыда ни совести!

— Ага! Посмотрите только на неё! И куда родители смотрят?

Мы с Дашкой тут же разразились диким смехом и на всякий случай прибавили шагу чтобы нас палками не побили.

— Поздравляю с новым титулом, — объявил я, вытирая слёзы.

— Забавно что к тебе у них претензий нет, — хихикнула Даша, чмокнула меня на прощание и села в такси, уже закрывая дверь добавила, — нужно повторить, только на этот раз я выложусь на полную!

— Пожалей участкового! Он спать тоже хочет, — улыбнулся я и Дашка уехала.

Обернувшись я заметил что бабки до сих пор пялятся на меня и скорее всего проклинают, вон сколько чёрной дымки над головами у них. Ладно, идти домой смысла нет, я уже позавтракал, а заснуть не смогу при всём желании, так как буду думать о чёртовом «Белсинтезе». Остаётся только пораньше прийти на работу и поискать способ как обанкротить приютившее меня предприятие.

Утро выдалось прохладным, город только просыпался, а я без десяти семь уже стоял у проходной, где не было ни души, если не считать охранника. Тот глянул на часы, потом на меня и уважительно присвистнул:

— Ого. Вчера за минуту до гудка влетел, сегодня на час раньше пришел. Так боялся опоздать что ли?

— Есть такое дело, — кивнул я и услышал оглушительный рёв за спиной.

К воротам подкатил чёрный блестящий джип «Рэм» размером с половину проходной. Охранник ткнул кнопку, шлагбаум поднялся, и джип неторопливо вкатился на территорию, замерев у крыльца заводоуправления. Из салона выбрался невысокий щуплый мужчина в пиджаке-тройке.

Не спеша он захлопнул дверцу и зашагал к административному зданию, а я стоял и хлопал глазами. Эту шаркающую походку я видел вчера, когда её обладатель в застиранной спецовке подметал чистый асфальт.

— А это кто? — поинтересовался я у охранника, кивнув на удаляющуюся фигуру.

— Так это ж Пал Палыч, гендир наш, — охранник посмотрел на меня с лёгким укором, мол, стыдно не знать. — Всегда первым приезжает.

Я поблагодарил охранника и побрёл в сторону цеха, переваривая услышанное. Генеральный директор, который переодевается в дворника и лично пасёт нового упаковщика, это, знаете ли, нестандартный подход к управлению персоналом.

До гудка я успел переодеться и побродить в цеху. Заметил что позитивный сгусток за сутки прибавил пару единиц, что было странно. В конце прошлой смены он был ёмкостью в 308 единиц, а тут на тебе и до 310 разросся. Такое ощущение будто его ночью кто-то подкормил монетами.

Ровно в восемь я встал к ленте. Руки клеили скотч на автомате, а я то и дело болтал с соседом:

— Видел утром нашего гендира на «Рэме» приехал. Как он? Нормальный мужик хоть?

— Пал Палыч-то? — сухопарый работяга расплылся в улыбке. — Мужик что надо. Свойский, из наших, из трудяг. Говорят, грузчиком начинал, потом мастером, ну а дальше каким-то чудом у руля встал и пошло-поехало. С низов на вершину поднялся, но помнит как оно, на дне жизни быть. Потому и относится к нам как к самому себе.

— Да, наслышан. Соцпакет, премии, путёвки. Такое и правда мало где встретишь. А Пал Палыч семейный или женат на производстве?

— Ха! На производстве женат конечно, но и обычная жена тоже имеется. Говорят отправил её с дочкой в Москву. Дочка в институт поступила, ну а жена так, присматривает, — сосед поскрёб затылок, не отрываясь от коробок. — Правда, вживую их никто не видел. Оно и понятно. Человек большими деньгами ворочает, вот и бережёт родню от чужих глаз.

Логика в его словах имелась, спору нет, но почему-то мне кажется что беречь Пал Палычу некого.

В обед я взял в заводской столовой пару беляшей и отправился гулять по территории. У ворот склада кипела жизнь. Кладовщица отчитывала водителя погрузчика, от прессового цеха тянуло горячей резиной. Беляш я дожевать не успел, со стороны складов, кивая работягам, шёл Пал Палыч. Лакированные туфли несли его прямиком к заводоуправлению. Работяги улыбались гендиру, но без подобострастия, так улыбаются человеку которого уважают, а не боятся.

Я выждал, пока гендир поднимется на крыльцо, и двинулся следом. Дверь заводоуправления мягко закрылась за спиной Пал Палыча, я досчитал до десяти и взялся за ручку, думаю нам есть что обсудить.

За дверью заводоуправления пахло бумагой и свежим кофе. Я поднялся по лестнице на последний этаж, где, судя по табличкам, обитало всё заводское начальство, и упёрся в приёмную. За столом с идеальным порядком восседала женщина лет сорока пяти в строгой блузке.

— Добрый день. Подскажите, Пал Палыч у себя?

— У себя, только что пришёл, — секретарь оторвалась от монитора и осмотрела меня с ног до головы. — А вы по какому вопросу?

— По личному.

— Понятно, — кивнула она не став уточнять детали. — Только придётся записать вас в очередь. Фамилия, цех?

— Караваев, цех упаковки. А ждать долго?

— Пал Палыч человек занятой, — секретарь полистала ежедневник. — Думаю, в течение месяца вас примут.

— Ого, долговато. А почему так? Он же сейчас у себя и, судя по тишине, свободен. Может, я зайду и перекинусь с ним парой фраз?

— Молодой человек, так это не работает.

— Да ладно вам, именно так общение и работает. Я говорю, потом он говорит, потом снова я, — улыбнулся я и с совершенно наглой мордой шагнул к двери с золотистой табличкой.

Секретарь вскочила из-за стола и попыталась меня остановить, но было уже поздно.

Глава 15

Кабинет генерального директора оказался на удивление скромным: стол, шкаф с папками, пара кресел для посетителей и жалюзи на окне. Из роскоши только кожаное кресло во главе стола, и вот беда, генерального директора в этом кресле не наблюдалось. Как и во всём кабинете. Зато на столе, прямо на подставке с логотипом завода, исходила паром кружка свежезаваренного чая.

— Мужчина! Сюда нельзя! — секретарь влетела следом и осеклась, обнаружив пустое кресло.

— Вы же говорили, Пал Палыч у себя.

— Ну да… только что был… — она растерянно обвела кабинет взглядом. — Я же ему чай заносила, он документы смотрел… Может, вышел, а я не заметила?